Он был красивым, талантливым, с идеальными манерами и аристократическим профилем. Таким героям в советском кино места практически не находилось — ну разве что в роли отрицательного персонажа или экзотического иностранца. Всеволод Ларионов мог бы стать звездой мирового уровня, если бы родился в другой стране и в другое время. Но судьба распорядилась иначе.
Он пережил репрессированного отца, эвакуацию, всесоюзную славу в 17 лет и долгие годы забвения. Упал со сцены, сломал позвоночник, два года не вставал с инвалидной коляски, потом заново учился ходить. Пил так, что коллеги удивлялись, как он вообще выходит на сцену. Но при этом оставался любимцем Марка Захарова, голосом Алена Делона и Пьера Ришара в советском дубляже, душой компании и человеком, которому прощали всё.
Как жил и выживал этот удивительный артист? Почему его настоящая слава осталась за кадром? И что сломало его в итоге — падение с высоты или падение в бездну алкогольной зависимости?
Глава первая. Родовое гнездо, которое разметала революция
Всеволод Ларионов родился 11 сентября 1928 года в Москве. В жилах его текла кровь, которой мог бы гордиться любой дворянин: Толстые, Юсуповы, Баратынские — все эти фамилии значились в родословной. Отец, Дмитрий Васильевич, выходец из рязанских крестьян, сумел дослужиться до штабс-капитана — случай для того времени нечастый. Мать, Татьяна Алексеевна Фохт, потомственная актриса Малого театра, наполовину немка, наполовину шведка.
В доме говорили на великолепном русском, а бабушка с мамой вдобавок выучили маленького Севу французскому и немецкому — языки они знали в совершенстве. Казалось, будущее предопределено: интеллигентная семья, театральная среда, блестящее образование. Но грянул 1937-й.
— Отца забрали, когда мне было девять, — вспоминал позже актёр. — Я не понимал, что происходит, но запомнил, как мама плакала и шептала: «Никому не говори, что у тебя был отец».
Дмитрий Васильевич сгинул в лагерях. В 1943-м пришло извещение о смерти. Мать осталась одна с сыном, и хотя продолжала служить в Малом театре, примой никогда не была — так, на вторых ролях. А в 1941-м, когда из Москвы начали высылать людей с немецкими фамилиями, семья Фохт чудом избежала депортации: театр эвакуировали в Челябинск, и Татьяна Алексеевна с сыном уехали вместе с труппой.
Глава вторая. Счастливый билет «Пятнадцатилетнего капитана»
В театральной среде у Севы была мощная покровительница — родственница матери Софья Гиацинтова, звезда Театра имени Ленинского комсомола. Она брала мальчика на все свои спектакли, водила за кулисы, иногда даже позволяла выходить с массовкой на поклон. Но всерьёз об актёрской карьере подросток не думал: вокруг было слишком много актёрской суеты, и он, насмотревшись на изнанку профессии, не горел желанием повторять этот путь.
В 1945 году киностудия «Союздетфильм» объявила всесоюзный конкурс на главную роль в приключенческом фильме «Пятнадцатилетний капитан» по Жюлю Верну. В Лихов переулок хлынули толпы претендентов от 10 до 20 лет, каждый с сопровождением из родителей, бабушек и дедушек. Режиссёр Василий Журавлёв, снимавший уже одиннадцатую картину, пересмотрел сотни мальчишек и вдруг остановил взгляд на статном семнадцатилетнем красавце с идеальной осанкой и благородными чертами лица.
Знал ли Журавлёв, что это племянник знаменитой Гиацинтовой? Скорее всего, знал. Но даже если протекция и имела место, без таланта Ларионова роль бы не спасла. А талант был — природный, не наигранный, настоящий.
— Я тогда совершенно не умел управлять своими руками, — рассказывал потом Всеволод Дмитриевич. — Они болтались сами по себе, отдельно от меня. Оператор Юрий Фогельман намучился со мной — он строил кадр так, чтобы руки не попадали в объектив, если только они не держат штурвал.
Съёмки проходили на Чёрном море. 17-летний парень, никогда не державший в руках штурвала, должен был выглядеть бывалым моряком. Он старался изо всех сил. И получилось.
Фильм вышел на экраны в марте 1946-го. Страна только начинала зализывать раны после войны, царили голод и разруха. И вдруг — яркая картина, романтический герой, красивые пейзажи, опасные приключения. «Пятнадцатилетний капитан» стал настоящим праздником для миллионов зрителей.
А Всеволод Ларионов проснулся знаменитым. На улице на него показывали пальцем, дети бежали следом, взрослые просили автограф. Слава обрушилась на неокрепшую психику тяжелой волной. Но он устоял. И даже не возгордился — скорее растерялся.
Глава третья. Между авиацией и сценой
Несмотря на успех в кино, Ларионов не спешил становиться профессиональным актёром. Как и многие мальчишки тех лет, он бредил небом. В предвоенные и послевоенные годы каждый второй советский школьник мечтал стать лётчиком или хотя бы авиаконструктором. Сева не был исключением.
Во время съёмок «Пятнадцатилетнего капитана», когда работа шла в павильонах Москвы, он умудрялся сдавать экзамены и поступил в Московский авиационный институт. Мама и бабушка вздохнули с облегчением: сын выбрал серьёзную профессию, не чета актёрской.
Но проучившись курс, Всеволод понял: не его это дело. Чертежи, расчёты, формулы — всё это было чужим и скучным. И тут снова вмешалась Софья Гиацинтова.
— Ты должен быть на сцене, — сказала она решительно. — У тебя дар. Не смей закапывать его в землю.
Она устроила его в театральную студию при Ленкоме, которой сама же и руководила. А её муж, народный артист СССР Иван Берсенев, был директором театра. Так что дорога в профессию оказалась вымощена если не золотом, то хорошими связями.
В 1950 году Ларионов окончил студию и был принят в труппу Ленинского комсомола. Театр, который позже назовут «Ленкомом», стал его домом на всю жизнь.
Глава четвёртая. Семейный тыл
В студии Ларионов встретил свою будущую жену — ровесницу Галину Матвееву. Красивая, скромная, талантливая — она сразу приглянулась Всеволоду. В 1953-м они поженились, через год родилась дочь Екатерина.
Галина тоже была актрисой, но играла мало, в кино не снималась вообще. Она предпочла остаться в тени знаменитого мужа, заниматься домом и дочкой. Со стороны их семья казалась образцово-показательной: красивая пара, уютная квартира, никаких скандалов.
— Мама всегда создавала иллюзию идеального брака, — рассказывала позже их дочь Екатерина (она умерла в 2023 году, оставив после себя немного воспоминаний). — На самом деле папа был очень сложным человеком. Но они никогда не выносили сор из избы.
Женщины Ларионова любили всегда. Даже в зрелом возрасте его окружали молодые поклонницы. Галина делала вид, что не замечает, и держала лицо. Возможно, именно это умение молчать и терпеть помогло им сохранить брак до конца.
Глава пятая. В плену отрицательного обаяния
После «Пятнадцатилетнего капитана» Ларионов снялся ещё в нескольких фильмах: «Крейсер «Варяг» (1946), «Пржевальский» (1951), где сыграл молодого исследователя Роборовского. Но затем случилась неприятная метаморфоза.
Режиссёры вдруг разглядели в аристократичном красавце не героя, а злодея. Ему начали предлагать роли отрицательных персонажей. В 1957 году вышла комедия «Улица полна неожиданностей», где Ларионов сыграл обаятельного афериста Владимира Званцева. На фоне положительного милиционера Васи Шанешкина в исполнении мегапопулярного Леонида Харитонова он смотрелся чересчур выигрышно — публика запомнила именно жулика, а не блюстителя порядка.
— Я понял, что могу навсегда застрять в амплуа негодяя, — объяснял потом актёр своё решение. — И перестал сниматься. Отказывался от всего, что предлагали.
Он исчез с экранов почти на два десятилетия. Появлялся изредка, в эпизодах, но значительных ролей не было. Театр тоже не баловал: при семи сменявших друг друга худруках Ларионов так и не получил ни одной большой роли. В Ленкоме он числился, выходил в массовке, но звёзд с неба не хватал.
Глава шестая. «Фитиль» и второе дыхание
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В 1965 году Сергей Михалков, автор гимна СССР и влиятельный литературный чиновник, запустил сатирический киножурнал «Фитиль». Ему нужны были актёры с хорошей дикцией, умеющие иронизировать и сохранять серьёзное лицо в самых нелепых ситуациях.
Ларионов подошёл идеально. Михалков взял его сразу на две роли: во-первых, он играл в игровых сюжетах разных бюрократов и начальников, во-вторых — озвучивал закадровый текст, в том числе мультипликационные вставки.
— В «Фитиле» хорошо платили, — вспоминал кто-то из коллег. — Михалков умел выбивать деньги. Там работали лучшие режиссёры и актёры, и Ларионов стал своим на восемнадцать лет.
Он оставался штатным сотрудником «Фитиля» до 1993 года. Для многих зрителей его голос стал такой же визитной карточкой журнала, как и знаменитая заставка.
Глава седьмая. Захаров и возвращение
В 1974 году в Ленком пришёл Марк Захаров. Началась новая эпоха — эпоха легендарных спектаклей, зрительского бума, всесоюзной славы. Ларионову тогда было уже 46 лет. Он всё ещё числился в труппе, но Захаров сначала присматривался к нему без особого энтузиазма.
А потом случился «Тиль». Захаров поставил спектакль по пьесе Горина, который стал манифестом нового Ленкома. Ларионов получил роль испанского короля — небольшую, но яркую. И Захаров вдруг понял, какой мощный актёрский потенциал скрывается за этой аристократической внешностью.
— Марк Анатольевич говорил, что у Севы уникальное чувство жанра, — рассказывал Александр Абдулов. — Он мог быть смешным и трагичным одновременно, при этом абсолютно достоверным.
Захаров начал снимать Ларионова в своих фильмах. «12 стульев» (1976) — эпизодическая роль инженера Щукина, но какая! «Обыкновенное чудо» (1978) — министр-администратор в исполнении Ларионова стал одним из самых запоминающихся персонажей этой удивительной сказки. «Тот самый Мюнхгаузен» (1979) — эпизод, но опять блистательный. «Дом, который построил Свифт» (1982) — и снова точное попадание.
Зрители, помнившие «Пятнадцатилетнего капитана», вдруг увидели, что мальчик-герой превратился в изысканного пожилого актёра с безупречными манерами и тонким юмором. Ларионов вернулся.
Глава восьмая. Падение
В конце семидесятых во время одного из спектаклей случилась катастрофа. Сломалась декорация, Ларионов упал с большой высоты. Диагноз врачей был страшен: тяжёлая травма позвоночника.
— Два года он лежал, — вспоминал Марк Захаров. — Иногда садился в инвалидную коляску, но в основном просто лежал. Потом встал на костыли. Потом начал заново учиться ходить.
Это был долгий, мучительный процесс. Боль не отпускала ни днём, ни ночью. Именно тогда, говорят, Ларионов по-настоящему пристрастился к алкоголю.
— Он пил, потому что было невыносимо больно, — считали одни. — Он пил, потому что не мог играть, — говорили другие. Как бы то ни было, спиртное стало его постоянным спутником.
При этом, что удивительно, Ларионов никогда не срывал спектаклей. Мог выйти на сцену в любом состоянии, сыграть так, что зритель ничего не замечал, и только за кулисами позволял себе расслабиться. Говорят, у него было феноменальное обоняние: если где-то в театре открывали бутылку, он безошибочно определял место и появлялся там через минуту.
— Марк Анатольевич прощал ему всё, — удивлялись коллеги. — Единственному из всей труппы.
Захаров действительно закрывал глаза на слабости Ларионова. Но предусмотрительно всегда держал запасного актёра на случай, если тот не сможет выйти. И такие случаи, хоть и редко, но бывали.
— Бывало, придёт Всеволод Дмитриевич перед спектаклем, а ему говорят: сегодня играет Леонид Сергеевич, — рассказывал кто-то из актёров. — И он страшно обижался. Особенно когда вместо него выпускали Броневого, который пришёл в театр только в 1989-м, а он, ветеран, оставался за бортом.
Глава девятая. Голос за кадром
Когда не было ролей ни в театре, ни в кино, Ларионов работал на озвучивании. И здесь его талант раскрылся с новой силой.
Его голосами говорили Ален Делон и Пьер Ришар, и это были абсолютно разные интонации — холодная элегантность одного и трогательная нелепость другого. Он озвучивал Даниэля Ольбрыхского и Джина Келли, Дилипа Кумара и Жан-Клода Роллана. Каждый раз находил единственно верную краску.
— Я не знаю, как это у него получалось, — удивлялся режиссёр дубляжа. — Он не подражал, он перевоплощался. Слушаешь Делона — и веришь, что это его настоящий голос, а не русский актёр за кадром.
Детей Ларионов тоже озвучивал с удовольствием. Мультсериал про Попугая и его друзей (тот самый, где «Свободу попугаям!») — это его голос. И делал он это часто бесплатно.
— Для детей же работаю, — отмахивался он от предложений денег.
Когда работал над Попугаем, пошутил, что начальственные интонации «подсмотрел» у Бориса Щукина, знаменитого исполнителя роли Ленина. Злые языки потом говорили, что Ларионов — единственный актёр, который сыграл Ленина в мультике.
Глава десятая. Аристократ в советском кино
В поздние советские годы Ларионову наконец-то начали давать роли, соответствующие его фактуре. Он играл высоких начальников — военных, партийных, хозяйственных. Маршала Малиновского в «Через Гоби и Хинган», генерала Егорова в «Первой конной», безымянного маршала авиации в «Кодексе бесчестия». И везде его аристократизм оказывался востребован: даже изображая советских генералов, он умудрялся сохранять налёт старомодного благородства.
Особенно удалась роль в детективе «Один и без оружия» (1984), где он сыграл старого сыщика царской полиции, пришедшего работать в советскую милицию. По сути, он играл самого себя — человека из другого мира, пытающегося найти своё место в новом, часто враждебном окружении.
В 1986-м Никита Михалков пригласил его в фильм «Очи чёрные». По сценарию требовалось, чтобы герой Ларионова разговаривал с Марчелло Мастроянни по-итальянски. Актер языка не знал, но текст выучил на слух и произнёс так, что итальянцы потом спрашивали, где он учился. Ни разу не сбился, хотя текст был довольно длинным.
Глава одиннадцатая. Последний акт
В конце восьмидесятых — начале девяностых Ларионов продолжал играть в театре. В «Поминальной молитве» он создал образ мясника Лейзер-Вольфа — роль небольшую, но пронзительную, особенно в сцене с Евгением Леоновым. Последней премьерой стали «Королевские игры», где он сыграл кардинала Вулси.
Но здоровье стремительно ухудшалось. Алкоголь делал своё дело. Врачи сказали прямо: если не бросишь пить, умрёшь. Он попытался. И тут же перестал запоминать текст. Начались провалы в памяти, проблемы с ориентацией в пространстве.
— Он не мог больше играть, — вспоминали в театре. — Приходил, садился в кресло и просто молчал. Мы делали вид, что всё нормально.
Захаров приказал сохранить за ним зарплату до последнего дня. Ларионов получал жалованье, уже не выходя на сцену.
В 1996-м он ещё снялся в сериале «Королева Марго» (адмирал Колиньи) и в фильме Павла Лунгина «Линия жизни». Потом был «Репете» Евгения Малевского, где Ларионов сыграл кутилу-издателя Хрунова. Эта картина вышла уже после его смерти.
Всеволод Дмитриевич Ларионов ушёл из жизни в 2000 году. Ему было 72 года.
Эпилог. Человек не своего времени
Оглядываясь на судьбу этого удивительного артиста, думаешь: как много ему было дано и как мало он смог реализовать. Аристократическая внешность, безупречные манеры, знание языков, редкое обаяние — всё это оказалось почти ненужным в кино, где главными героями были рабочие и крестьяне.
Он мог бы стать звездой европейского масштаба, но остался актёром на вторых ролях. Он мог бы блистать в театре, но получил всего несколько заметных ролей за полвека службы. Он мог бы быть счастлив в семье, но его настоящей страстью всегда оставался театр и... рюмка.
И всё же Ларионов оставил след. В сотнях фильмов, где он мелькнул в эпизодах, в тысячах мультфильмов, где звучит его голос, в воспоминаниях коллег, которые до сих пор рассказывают о его розыгрышах, остроумии и невероятном профессионализме.
Он был человеком не своего времени. Может быть, именно поэтому так трудно сложилась его жизнь. А может быть, наоборот — время было слишком жёстким, чтобы принять такого, как он.
А как думаете вы, дорогие читатели? Можно ли считать судьбу Ларионова трагической или он прожил счастливую актёрскую жизнь? Почему талантливейшие люди часто оказываются не у дел? Делитесь мнениями в комментариях — давайте порассуждаем вместе.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки — для меня это лучшая поддержка. Впереди ещё много интересных историй о наших любимых актёрах.