В 2012 году, когда частная медицина в России только набирала обороты, а рынок IPO был территорией сырьевых гигантов и банков, одна компания решилась на смелый шаг. Группа компаний «Мать и дитя» (сейчас МКПАО «МД МЕДИКАЛ ГРУП») провела публичное размещение акций и стала пионером в своей отрасли. Мы поговорили с Олесей Лапиной, директором по связям с инвесторами компании, и выяснили, как менялся бизнес за эти 13 лет, почему инвесторы поверили в историю медицины и куда движется лидер рынка сегодня.
Если вернуться в 2012 год: почему компания выбрала именно IPO, а не просто кредит или частные инвестиции?
На тот момент у компании уже была хорошая динамика развития и амбициозные планы. Мы только открыли первый корпус флагманского госпиталя в «Лапино», и нужно было двигаться дальше — строить в регионах. Конечно, мы привлекали и кредиты исторически, но любой бизнес стремится диверсифицировать источники финансирования.
IPO — это выход на принципиально новый уровень. Средства от размещения были направлены на строительство огромного госпиталя в Уфе (33 тысячи квадратных метров!), а затем мы открыли клиники в Самаре, Новосибирске, Тюмени. Если бы не те деньги, мы бы всё равно к этому пришли, но, скорее всего, гораздо медленнее — за счёт оборотных средств или долгового капитала.
Вы сказали, что компания была готова к IPO. Что это значит технически и морально?
Моральная готовность, наверное, даже важнее. Выходя на биржу, ты берёшь на себя повышенные обязательства перед огромным числом людей, которые доверяют тебе свой капитал. Ты становишься публичным, открытым. Нужно быть готовым рассказывать миру о своих результатах, раскрывать отчётность, подтвержденную аудиторами, иметь прозрачное корпоративное управление.
Самое главное — ты должен рационально использовать доверенные средства. Совершать сделки по справедливой, понятной инвесторам цене. Технически же нужно иметь МСФО-отчётность за несколько лет, сформированный совет директоров и, конечно, чёткую стратегию, чтобы инвесторы понимали, зачем им вообще участвовать в этой истории.
Вы были первыми из медицинских компаний на рынке. Как убедить инвесторов вложиться, если до вас никто не делал этого успешно?
Нужно понимать: инвесторы покупают не то, что есть у компании сейчас, они покупают её будущее. Им нужен рост выручки, прибыли и, в конечном счёте, дивидендов.
К 2012 году у нас уже была шестилетняя история успеха. Мы открыли первый в России частный роддом и доказали, что умеем эффективно работать. А открытие многопрофильного госпиталя «Лапино» показало наш амбициозный вектор — мы уходили из узкой ниши родовспоможения в большую медицину.
То есть отказ от узкой специализации был осознанным шагом?
Безусловно. Изначально бренд «Мать и дитя» был известен в сфере репродуктивных технологий, акушерства и педиатрии. Но мы быстро поняли ограничения этой модели. Даже беременные женщины болеют чем-то кроме гинекологии, им нужны терапевты, хирурги. А уж если говорить о всех остальных пациентах — то болеют люди гораздо чаще, чем рожают.
Мы взяли курс на многопрофильность. И динамика впечатляет: если в первый год работы «Лапино» многопрофильные направления занимали лишь 17% в структуре выручки, то сегодня это 47%. То есть мы выросли из «роддомов» в крупные медицинские центры полного цикла.
Сегодня у вас 89 медицинских учреждений по всей стране. Как удается сочетать скорость роста и качество? Вы больше строите сами или покупаете?
Мы используем оба подхода. Так, в Новосибирске и Самаре мы приобретали готовые бизнесы, а затем расширяли и достраивали их. В прошлом году мы сделали крупную неорганическую сделку — приобрели 21 медицинский центр компании «Эксперт», что усилило наше присутствие в регионах.
Но и про органику не забываем. Например, недавно купили здание на проспекте Мира в Москве. Мы планируем, что к концу 2027 года там откроется новый многопрофильный госпиталь практически в центре столицы. Мы смотрим на все возможности.
В 2012 году в вашей структуре преобладали институциональные инвесторы. Сейчас на рынок вышло много частных лиц. Для вас это важно?
Для нас критически важно, чтобы структура акционеров была диверсифицирована. Мы вообще за диверсификацию во всём: в географии (не только Москва, но и регионы), в услугах (не только госпитали, но и амбулаторные клиники), и в капитале.
Институционалы — это «длинные деньги», они создают стабильность и сглаживают волатильность. А розничные инвесторы обеспечивают ликвидность за счёт большого объёма торгов. Это идеальное комбо, которое прекрасно дополняет друг друга.
Платите ли вы дивиденды?
Да, мы платим дивиденды регулярно, два раза в год, начиная с момента самого IPO. В прошлом году платили даже чаще. Наша дивидендная политика позволяет распределять до 100% чистой прибыли. Мы пока остановились на комфортном для себя уровне около 60%, учитывая наши инвестиции в развитие. Но сама по себе дивидендная история для компании очень важна — сегодня это то, что ценится на рынке.