Рев мотора удаляющегося «Индиан-Скаут» растворялся в гуле одуревшей от восторга толпы. Воздух в парке Горького был накален до предела. Представители советского пролетариата, все как один одетые в серые, будто бы сошедшие с одного конвейера костюмы и кепи, неистовствовали. Всяк, будь то мальчишка-школяр или заслуженный ветеран труда смотрели на эту женщину как на божество. «Королева Арбата», отчаянная гонщица, не знающая страха, день за днем нарушала все законы гравитации. Она разрывала пространство и с легкостью направляла своего железного коня на вертикальную стену огромной деревянной бочки. Наталья Андросова - воплощение недосягаемого идеала женщины для каждого советского мужчины. Ею грезил не только простой народ. В ее честь слагали стихи такие поэты как Вознесенский, Евтушенко и Галич.
Один из самых смелых поклонников дерзнул проникнуть в святая-святых звезды мотоциклетного аттракциона - убогий сарайчик, что заменял Наталье "гримерку". В уме молодого человека уже была приготовлена пламенная речь, но... стоило ему приоткрыть дверь, как он замер на пороге, не смея нарушить волшебства момента.
Перед ним сидела женщина, но совсем не та, что пять минут назад на бешенной скорости летала на мотоцикле по отвесной стене. Глаза советской спортсменки были обращены к зеркалу, но мысли ее унеслись далеко в прошлое. Внезапно на ее лице отразилась какая-то детская непосредственность и она заговорила, обращаясь к кому-то неведомому, кто глядел на нее из глубины амальгамы.
— Ты снова пришел ко мне, дедушка? — тихо произнесла Наталья. Голос ее чуть заметно подрагивал от волнения.
На зеркальной поверхности начал проявляться силуэт мужчины. Одетый в военный мундир с золотыми эполетами, он казался пришельцем из эпохи, когда во главе страны еще стояли императоры из династии Романовых. Ровный и уверенный голос его звучал подобно шелесту старых писем:
— Я волнуюсь, моя дорогая. Всякий раз, когда я смотрю, как ты укрощаешь своего железного скакуна, меня оторопь берет , а я не из трусливых... Но ты это и сама знаешь. Что толкает тебя на это безумство, Наташа? Жажда жизни? Та самая, что сгубила и, одновременно, спасла меня?
— Твоя неукротимая страсть опрокинула всю твою жизнь в бездну, дедуля. — голос Натальи Андросовой звучал печально, но в глазах лучилась любовь.
— Ты же не забыл как чудесно все начиналось? Красавец Никола, баловень судьбы, любимец женщин, герой Хивинского похода. Для чего, скажи, для чего, судьба свела тебя с этой роковой женщиной Фанни Лир? Кем она была для тебя, что ты швырнул ей под ноги не только свою честь, но и попрал семейные ценности? Неужели эта женщина стоила того, чтобы ты вырвал из венчальной иконы своей матери три огромных бриллианта и, как последний воришка, заложил их в ломбард? — теперь она уже почти кричала, слезы дрожали на ресницах. — Это ведь была не просто кража, ты надругался над святыней.
Тень в зеркале резко, как от удара, подняла голову.
— Тебе не понять, моя девочка. Страсть к Фанни снедала меня, как лихорадка губит больного чахоткой. Я был готов бросить к ее ногам не только три бриллианта. Я горел желанием подарить ей весь мир, всего себя. Да... наказание не заставило долго ждать. Мой папенька и августейший дядюшка обрекли меня на вечное изгнание, поставив на мне позорное клеймо безумца.
— Полно, дедушка. Ты не хуже меня знаешь, что сор из избы на поругание черни не выносит ни один правящий Дом. Да, тебя назвали безумным, но тем самым спасли честь семьи. — Наталья замолчала и после недолгой паузы голос ее зазвучал уже намного мягче. — Тебя лишили чинов, заслуженных наград, даже самого имени. Тебя выслали в знойный Ташкент, везя через пески и бури как последнего арестанта. Но ты же не смирился! Ты и оттуда сумел бросить дерзкий вызов императору, обвенчавшись с дочерью полицмейстера , Надеждой фон Дрейер.
— Указом Синода они объявили мой брак незаконным. — Отражение в зеркале вибрировало от негодования.
— Будто бы тебя это остановило! — Наталья язвительно улыбнулась. Взгляд метал молнии. — Ты же отказался подчиняться и продолжал жить с женщиной, которая, как показало время, оставалась верна тебе до конца своих дней. Но ты и над ней надругался! Как ты мог, при живой жене, еще дважды идти под венец с этими сопливыми девчонками? — Она почти кричала. Слезы текли по запыленным после гонки щекам, оставляя на лице грязные потеки. — Дарья Часосвитина... Сколько ей было, когда ты возжелал ее? Пятнадцать! А Валерия Хмельницкая? О! Эта была уже совсем взрослой, ведь ей исполнилось шестнадцать, когда ты купил ее у ее же отца за 100 000 рублей! Как ты мог пасть так низко, чтобы превратиться в многоженца? Живя под палящим южным солнцем ты возомнил себя шейхом и решил, что имеешь право завести гарем, чтобы растопить лед Петербурга, что выстудил твое сердце?
— Я создал собственный Петербург в Туркестане, — глухо огрызнулся призрак. Что мне оставалось делать? Когда семья, которую я любил, отвернулась от меня, я решил любить землю, которая дала мне кров.
— Это правда... именно этим ты и заработал свое истинное величие, — в голосе Натальи послышались теплые нотки. — Мама рассказывала мне, что ты не прожигал своей жизни. Именно ты позволил этому краю расцвести. Построенные на твои личные средства каналы, Искандер-арык, Романовский, они вдохнули жизнь в иссохшую Голодную степь! Десятки тысяч десятин земли задышали и ожили. И все это — благодаря тебе. Ты открывал школы для детей рабочих, ты построил первый в Ташкенте кинотеатр на деньги, которые прислали тебе из Петербурга на строительство твоего дома, ты организовал мыловаренный и хлопкоочистительный комбинаты, где, благодаря тебе, тысячи людей получили рабочие места. И да, чуть не забыла, ты открыл бордель! Ты стал богатейшим из предпринимателей своего времени, но... в душе ты всегда оставался истинным аристократом, настоящим Романовым, и именно поэтому, верный традициям отвернувшейся от тебя семьи ты остался меценатом. Твой дом, твой дворец стал настоящей восточной жемчужиной, которую ты завещал вместе с бесценной коллекцией картин и скульптур городу, который стал тебе домом.
В сарае повисла неловкая тишина.
— Я всегда хотел спросить, но боялся... Ты, хоть немного, помнишь меня, Наташа? — едва слышно спросила тень, робко выглядывая из зеркала.
— Нет. Я совсем не помню твоего лица. Я была слишком мала, чтобы запомнить твой образ, — прошептала она, глядя прямо в глаза призраку из зеркала. — Но я отчётливо помню твои руки. Сильные. И запах табака. А ещё твои поцелуи на моих волосах. И вот что странно, когда мне особенно тяжело, я вижу один и тот же сон: я гуляю по залам твоего дворца в Ташкенте. За окнами светит яркое солнце и в его лучах я вижу каждую картину из твоей коллекции. Они ещё висят на тех местах, куда их повесил ты. Клянусь, я помню каждую из них. Ты веришь мне?
Призрак молчал. Мысленно он был уже там, среди великолепнейшей из коллекций европейской живописи, которую он завещал народу...
— Я вижу «Купальщицу» и прочие статуи... — начала было вновь Наталья, но тут призрак вздрогнул и, словно вышел из оцепенения.
— Купальщица.... я заказал её, когда путешествовал с Ней по Европе. Я увидел статую Полины Богарне, любимой сестры Наполеона, и понял, что моя Фанни достойна стать второй Полиной. Купальщица и есть моя Фанни. Когда скульптуру доставили в Петербург, меня там уже не было. Прошло немало лет, прежде чем моя матушка распорядилась прислать её мне. Я был тронут. В тот день я понял, что она простила меня за... за камни с оклада её иконы, — оба молчали, погруженные каждый в свои мысли.
— Я люблю тебя, дедуля. Я тоже прощаю тебя. И за украденные камни, и за твой восточный гарем, и за мятежный дух, и за... за Фанни тоже прощаю. Я знаю, если бы ты был как все, каким должен быть каждый, воспитанный среди роскоши царских дворцов, ты бы похоронил свои грехи под грифом "секретно". Но ты был настоящим, одним из немногих, кому удалось вырваться из удушающего и давно устаревшего дворцового церемониала.
И тут произошло непоправимое. Никем незамеченный гость, желая получше рассмотреть человека в мундире, неловко пошевелился... Ровная поверхность не очень чистого зеркала теперь отражала лишь правильные черты красивого , аристократического женского профиля. Наталья резко обернулась. Молодой человек, возбуждённый всем только что увиденным, был не в силах сдерживать снедаемое его любопытство.
— Простите, я не нарочно. Я шёл к Вам. Я случайно... но я все слышал. Но кто он? Кем был ваш дед?
Женщина выпрямилась. Несколько секунд она пристально смотрела в глаза незванному гостю, а потом, неожиданно для самой себя ответила:
— Это был Великий князь Николай Константинович Романов, внук Николая Первого. И он был самым свободным человеком в не свободной Имерии.
Наталья Александровна Андросова, урожденная княжна Искандер, стала последней из династии Романовых, кто остался жить при новом режиме. Внучка великого князя Николая Константиновича дожила до конца ХХ века. Обстоятельства вынудили её мать сменить фамилию детям, в чьих жила текла императорская кровь, чтобы избежать репрессий. Наталья Андросова прославилась на всю страну не как потомок царской династии, но как бесстрашная мотогонщица, которая наравне с мужчинами демонстрировала смертельно опасный номер «гонки по вертикали». В страшные годы ВОВ она самоотверженно управляла военными транспортными средствами, а в мирное время стала музой для целого поколения советской интеллигенции, вдохнавляя своей аристократической красотой самых известных поэтов своего времени, таких как: Александр Галич, Андрей Вознесенский и Евгений Евтушенко. Пережив долгие десятилетия подозрений и надзора со стороны спецслужб, «королева Арбата» сохранила не фамилию, но фамильное достоинство. До конца своих дней она оставалась живым символом ушедшей эпохи, а в невероятной воле к жизни всякий без труда может узреть черты ее эпатажного деда. У Натальи Андреевны было двое детой. Оба приемные...
Судьбы Натальи Андросовой и её деда — это не семейная хроника, но истинный исторический детектив, щедро наполненный роковыми страстями, историями изгнаний и великих свершений. Насколько хорошо вы знаете тайны «безумного князя» и его знаменитой внучки? Готовы ли вы заглянуть за кулисы этой драмы и отличить легенды от подлинных фактов?
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии. Делитесь с друзьями. Помните, я пишу только для Вас.