«Что за чудо природы — человек! Как благороден разумом! Как бесконечен способностями! Как точен и чудесен в облике и движениях! Красота вселенной! Венец всего живого!»
Гамлет произносит эти слова с восхищением, но уже через мгновение в его голосе звучит горечь. Шекспир знал: человек велик, но человек же и ничтожен. Его величие — в потенциале, его ничтожество — в том, как редко этот потенциал реализуется.
Адам из «Выживут только любовники», услышав нечто подобное, отвечает словами Марло: «К чему мне квинтэссенция праха?» И в этом ответе — пропасть между двумя видами существ. Между теми, кто ещё верит в «венец всего живого», и теми, кто видел слишком много таких венцов, рассыпавшихся в пыль.
Что такое «квинтэссенция праха»
Марло, а вслед за ним Адам, используют гениальный оксюморон. Квинтэссенция — это чистейшая суть, пятый элемент, нечто вечное и нетленное. Прах — это то, что остаётся после смерти, бренная материя, обречённая на распад.
Соединить эти два слова — значит сказать: вся человеческая жизнь, все ваши достижения, вся ваша так называемая «душа» — лишь временная организация праха. Вы красивы, пока прах держит форму. Вы умны, пока прах правильно организован. Вы любите, пока прах вибрирует в нужном ритме. Но в конце — только прах.
Вампиры видят это слишком отчётливо. Они пережили сотни смертей, видели, как самые яркие люди становятся тленом. Они знают: человек — это чудо природы, но чудо одноразовое. Как фейерверк: красиво, ярко, и уже через минуту только дым и пепел.
Почему вампиры — существа высшего порядка
«Высший порядок» — не про моральное превосходство. Вампиры не лучше людей, они другие. Их превосходство — в длительности, в накоплении, в способности видеть перспективу.
Человек живёт 70–80 лет. За это время он должен родиться, вырасти, научиться, создать семью, заработать, оставить след. Он спешит, он суетится, он не успевает. Его суждения поверхностны, его ценности ситуативны, его любовь часто — просто гормональный всплеск.
Вампир не спешит. У него есть время вглядеться, вдуматься, понять. Он видит не один человеческий век, а цепочку веков. Он знает, что сегодняшние истины завтра станут заблуждениями, сегодняшние кумиры — прахом, сегодняшние войны — строчками в учебниках.
Эта дистанция даёт им иное качество восприятия. Они не презирают людей (хотя Адам порой близок к этому), они просто не питают иллюзий. Человек для них — не венец творения, а интересный, сложный, но конечный феномен.
Пожили, поели, расплодились, умерли
Они видели это столько раз, что перестали удивляться. Люди приходят, потребляют ресурсы, оставляют потомство и уходят. Круговорот «зомби» в природе.
Но в этой усталости скрыт и упрёк. Люди могли бы быть чем-то большим. Они могли бы подняться над своей животной природой, стать теми самыми «чудесами природы», о которых говорил Гамлет. Но большинство выбирает простую программу: родиться — поесть — размножиться — умереть.
Вампиры не размножаются (или почти не размножаются). Они не едят в человеческом смысле. Они не спешат умирать. Они посвящают себя другому — искусству, познанию, красоте. И в этом они действительно ближе к тому идеалу, который Гамлет рисовал, но не смог воплотить.
Квинтэссенция вампира
Если человек — квинтэссенция праха, то вампир — квинтэссенция времени. Он состоит не из плоти и крови (хотя и из них тоже), а из накопленных эпох, пережитых событий, впитанной культуры. Его тело смертно (да, вампиров можно убить), но его суть — бесконечное накопление.
Адам не просто коллекционирует гитары — он коллекционирует звуки ушедших веков. Ева не просто читает книги — она собирает голоса мёртвых поэтов. Они — живые архивы, ходячие библиотеки, одушевлённые музеи.
В этом их величие. Они не тратят время на суету — они превращают время в себя.
Что нам, смертным, взять из этого
Мы не станем вампирами. Но мы можем научиться смотреть на свою жизнь немного с их высоты.
Что останется после вас? Прах, конечно. Но в этом прахе могут быть вкрапления вечности — стихи, которые вы написали, деревья, которые посадили, дети, которых вырастили, люди, которым помогли.
Вампиры презирают человеческую суету, но они завидуют человеческой интенсивности. Мы горим ярко, потому что у нас мало времени. Наша любовь острее, наши чувства глубже, наши ошибки трагичнее. Мы — фейерверки, а они — звёзды. Разные, но одинаково прекрасные.
Адам, говоря «к чему мне квинтэссенция праха», на самом деле защищается. Потому что где-то в глубине он знает: именно эта бренность, эта конечность делает людей такими притягательными. Именно поэтому Ева так любит поэтов — они умирают, но оставляют после себя свет.
Быть человеком — значит быть прахом, который на миг стал чудом. И в этом наше проклятие и наше величие.
Я, Софидежиссер, помогаю людям проживать этот миг осознанно. Не тратить его на суету, не разменивать на пустое, но наполнять тем самым смыслом, который превращает прах в квинтэссенцию.
Заходите в мой блог — там можно просто быть. Без спешки, без страха, без иллюзий. Просто быть — и учиться у вампиров смотреть на жизнь с высоты, даже если эта высота — всего лишь одна человеческая жизнь.
P.S. Адам ошибался. Прах может быть прекрасен. Особенно когда из него вырастают цветы.