В фильме «Курьер» он доводил до белого каления профессора в исполнении Олега Басилашвили, а в реальности сам едва не сошел с ума. Вернее, официальная медицина поставила ему именно такой диагноз, но обо всем по порядку.
В жизни Федора было три страны и десяток женщин. Была слава, которая накрыла его в 17 лет после выхода «Курьера», и было полное забвение. Были миллионные перспективы в Италии и полное фиаско в Москве. Но история, от которой волосы встают дыбом, началась с… водяного пистолета.
Выстрел, который стоил ему рассудка
Знаете, что самое страшное в судьбе? То, что она может решиться за одну секунду. Для Дунаевского такой секундой стал поход в военкомат.
После оглушительного успеха «Курьера» Федор не пошел штурмовать «Мосфильм», а поступил в медицинское училище. Но когда пришла повестка в армию, молодой актер решил, что служба — это не его история и тут судьба подкинула ему злую шутку.
Проходя медкомиссию, Дунаевский, который всегда славился эксцентричным юмором, решил разрядить обстановку. Он достал водяной пистолет и, целясь, в шутку, «выстрелил» прямо в лицо врачу-психиатру.
— Это была дурацкая попытка пошутить, — рассказывал позже актер в редких интервью. — Я думал, все посмеются, но врач оказался человеком без чувства юмора.
Реакция «мужичка в белом халате» была мгновенной и жестокой. Шутника тут же отправили на обследование, а затем — в психиатрическую больницу. Там, за закрытыми дверями, Федор провел полгода.
Итогом этого «юмористического номера» стал страшный диагноз: «вялотекущая шизофрения». Дунаевскому выдали «белый билет» — он был навсегда освобожден от армии.
Но какой ценой? Клеймо психически нездорового человека поставило крест на его карьере в СССР - режиссеры боялись приглашать «шизофреника» на съемки. Оперный театр, где он пытался работать, закрыл перед ним двери, и одночасье из восходящей звезды он превратился в изгоя.
Сбежавший за юбкой: как любовь разрушила и спасла его
В 1991 году, когда рушилась страна, Дунаевский решил, что рушить нужно и свою жизнь. Он сбежал в Израиль. Официально к сестре, неофициально — за новой жизнью, где никто не знает о его «шизофрении».
Там он работал барменом, мыл стаканы, а по ночам играл в Камерном театре и там же встретил Анастасию.
— Я думал, это любовь до гроба, — признавался он позже.
Но гражданка Израиля Анастасия думала иначе. Роман сошел на нет, и Федор, раздавленный очередной неудачей, вернулся в Москву. Попытался пойти во ВГИК, но учеба не задалась, Москва душила его воспоминаниями и диагнозом.
И тут снова сработал его внутренний компас, который всегда указывал не на север, а на подол очередной красавицы.
На этот раз это была Наталья, которая поманила его за собой в Италию. Италия! Солнце, море, вино и полное забвение советского прошлого. Дунаевский сорвался с места мгновенно.
Там, на Апеннинах, у пары родилась дочь Настя, вроде все устаканилось – живи и радуйся, но Федор так и не решился взять на себя полную ответственность за семью и расписаться с матерью своего ребенка. Когда страсть остыла, выяснилось, что связывают их теперь только алименты и общая дочь.
— Я всегда искал идеальную женщину, — смеется Федор. — И находил их, но почему-то они все хотели от меня то детей, то деньги, то прописку, но никогда не хотели просто быть рядом.
Скандал с белорусской моделью: муж узнал все
Но итальянская сага на этом не закончилась. Вскоре сердце Дунаевского «опаутинила» Инна — сногсшибательная белорусская модель, победительница конкурсов красоты, которая покоряла Милан.
Была лишь одна проблема: Инна была замужем.
Но Федора это никогда не останавливало - начался бурный, тайный роман: встречи на съемных квартирах, поездки на выходные, клятвы в вечной любви. Итог этой страсти предсказуем: Инна забеременела.
— Когда она сказала, что ребенок от меня, я, честно говоря, испугался, — откровенничал позже Дунаевский. — Но и обрадовался, мужской эгоизм, наверное.
Родился сын Арсений - муж Инны был в ярости. Поговаривали, что дело чуть не дошло до драки и крупного скандала в русскоязычной диаспоре Рима.
Инна в итоге развелась, но и с Федором семью строить не стала. Слишком уж ветреным оказался актер. Так у Дунаевского появился второй ребенок в Италии, о котором он обязан заботиться.
«Подарил и потерял»: суд оставил звезду без квартиры
В начале 2000-х судьба нанесла новый удар: тяжело заболела мама. Федор бросил всё — Италию, страсти, любовниц — и вернулся в Москву.
На родине у него со временем появилась законная и казалось крепкая семья — жена Ирина, с которой они прожили 17 лет, сын Степан и дочь Нина. И была квартира, которую Дунаевский, как настоящий романтик и щедрый человек, когда-то подарил супруге.
— Я думал: мы же семья, какая разница, на кого оформлено? — разводит руками актер.
Разница оказалась колоссальной. Когда брак дал трещину (актер признавал, что изменял, и Ирина устала это терпеть), встал вопрос о жилье. Ирина, ставшая единоличной собственницей, подала в суд. Фемида была неумолима: Федор Леонидович Дунаевский подлежит выселению.
В 56 лет звезда всесоюзного масштаба осталась без прописки в столице. Дети остались с матерью в той самой квартире, которую он подарил.
— Куда я пойду? — растерянно спрашивал он тогда у друзей.
Ответ нашелся в Подмосковье, в скромном жилье его пожилого отца. Так и живут два мужчины — отец и сын, который когда-то сводил с ума миллионы зрительниц.
Жизнь на чемоданах: ни кола, ни двора, но…
Сегодня Федору 56. У него нет своего угла в Москве. У него есть диагноз, который, к слову, сняли, как только ему исполнилось 50 (видимо, «шизофрения» чудесным образом прошла ближе к пенсии). У него есть долги и обязательства перед детьми в Италии.
Казалось бы — полная жизненная катастрофа, ан нет.
Знакомые актера говорят, что он выглядит лучше и счастливее многих обеспеченных друзей. Он периодически снимается в российских сериалах (берет эпизоды, чтобы были деньги на билеты).
Полгода живет в Италии в своем домишке, общаясь с сыном Арсением и дочерью Анастасией. Летает в Тель-Авив к родственникам и возвращается в Подмосковье к отцу.
— Я — человек мира, — говорит Дунаевский. — У меня нет привязки к месту, есть привязка к людям.
И в этом, наверное, главный парадокс его судьбы. Тот, кто потерял московскую квартиру, официальную семью и едва не потерял рассудок, обрел то, о чем мечтают миллионы запертых в ипотечных клетках людей — абсолютную, тотальную внутреннюю свободу.
Он не боится остаться на улице, потому что улица давно стала его домом. Он не боится одиночества, потому что его дети разбросаны по всему миру, и он знает: в любой стране его кто-то ждет.
А вы как считаете, будет ли женщина с отсутствием «шизофрении» строить отношения с таким мужчиной и тем более рожать от него детей?