Если бы архитектура могла танцевать, то делала бы она это именно в Никола‑Ленивце. Почему? Потому что всё здесь наполнено внутренним движением — даже тогда, когда внешне пространство кажется статичным. Возможно, поэтому место становится популярнее год от года, привлекая туристов со всего мира на традиционный летний фестиваль «АрхСтояние».
Тема юбилейного, двадцатого фестиваля — «Моё главное» — очень глубокая и интересная по сути. Она заставила архитекторов задуматься: что для каждого из нас является главным? Где заканчивается внешняя оболочка и начинается смысл? Что такое граница — для пространства, для тела, для сознания? Начали они свою работу с первого дня «АрхСтояния», зрители же присутствовали в последние три дня фестивальной недели. Сегодня я расскажу о временном и постоянном, о том, что было создано в рамках юбилейного 20‑го фестиваля. Как эта история начиналась
Одни проекты буквально играли с пределами восприятия: лестницы, ведущие в никуда; заборы, которые ничего не огораживают; кровать с оградкой синего цвета среди поляны, напоминающая могилу. Другие — с пределами функциональности: дом на курьих ножках или сарай, наполненный не темнотой и пылью, а волшебным свечением. О пределах восприятия естественности был один из самых масштабных проектов за всю историю фестиваля — «Polygon» Александра Штанюка, победителя опен‑колла «Поле моей мечты». Представьте, как 500‑метровая сеть накрыла поле, не повредив его и не нарушив ландшафт. Инсталляция, сотканная из 150 км полипропиленовых лент, должна была подниматься и опускаться с помощью подъёмников, образуя новые линии, а ночью светиться, создавая низкополигональный мираж, ощущение бага в матрице реальной жизни. Но идея с движением технически оказалась невыполнимой. А вот белые сферы загорались мягким светом и приходили в движение с наступлением сумерек.
На двадцатом фестивале все знаковые объекты парка, его легенды, не просто стояли на местности, а вдохновляли на новые проекты. Белый цвет наполнил пространство какой‑то волшебной атмосферой. Общая концепция создания Белого города, на мой взгляд, была достигнута. Представьте: заповедный лес, поля, река и арт‑объекты, которые выглядят… странно. Некоторые — так, будто их спроектировал пьяный инженер с докторской степенью по философии. В существование других просто сложно поверить. Но общая атмосфера и подавляющая часть инсталляций, выполненных из материалов, исключающих бетон, вызывают ассоциации с современными языческими поселениями, так часто мелькающими в фолк‑хоррорах. Правда, один проект с бетонным основанием всё же был — «Горсовет».
Этот фестиваль похож на масштабную лабораторию мысли, где архитектура перестаёт быть просто конструкцией и превращается в опыт, в диалог, вызов или шутку. Например, «Лифт» Дарьи Ивашкиной — точка входа в «Белый город». Он находится прямо среди леса и физически, разумеется, никуда не едет. Но от коллективного выбора его пассажиров зависит направление «движения», которое транслируется внутри кабины. «Внизу» посетителей ждёт один сценарий, «сверху» — другой. Всё решает выбор группы. К чему он приведёт — никто не знает, входя внутрь.
Белому городу — белый храм. Он же — «Музей». Так здесь появился арт‑объект Наринэ Тютчевой, который своими пропорциями повторяет Парфенон — всемирно признанный символ музея, он же — древнегреческий храм Афины. Внутри Парфенона раскинулась гигантская песочница с граблями для создания собственных мимолётных шедевров, которые исчезнут с приходом новых гостей — метафора памяти и быстротечности.
«8 башен» Василия Бычкова, возвышающихся по обе стороны дороги, выглядят торжественно. Мне хочется называть их столпами по аналогии с библейскими. Внутри каждой конструкции звучат трактаты Аристотеля, Цицерона, Эпиктета, Демосфена и других мыслителей. Белые, лёгкие, но ассоциативно монументальные башни притягивают и взгляды, и ноги. Под каждой — ниша, где можно спрятаться от суеты, лежать на тюках соломы, смотреть на облака над головой и вести мысленно диалоги с философами античности. С наступлением ночи атмосфера арт‑объекта меняется на 180°. Идея караоке в башне Пифагора мне сначала показалась неуместной. А потом я прониклась тем, как автор иронизирует над противоположностью человеческих настроений, их будничной комплементарностью, и голосила под Аллегрову как никогда.
Центром Белого города стала «Площадь церемоний» от архбюро Megabudka. Её задумали как самый неудобный арт‑объект, ломающий привычный маршрут посетителей парка.
Интересным решением стала «Лечебница» — пространство арт‑терапии с железными кроватями под открытым небом, где читали лекции с чаепитиями, проходили перформансы, беседы и «прививки от скуки».
В Белом городе появилась и своя «Аллея звёзд» Василия Бычкова — серия из мини‑монументов, отражающих принципы работы известных российских архитекторов. Красивый проект реализован в партнёрстве с «АРХ МОСКВА». Очень хотелось бы увидеть эти модели в реальном исполнении.
Очень понравился арт‑объект Валерия Лизунова и Archpoint с интригующим названием «Исправительное учреждение». Он был заявлен как «психологический аттракцион», где 18 человек добровольно попадают внутрь и пытаются исправить свои деструктивные мысли, привычки и качества. Никаких решёток, только лесная поляна, где по кругу установлены зеркальные двери. Перед каждой — стул. Ты садишься и, глядя в глаза самой себе, начинаешь внутренний (или во всеуслышание) диалог. В это время 18 наблюдателей могут через дверной глазок видеть трансформацию исправляемых, взяв на себя роль «вуайеристов‑надзирателей». Картина эта навевает мысли о ритуальных кругах и циклах перерождения.
Были объекты, в которые можно было залезть, пролезть, повисеть, посидеть. Здорово, что архитектура как искусство перестала быть «для глаз» — она стала тактильной, кинестетической. Физическое вовлечение усиливает восприятие от увиденного в 3–5 раз по сравнению с пассивным созерцанием. Так наш мозг лучше воспринимает информацию в нестандартной среде, а новые визуальные стимулы активируют гиппокамп — зону памяти и обучения. То есть, гуляя по «Архстоянию», вы не просто отдыхаете — вы перезагружаете своё мышление. Это как медитация, но с инсталляциями вместо мантр.
На фестивале не обошлось без юмора. Например, Баня‑Форум — новая локация, открытая в 2025 году. На такой «форум» я попала впервые. О бытовых условиях напишу отдельную статью.
В этой же категории — «Воздушный порт» Аристарха Чернышёва с динамичным табло рейсов, очередью на посадку, билетами и очаровательными стюардессами в форме. И всё это под открытым небом среди калужских берёзок — фантазия об идеальной транспортной системе, способной перенести в любую точку мира.
А ещё здесь поднимаются проблемы экологичности и этичности по отношению к природе. Большинство объектов сделаны из дерева, переработанных материалов, старых досок и брёвен. Архитекторы не строят «против» окружающей среды, а вступают с ней в диалог.
Вывод? «АрхСтояние» — это не просто фестиваль, а интересный праздник мысли, где каждый может почувствовать себя и ребёнком, и философом, и исследователем. Это место, где идеи растут, как грибы в калужском лесу после дождя. И если вы были там, вы не просто гуляли. Вы участвовали в эксперименте авторов по переосмыслению пространства и своём личном — по переоценке своей реальности. И я уверена, что каждый увёз отсюда те самые смыслы, которые искал.
Фото автора
#МузейщикНаВыезде #ДневникМузейщика #музейосвоениясевера #ЭкоАртИскусствоВПовседневности #искусство #современноеискусство #экоарт #НЛ #НиколаЛенивец #ПаркУгра #БольшаяКалужскаяТропа #ЛендАрт #Фестиваль #отпуск #активныйотдых #ВселенскийРазум #РотондаБродского #МалаяКалужскаяТропа #ДомОбелиск #Архстояние #инсталляция #артобъект #репортаж #сместасобытий #ПространствоВдохновения