Возле лампы, рыжим апельсином висящей под потолком веранды, роились мотыльки. Обволакивающие черничные сумерки с запахом цветущих вишен окружили светлое пятно круглого стола, покрытого скатёркой и двух сидящих за ним мужчин, уплетающих добротный ужин, приготовленный хозяином. Степан Захарович сосредоточенно пережёвывал пищу, слушая рассказ постояльца.
- Вот такие дела, Степан Захарович, - заключил Костя, поведав старику и про свои ощущения на переезде, и про то, как мгновенно ушли в землю капли крови, не оставив на поверхности и следа, - Что вы думаете на этот счёт?
Мужчина ответил не сразу. Задумавшись, он наблюдал за двумя серокрылыми ночными бабочками, отчаянно бьющимися о стекло лампы.
- Вот ведь сердешные. И вроде не глупые создания. Всё у них с умом устроено. Но ты погляди – всеми силами свою смерть приближают, укорачивают свой и без того короткий век. Начто им эта лампа сдалась? Но нет же ж, упорно летят к ней, чтобы обжечь крылья и погибнуть. Так же и люди. Бабка моя ещё пригов
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка