- Сынок, привет! - на пороге материализовалась свекровь. Голос у нее был медовый, но взгляд, такой цепкий, уже успел оценить обстановку в прихожей, - Я тут на минутку заскочила.
Она прошла мимо них, даже не дождавшись приглашения, и поставила сумку на кухонный стол. Маша машинально хотела предложить чай, но Валентина Ивановна перехватила инициативу.
- Чай потом. Я к вам с подарками!
Дима подошел ближе.
- Мам, ты чего такая загадочная?
Валентина Ивановна расстегнула молнию на сумке. И выложила на стол пачку денег.
- Вот. Двести тысяч.
Маше резко расхотелось чаю.
- Мам… какие еще двести тысяч? На что? И откуда?
- Это, родной, - Валентина Ивановна аж трескалась от счастья, - это вам. На ипотеку. Будете гасить досрочно. Я и сама могла закинуть в банк, но подумала, что будет правильнее, чтобы это вы сделали.
У Маши ноги подкосились. Двести тысяч. Это не пять тысяч на продукты и не десять на замену покрышек. Это серьезно.
- Валентина Ивановна, - искала способы отказаться Маша, - простите, но мы не можем принять такую сумму.
На что получила снисходительное:
- Машенька, ты чего? Это не чужие деньги, это же для моей семьи.
Дима, который уже начал пересчитывать денежки, так удачно попавшие в руки, поднял голову.
- Мам, спасибо тебе огромное, правда, ты супер! Но это перебор, правда. Мы справляемся. Мы же платим.
Но деньги не бросил.
- Справляетесь, конечно. Но зачем платить пятнадцать лет, когда можно сделать это побыстрее? Вы же молодые, хотите путешествовать, а не всю жизнь в этой ипотеке сидеть. Берите. Держите-держите. Чем быстрее закроете, тем спокойнее мне будет.
Дима-то уже взял, вон как держит их, не отберешь.
- Маш, ты слышала? Это же отлично!
- Но ведь мы выплачиваем… - начала Маша, но осеклась.
Очень боялась она принимать помощь. Особенно с тем подвохом, что ипотека была оформлена на Валентину Ивановну. Когда Дима и Маша только поженились, им никто ничего не одобрил, доходы не те. А Валентина Ивановна хорошо зарабатывает.
Они добросовестно платили сами, без единой просрочки, но юридически квартира пока принадлежала свекрови.
- Просто помощь, - уточнила свекровь, - Без обязательств.
Дима, уже совсем воодушевившись, чуть ли не к банкомату был готов рвануть сию же секунду.
- Мам, мы тебе стол накроем!
- Спасибо вам…
Маша кивнула, натянуто улыбаясь.
После ухода Валентины Ивановны Дима был на седьмом небе от счастья. Он носился по квартире, уже представляя, как завтра отнесет деньги в банк. Маша же сидела тихонько и обдумывала.
- Дим, - сказала она, когда Дима вышел из душа, - мне не по себе.
Ее опасения были для Димы абсурдными.
- Мы стали на полгода ближе к свободе! Ты понимаешь, что такое досрочное погашение?
- Я понимаю. Но, Дима, это же твоя мама. Квартира и так на ней. А она сейчас… по сути, платит за нашу квартиру.
Дима вытер голову полотенцем, которое бросил в корзину для белья. Потом он снова с наслаждением пересчитал деньги.
- Что с того? Она помогает. Если бы она этого не хотела, она бы не дала.
- Да, но… - Маша подбирала слова, чтобы не показаться неблагодарной, - вот смотри. Ипотека оформлена на нее. Мы платим сами. Так хоть физически я чувствую, что это мой дом. А теперь она просто дает нам деньги на эту ипотеку. Это все равно что… Я оплачиваю ваш кредит, который, кстати, оформлен на меня. Так чья это квартира в итоге?
- Ты вечно ищешь подвох там, где его нет, - сказал Дима, - Она моя мать. Все так делают.
- Все так делают? У всех ипотека оформлена на родителей, а потом родители ее и оплачивают? - сколько сомнений было у Маши - не пересчитать, - Я не знаю, Дима. Мне кажется, мы начинаем жить в долг не только у банка, но и у твоей мамы.
Диме, может, и не нравилось, что мама ему, здоровому лбу, дает деньги, но досрочное погашение ипотеки ему определенно нравилось. И это перевешивало.
***
Маша изо всех сил старалась отблагодарить свекровь за помощь. Валентина Ивановна часто гостила у них, и всегда была желанным гостем. Для нее готовились лучшие блюда из Машиного кулинарного ассортимента. Для нее Дима раскладное кресло купил, чтобы мама могла даже у них переночевать, если будет поздно возвращаться домой.
Психологически это было тяжело, но в финансовом плане стало ощутимой передышкой.
К Диминому Дню рождения мама тоже подготовила подарок.
- С днем рождения, мой сыночек!
После застолья, когда Маша убирала тарелки, Дима вскрыл конверт. Там была пачка толще предыдущей.
- Мам! Это сколько?
- Триста тысяч, сынок.
- Три… сто… тысяч? Мам, ты шутишь?
- Ничуть. На ипотеку. Чтобы побыстрее закрывалась.
На сей раз Маша прикинулась мебелью, ничего не говорила, ни о чем не спрашивала. Но ей опять было не по себе. Дима спросил у мамы о главном:
- Мам, подожди. Откуда такие суммы? Ты же никого не грабила?
Женщина ответила со смехом.
- Господи, Дима! Что за несерьезные вопросы? Я откладывала на Испанию, но потом подумала: какая разница, где загорать? Я лучше вам помогу.
Но от этой помощи страшно. По крайнее мере, Маше.
- Валентина Ивановна, - Маша удивилась, как звучит ее собственный голос, - вы не должны. Это совершенно немыслимо…
Дима среагировал мгновенно. Он почувствовал, что триста тысяч сейчас могут уплыть из его рук.
- Маш, не лезь, - Дима резко повернулся к ней, - мама сама сказала, что ей все равно. Ты что, хочешь, чтобы я отказался от подарка на свой День рождения?
- Но это чересчур…
- Я тебе еще раз говорю - это подарок! Точка.
Валентина Ивановна с удовольствием наблюдала за этой короткой перепалкой.
- Машенька, не волнуйся. Я не последние деньги вам отдаю. Ты же знаешь, я не живу одним днем. Да, эти деньги я откладывала. Но вам поскорее надо все выплатить, а, значит, и для меня это важно. Мы же все в одной лодке, верно?
Маша чувствовала себя прижатой к стене. Отказаться сейчас - значило бы устроить скандал, обидеть свекровь и, что самое страшное, вызвать приступ истерики у Димы. Принять… А кто ее уже, собственно, спрашивает?
После трехсот тысяч такие “подкидывания” стали нормой. Не каждый месяц, но регулярно. Дима совершенно перестал сопротивляться. Для него это было похоже на выигрыш в лотерею, который тянется уже несколько месяцев. И что-то сильно он расслабился.
- Маш, давай съездим на выходные в Питер? - предлагал он.
- На какие деньги? У нас отложено…
- Ну, в этом месяце оплатим с маминых денег, не как досрочно, а просто как обычный платеж. Ой, что такого? Деньги есть.
Маша нервничала.
- Дим, тебе правда нормально, что мы платим ипотеку отчасти за счет твоей мамы?
- Нормально? Маш, я тебе сто раз говорил - это же мама! Она хочет помочь. Что тут такого?
На все у него был один ответ. Деньги им прилетали постоянно, но Маша чуяла, что готовится нечто большее. И, когда она приехала в воскресенье от родителей, это “большее” обрушилось на нее со всей своей силой.
- Дима? Ты тут?
Дима даже “привет” не сказал, а сразу:
- Мы закрываем ипотеку!
Маша замерла, не успев даже снять пальто.
- Что? Как?
- Я уже внес последний платеж!
- Какой последний платеж? Мы же только половину погасили…
Дима поволок ее на кухню, снял пальто, как настоящий джентльмен, и предложил даме шампанского.
- Мама… Она тут заскочила, говорит, что у нее есть сюрприз. Она продала дедушкин дом. Сказала, что он все равно пустует, а так мы быстрее станем полноправными хозяевами! Там такие деньги вышли, Маш! Хватило не только на остаток ипотеки, но и осталось на мебель в спальню! Мы с мамой уже отметили! Вот, шампанское осталось.
- Без меня… - ответила Маша.
Дима, наконец, заметил ее выражение.
- Маш, что опять не так? Ты чего такая злая?
- Дима, ты понимаешь, что ты говоришь? Прежде чем принимать такие деньги, и тем более, прежде чем вносить последний платеж, надо было хоть со мной посоветоваться!
- О чем тут советоваться?! - Дима не смог сдержать раздражения, которое копилось из-за ее вечного бурчания, - Это же отличная новость! Мы свободны! Ты хочешь сказать, что я должен был сказать маме: “Подожди, дай я спрошу у жены, можно ли нам закрыть кредит”? Будто ты будешь скучать по кредиту.
Но у Маши свое видение.
- Да! Ты должен был посоветоваться. Когда ипотеку платили мы, я чувствовала ответственность. Теперь я чувствую, что я в гостях. И после того, как она продала дом деда, чтобы закрыть наш кредит… Я со всей ясностью понимаю - это не моя квартира. Она твоя и твоей мамы.
- Ты перегибаешь палку, - грубо бросил он, - Мама нас так выручила, а ты все нос воротишь. Не нравится - дверь открыта! Да, ты вообще на эту квартиру имеешь минимальные права!
Это то, чего она боялась. Дима сам понимал, что Маша тут, как гостья, у нее ни юридических, ни моральных прав на квартиру нет.
На следующее утро Дима подошел к Маше, которая сидела на кухне, делая вид, что ничего не случилось.
- Маш, - мягко-мягко произнес он, - прости меня за вчерашнее. Я ляпнул глупость. Мне все равно, на кого оформлено. Мне все равно, кто платил. Квартира наша. Общая. Ты тут хозяйка.
Она сказала, что все в порядке, но ничего не было в порядке.
- Я не в обиде, давай мебель еще посмотрим.
Дима, успокоенный ее кажущимся согласием, радостно побежал за ноутбуком. Маша пошла за ним, понимая, что все-таки она тут только гость.