В 2005 году, в конце августа, мой отец, Сергей Николаевич Воронов, решил проверить слухи об аномальном озере в Костромской области. Он был журналистом местной газеты, увлекался краеведением и всякой мистикой — то про заброшенную церковь напишет, то про странные огни над лесом. В тот раз ему рассказали, что на озере Глухом, в глухом лесу за деревней Веретьево, творится что‑то неладное: рыбаки видели там «тени с длинными руками», вода иногда светится по ночам, а компасы у берега сходят с ума.
Отец сказал, что поедет на пару дней — снять фото, поговорить с местными, проверить на месте. Взял палатку, спальник, фотоаппарат, блокнот и уехал на своей старенькой «Ниве». Мы с мамой ждали его в воскресенье вечером, но он не вернулся. В понедельник утром мама начала звонить — телефон был вне зоны. Мы обратились в полицию.
Поиски начались на следующий день. В них участвовали полицейские, спасатели, местные охотники и добровольцы. Озеро нашли быстро — оно и правда было глухое: окружено болотами, тропа едва заметная. Палатку отца обнаружили на берегу — она стояла нетронутая, внутри всё на месте: спальник расстелен, рюкзак лежит, фотоаппарат на столе‑подставке, будто отец его только что поставил. Но самого отца нигде не было.
На третий день его нашли. И то случайно: один из охотников, обходя болото, услышал голос. Он шёл из воды — не крик, а бормотание, будто кто‑то разговаривал сам с собой. Охотник позвал остальных, и они вытащили отца из озера. Он сидел на глубине по пояс, в той же одежде, что и три дня назад, и смотрел в одну точку. На вопросы не отвечал, только повторял: «Они зовут. Они ждут».
Когда его привезли в больницу, врачи были в шоке. По всем признакам он должен был переохладиться, а может, и утонуть — но температура тела была нормальной, кожа сухой, даже не дрожал. Анализы показали какие‑то странные отклонения: уровень гемоглобина в два раза выше нормы, в крови нашли неизвестные микроэлементы, а зрачки реагировали на свет с задержкой.
Через сутки отец пришёл в себя. Он начал говорить. И то, что он рассказал, заставило нас поверить, что с ним случилось что‑то по‑настоящему жуткое.
По его словам, в первый вечер он разложил лагерь, поужинал и решил пройтись вдоль берега. Было тихо, луна светила ярко, вода казалась чёрной и неподвижной. Он заметил, что на противоположном берегу что‑то светится — не огонь, а мягкое голубоватое сияние. Отец решил подойти ближе.
Тропа вдоль озера вела через густой ельник. Он шёл минут двадцать, пока не вышел на небольшую поляну. Там, у самой воды, стояли они.
«Их было трое, — шептал отец, глядя в окно. — Высокие, метра два ростом, но не худые, а какие‑то… гибкие. Кожа у них была тёмная, почти чёрная, но в свете луны отливала синевой. Головы большие, круглые, без волос. А лица… у них не было лиц. Просто гладкая поверхность, как маска. И глаза — два белых круга, без зрачков. Они не моргали. Они смотрели».
Отец замер на месте, не в силах пошевелиться. Существа не двигались тоже — просто стояли и смотрели на него. Потом одно из них сделало шаг вперёд, и отец почувствовал, как что‑то давит на голову — не боль, а тяжесть, будто его мысли пытаются вытянуть наружу.
Он попытался бежать, но ноги не слушались. Тогда он закрыл глаза и начал читать про себя молитву — ту, что бабушка учила в детстве. Когда он снова открыл глаза, существ уже не было. Зато на воде появилось то самое голубое сияние — оно шло от дна, поднималось вверх, как туман. И из этого тумана начали вырисовываться фигуры.
«Они были похожи на людей, — продолжал отец, — но не совсем. У них были длинные руки, пальцы с перепонками, а головы… слишком большие. Они плыли под водой, но я их видел насквозь. И они звали меня. Не голосом — мыслью. „Иди к нам, — говорили они. — Здесь покой. Здесь память. Здесь нет времени“».
Отец почувствовал, что ноги сами несут его к воде. Он сопротивлялся, цеплялся за кусты, но что‑то тянуло его вперёд. В последний момент он сорвал с шеи крестик и швырнул его в озеро. Сияние дрогнуло, фигуры исчезли, а отец упал на землю без сил.
Очнулся он уже в воде. Не помнил, как туда попал. Выбрался на берег, но идти к палатке не смог — ноги подкашивались, в голове шумело. Он снова увидел тех высоких существ — они стояли вдалеке и смотрели. Отец побежал, куда глаза глядят, пока не упал в болото. Там он потерял сознание. А когда пришёл в себя, был уже в озере, по пояс в воде, и слышал тот же голос: «Останься. Останься с нами».
В больнице отец провёл две недели. Его пытались лечить, но он всё равно повторял одно и то же: «Они не отпустили. Они ждут, когда я вернусь». Врачи говорили о стрессе, галлюцинациях, возможном отравлении какими‑то испарениями с болота. Но мы‑то знали — он не врал.
После выписки отец изменился. Он больше не писал статей, не ездил в командировки. Почти не выходил из дома, а если и выходил, то только днём и только недалеко. Часто стоял у окна и смотрел в сторону леса, будто прислушивался. По ночам он не спал — сидел на кухне и что‑то чертил на листах бумаги: круги, линии, странные символы, похожие на те, что он видел в воде.
Однажды я нашла эти рисунки. На одном из них было озеро, а вокруг — фигуры с большими головами и белыми глазами. Под рисунком отец написал: «Они помнят. Они знают, кто приходил».
Весной 2006 года отец пропал снова. В тот день он ушёл гулять в парк и не вернулся. Мы искали его неделю, но безрезультатно. А через месяц местный рыбак нашёл на берегу Глухого озера старый фотоаппарат — тот самый, что был с отцом в первую поездку. Плёнка внутри оказалась засвеченной, кроме одного кадра. На нём была видна вода, а в ней — отражение фигуры в куртке, похожей на отцовскую. И ещё что‑то за его спиной: высокие силуэты с круглыми головами.
С тех пор я стараюсь не ездить в те края. Но иногда, когда ночью смотрю в окно, мне кажется, что кто‑то стоит в темноте за деревьями и смотрит на наш дом. И в ушах звучит тот же шёпот: «Он не ушёл. Он ждёт».
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)