Когда подробности того холодного дня 30 января 1649 года эхом глухого удара топора на площади у дворца Уайтхолл в Лондоне прокатились по Англии, накрыли Европу и достигли весенней и даже летней Москвы, душа русского царя Алексея Михайловича оказалась объята тревогой и скорбью.
Не просто убийство совершил английский парламент и пожелавший остаться неизвестным палач, не просто политика привела Карла Стюарта к эшафоту — случилась великая трагедия духа, и вера в общественные основы и сакральность власти пошатнулась до основания - все теперь можно.
Православие русской земли веками учило видеть монарха как земного представителя самого Господа, поставленного над народом служить пастырем, промыслом Божиим. Именно царь был избранником небес, хранителем закона и порядка, посредником между Создателем и людьми. И вот теперь мир увидел страшный урок: дерзость толпы, посягнувшей на жизнь помазанника Божия, стала явной угрозой всему устою власти и государства.
Тяжесть поступков английских буржуа отозвалась глубоко в сердце “всея Великия и Малыя Росии самодержеца”. Для него не было сомнения: такая жестокость нарушает саму природу человеческой цивилизации, лишает смысла порядок мира, сотворенного Христом. Карлу, ставшему жертвой коварной расправы, сочувствовали не столько как человеку, сколько как символу верности высшим принципам справедливости и божественного начала власти.
После получения трагических известий из Лондона правительство Алексея Михайловича незамедлительно отреагировало на произошедшее, издав 1 июня 1649 указ “О высылке англинских купцов из России и о приезде их токмо к Архангельску за многие несправедливые и вредные их для торговли русской поступки, особенно ж за учиненное в Англии убийство короля Карла I”. В документе подчеркивалось, что “англичане всею землею учинили большое злое дело, государя своего Карлуса короля, убили до смерти”.
Как повелось среди государств, эти санкции стали серьезным ударом по экономике обоих государств, так как ранее Англия занимала очень важное место среди торговых партнеров России. Однако политическая мотивация по прежнему оказалась сильнее экономических интересов.
Особенно негативно проявилось изгнание английских купцов. До этого момента они играли важную роль в международной торговле России, предоставляя доступ к товарам и технологиям Запада. Теперь же российские предприниматели столкнулись с необходимостью искать новые рынки сбыта и поставщиков сырья. Тем не менее, экономические потери оказались меньшим злом по сравнению с идеологическими разногласиями.
После свержения монархии, а особенно после казни Карла I, Англия оказалась изолированной от большинства европейских держав, включая Россию. Большинство стран Старого Света считали новую форму правления если не еретической, то точно не легитимной. А потому отказались признавать парламентскую систему управления. Российская держава последовала этому примеру, прервав официальные контакты с Туманным Альбионом вплоть до реставрации династии Стюартов в 1660 году.
После казни Карла I в январе 1649 года его вдова Генриетта Мария Французская и дети оказались в сложном положении. Несмотря на политические разногласия между странами, Алексей Михайлович проявлял сочувствие и готовность оказать поддержку семье покойного монарха.
Одним из важнейших решений стало предоставление займа английской королевской семье. Уже вскоре после смерти Карла I его наследник, будущий король Карл II, обратился к российскому царю с просьбой о предоставлении 50 000 фунтов, что равнялось примерно 77 000 рублей, или более пяти миллиардов современных нам рублей.
В ответ на эту просьбу Алексей Михайлович согласился предоставить финансовую помощь, но ощутимо меньшую - 20 000 фунтов, и не деньгами, а две трети мехами и треть рожью. Но и этот “транш” был более чем значительным. В ответном письме Карл II выразил благодарность за содействие и подчеркнул значимость российской поддержки для восстановления династии Стюартов.
Ясное дело, что эта мера преследовала отнюдь не только гуманитарные цели, но и далеко идущие политические, демонстрируя стремление России поддерживать традиционные монархические принципы, укреплять свои позиции среди европейских стран и выстраивать перспективные отношения с английскими королями.
Одним из примеров такого подхода стала реакция на обращение еще пока принца Карла с просьбой разрешить вывоз продовольствия и зерна для армии роялистов в Ирландии. Хотя формально Россия придерживалась нейтралитета, фактически она оказывала скрытую поддержку сторонникам свергнутого режима.
Важным элементом поддержания добрых отношений стали регулярные визиты представителей обеих стран друг к другу. В частности, шведское посольство, прибывшее в Москву в 1674 году, преподнесло ценные подарки царю Алексею Михайловичу не только от имени короля Швеции Карла XI но и Карла Английского. Среди подарков были изделия из серебра высокого качества, выполненные мастерами Европы, такие как блюда, сосуды и украшения.
Когда в 1660 году произошло восстановление монархии в Англии и престол вновь занял представитель династии Стюартов Карл II, российская сторона немедленно выразила свою радость и поздравление новому правителю. Русский посол прибыл в Лондон с официальным письмом, подтверждающим признание нового короля и намерение развивать дальнейшие взаимоотношения.
Решительные действия Алексея Михайловича по отношению к Англии оказали значительное влияние на восприятие России в европейском сообществе. Разрыв отношений показал решительность российского царя защищать интересы монархии и осуждать республиканские режимы.
Решение Алексея Михайловича оказать финансовую помощь семье казненного короля вызвало недовольство внутри страны. Некоторые представители знати считали подобные шаги неоправданными расходами средств, необходимых для внутренних нужд.
Тем не менее, царь сумел убедить большинство придворных в важности поддержания международного престижа и сохранения традиций союзничества. Такие действия укрепляли авторитет монарха и демонстрировали его способность принимать самостоятельные решения, невзирая на внутренние разногласия.