А так ли уж справедлива эта крылатая фраза древнеримского историка Тацита? И нужны ли вообще суды с привлечением присяжных в России?
Казалось бы, противники народного правосудия выдвигают вполне веские аргументы. Это:
- От знаний, которые присяжные черпают из детективов и популярных телепередач.
- Непонимание присяжными всей важности своей роли. Возможно, для пенсионеров, студентов и домохозяек суд и станет увлекательным спектаклем. А вот более активные категории населения наверняка посчитают участие в суде обузой, которую нужно поскорее сбросить с плеч, и неважно, что на кону человеческая жизнь.
- Легкость манипулирования людьми, не прошедшими специальную подготовку. Часто в совещательной комнате прислушиваются не к тому, кто пытается грамотно и аргументированно отстоять свою позицию, а к самому уверенному, самому громкому участнику слушания. И хочешь не хочешь начинаешь задумываться: «А может, лучше согласиться, уступить, ведь заседание длится уже второй час, а дома ждут родные, да и обедать давно пора...».
- Большое количество оправдательных приговоров. Что и говорить, россияне – народ жалостливый. Стоит лишь адвокату составить грамотную, эмоциональную речь, и жестокий убийца, с легкой руки присяжных, может выйти на свободу. А вся работа обвинения оказывается бесполезной.
- Тяжелое налоговое бремя. Суд присяжных обходится государству дорого, а в условиях нынешней тяжелой экономической ситуации на счету каждая копейка.
И все-таки для себя я давно уже сделал вывод: суд присяжных – это высшее достижение справедливости и гуманизма в судопроизводстве. Постараюсь объяснить свою позицию:
- Да, присяжные далеки от юриспруденции. Но ведь заседание ведет профессионал – судья. И к его обязанностям относится разъяснение присяжным необходимых букв закона. Он же пресечет возможные спекуляции со стороны защитника и обвинителя.
- Не стоит недооценивать и самих присяжных. Да, наш народ милосерден, но он же умен и справедлив по своей природе. Об этом свидетельствует тот факт, что оправдательных приговоров в России судом присяжных выносится не более 20%.
- Да, обычные люди – эмоциональны, пристрастны, необъективны. Но, как показывает моя практика, подзащитные склонны больше доверять им, а не беспристрастным профессиональным судьям. Конечно, это серьезная проблема для России – полное, тотальное недоверие к действующей судебной системе. И с этим нужно бороться, а пока суд присяжных – шанс вернуть правосудию хоть толику доверия.
- А кому не знакомы случаи, когда судебный приговор, законный по форме, по человеческим меркам несправедлив и даже аморален?! Но профессиональный судья не может поступить иначе при наличии неоспоримых улик. А вот коллегия присяжных может, если у них сложилась уверенность в невиновности обвиняемого. К примеру, если на вас напали, а вы, защищаясь, убили обидчика, доказать свою невиновность в суде общей юрисдикции шансов практически нет. Но именно в таких случаях понять обвиняемого и вынести оправдательный приговор могут простые люди. Что касается экономии, то содержать человека в местах лишения свободы тоже дорого. И оправдательный приговор присяжных в таком случае можно рассматривать как экономию для государства.
Я глубоко убежден, что справедливость должна быть выше карательной функции закона. И осуждение невиновного недопустимо. А потому всегда буду ратовать за развитие института суда присяжных, которому в России исполнилось 150 лет.
Упраздненные в годы революции суды присяжных в России возрождались очень тяжело. Против них выступала прокуратура. Новый закон дважды проваливали в Верховном Совете. И все-таки в 1993 году обвиняемые в тяжких преступлениях получили надежду. К сожалению, она не оправдалась – участие простых обывателей в судебных процессах все эти годы было настолько мало, что говорить о какой-либо значимой роли суда присяжных не приходилось.
По данным департамента Верховного Суда РФ:
- ежегодно с привлечением присяжных рассматривается от 300 до 850 дел, что в общей массе уголовных дел составляет не больше 0,05%;
- процент оправдательных приговоров колеблется от 13 до 21%;
- профессиональные судьи выносят оправдательный приговор в 0,4–2% случаев.
Когда в конце 2015 года заговорили о необходимости реформирования судопроизводства в части, касающейся суда присяжных, я, как и большая часть моих коллег, замер в ожидании. И вот наконец 15 июня Совет Федерации одобрил инициативу. И теперь, начиная с 1 июня 2018 года, коллегии присяжных появятся в гарнизонных и районных судах. Это самая настоящая революция, ведь теперь право на обращение к присяжным получат не менее 15 000 подсудимых. Именно такая цифра указана в пояснительной записке к законопроекту. Это целых 15 тысяч судеб, которые получат шанс на справедливый приговор, а сам суд присяжных из диковинки, которой он является сегодня, превратится в значимый элемент правосудия.
Полезна такая реформа и для других участников судопроизводства – в первую очередь прокуроров и защитников. Им представится шанс проявить себя в полной мере. Ведь ни для кого не секрет, что представитель государственного обвинения, как правило, лишь озвучивает позицию своего руководства, не имея возможности реализовать желаемую линию поведения. А участь защитника еще более незавидна – зачастую в процессе он ощущает себя «мебелью, пустым местом». И коллегия присяжных – это реальный шанс и для представителя обвинения, и для защитника действительно влиять на исход дела. И не беда, что предлагаемый законопроект пока что относит к компетенции районных судов лишь небольшое число статей УК.
Но больше всего споров вызывает сокращение числа присяжных заседателей в коллегиях. На Руси их всегда было 12. И при Ярославе Мудром, и в 1846 году, когда произошла судебная реформа, и в истории современной России. Но уже в июне следующего года в областных судах вместо 12 присяжных вершить судьбы будут 8 человек. А в районных судах присяжных будет и того меньше – всего 6. А ведь надавить, запугать, подкупить, в конце-то концов, 6 присяжных гораздо проще, чем дюжину. И как бы такая реформа окончательно не подорвала веру народа в справедливость судебной системы.
Во всем мире коллегия присяжных всегда была более малочисленной, чем в России: в Германии в судебном заседании участвует 6 человек, в Австрии – 8. В мире предусмотрена система защиты присяжных не только на все время судебного следствия, но и какое-то время после него.
Но если с численностью коллегий еще можно было поспорить, то новая редакция части 8 статьи 328 УПК РФ вызывает вполне справедливое негодование. Авторы законопроекта затронули процедуру формирования коллегии. Если раньше этот процесс представлял собой подробный опрос кандидатов, который выявлял не только формальную юридическую непригодность, но и позволял оценить толерантность, общую адекватность, исключить патологические черты характера, которые помешают процессу. Теперь потенциальным кандидатам допустимо задавать только те вопросы, которые «связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела. Задавать иные вопросы не допускается, они подлежат отклонению председательствующим».
На практике это значит, что, например, спросить о том, является ли присяжный родственником подсудимого, можно. А вот поинтересоваться, был ли он когда-либо жертвой похожего преступления, нет. Хотя именно последний вопрос может ясно показать, будет ли присяжный беспристрастным. Запрещено даже спросить, был ли человек когда-нибудь присяжным заседателем, ведь к конкретному делу это не имеет никакого отношения. А вот к справедливости будущего решения имеет, и самое прямое. Так, согласно законодательству, участвовать в судебном заседании в качестве присяжного можно не чаще одного раза в год. Но при этом статистическая вероятность ежегодного вызова ничтожна. И если человек часто бывает присяжным, вполне вероятно, что он является подставным лицом.
Трудно предполагать мотивы авторов законопроекта, но отсутствие отбора кандидатов может стать серьезной ошибкой для тысяч подсудимых, которые надеются на справедливое решение.