Среди широкой аудитории кинотрилогия Питера Джексона "Властелин колец" была принята с почти единодушным восторгом. Но среди преданных поклонников романа Толкина мнения разделились куда сильнее.
Кого-то раздражали отступления от первоисточника - эти люди были убеждены, что сам Толкин возненавидел бы экранизацию. Именно такой позиции придерживался сын писателя, Кристофер. В интервью французской газете "Le Monde" он заявил, что Джексон "выпотрошил" труд его отца и "свёл к нулю эстетическое и философское значение этого произведения".
Наверняка узнать, что думал бы Толкин о трилогии Джексона, невозможно - писатель ушёл из жизни в 1973 году, за десятилетия до начала съёмок. Однако при жизни он оставил немало подробных высказываний о других предлагавшихся адаптациях "Властелина колец", а также о кинематографе в целом. И если опираться на эти заметки, можно предположить, как Толкин бы оценил фильмы Джексона.
Трилогия Джексона решила проблемы, которые Толкин видел в кинематографе
Экранизация "Властелина колец" никогда особенно не привлекала Толкина - он считал, что кино и театр в корне несовместимы с жанром фэнтези. В эссе "О волшебных сказках" он пояснял:
"Фантазия, даже в простейшем своём виде, почти никогда не удаётся в Драме - той, что представлена как положено, зримо и на слух разыгранной… Люди, наряженные говорящими зверями, могут добиться буффонады или подражания, но Фантазии им не достичь".
На первый взгляд эта цитата перечёркивает любую надежду на то, что Толкин мог бы полюбить киноверсию "Властелина колец". Но стоит учесть: он написал это в 1947 году, когда до первых CGI-персонажей оставались ещё десятилетия, а бюджеты даже самых дорогих фильмов исчислялись скромными миллионами долларов. Декорации, костюмы и спецэффекты джексоновского "Властелина колец" превосходили всё, что было технически мыслимо при жизни Толкина.
Мастера студии Wētā Workshop сумели оживить Средиземье и его обитателей с такой убедительной детализацией, что зрители без усилий погружались в фэнтезийный мир, забывая, что перед ними - актёры с накладными эльфийскими ушами или цифровые существа, вписанные в кадр спустя долгое время после съёмок. Если бы Толкин увидел на большом экране того же Голлума, он, скорее всего, пересмотрел бы свой вердикт о неспособности драмы достичь подлинной Фантазии.
Трилогия Джексона - самая полная экранизация романа
Толкин наверняка остался бы доволен самим форматом джексоновской трилогии. "Властелин колец" - роман, чей объём давно стал легендарным, и при жизни автора все, кто брался за экранизацию, пытались уместить его в один-единственный фильм. Огромные пласты сюжета при этом неизбежно летели в корзину или проскакивались галопом. В одном из писем Толкин с досадой признавал: битву за Хельмову Падь из киноверсии "Властелина колец", вероятно, лучше вовсе убрать - экранного времени всё равно не хватит, чтобы отдать ей должное.
Джексон и его команда пошли другим путём - разбили историю на три части, повторив структуру самого романа. Прокатные версии в сумме длились больше девяти часов, а расширенные добавили ещё около двух. Кое-чем Джексону всё же пришлось пожертвовать ради хронометража - прежде всего встречей хоббитов с Томом Бомбадилом и Разорением Шира, - но роман перенесли на экран почти целиком.
Благодаря этому в фильмах нашлось место для небольших, но важных эпизодов - штрихов мироустройства и раскрытия персонажей. Они не продвигают сюжет, но придают ему глубину. Например, во время осады Минас Тирита в "Возвращении короля" Гэндальф и Пиппин беседуют о том, что ждёт нас после смерти. Эта сцена врезается в память крепче иного боевого эпизода, и в более коротком фильме она неминуемо осталась бы за бортом - лишь бы поскорее перейти к следующему повороту сюжета.
Джексон вложил в "Властелина колец" душу
Лучше всего об отношении Толкина к экранизации "Властелина колец" говорит его письмо 1958 года. Прочитав сценарий экранизации, написанный Мортоном Грэди Циммерманом, Толкин ответил подробным разбором - и не скрывал, насколько ему противен этот сценарий. Сам текст Циммермана до наших дней не сохранился, но письмо Толкина описывает некоторые вопиющие отступления от романа.
Циммерман, судя по всему, путал имена персонажей, изображал орков птицеподобными существами с "клювами и перьями", пытался подвести под магию научные объяснения, а кульминацию истории перекорёжил настолько, что Толкин даже не стал разбирать этот раздел подробно и ограничился одной ремаркой: "абсолютно неприемлемо". И - что поразительно - это был даже не худший из предложенных сценариев "Властелина колец": пальму первенства удерживает сценарий Джона Бурмана 1970 года.
Если сопоставить трилогию Джексона с этими так и не воплощёнными проектами, особенно заметно, насколько бережно он и его команда обошлись с первоисточником. Да, они изменили кое-что в истории, но каждое решение - продуманное, осторожное, с желанием остаться верными духу Толкина. Толкин, известный перфекционист, наверняка нашёл бы в джексоновской версии "Властелина колец" к чему придраться. Но он же, без сомнения, оценил бы и достоинства трилогии, и уважение, с которым Джексон подошёл к материалу.