Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя полоски на кухонном столе. Вика налила свежесваренный кофе в любимую кружку мужа — высокую, керамическую, с трещинкой на ободке. Рядом поставила тарелку с сырниками, политыми сметаной.
— Дима, ты готов? — крикнула она, выглядывая в коридор.
Из ванной донесся шум воды, потом щелчок замка и недовольное:
— Вика, ну сколько можно! Я сам собрался, не маленький!
Странно. Обычно по утрам он был сонный и добродушный, а сегодня словно на взводе. Вика пожала плечами и вернулась к плите, чтобы быстро протереть её после варки кофе.
Минут через десять Димка вышел из ванной — свежий, пахнущий дорогим парфюмом, в новой рубашке, которую Вика купила ему на прошлой неделе. Волосы ещё влажные после душа.
— Кофеек! — довольно крякнул он, плюхаясь в кресло. — Забота ты моя.
— Ешь давай, — улыбнулась Вика, присаживаясь напротив. — Такси когда?
— Заказал на одиннадцать.
— А чего так рано? У тебя же вылет в три.
— В пробках постою, — буркнул Димка, утыкаясь в телефон.
Вика внимательно посмотрела на мужа. Он не поднимал глаз. Пальцы нервно листали ленту в телефоне. На шее, чуть ниже уха, краснело маленькое пятнышко — будто от укуса.
— Дим, — осторожно начала она, — а ты точно один летишь?
Он вскинул голову. На секунду в глазах мелькнула растерянность, почти испуг.
— В смысле? С начальником, наверное. Он говорил, что тоже поедет.
— С Игорем Петровичем?
— Ну да. — Димка отодвинул кружку. — Слушай, Вик, тут такое дело... Ты не могла бы сегодня в ТЦ заехать? Я куртку присмотрел, хотел, чтобы ты глянула.
— Куртку? — удивилась Вика. — Ты же в Ростов летишь, там тепло.
— На весну! — отрезал он. — Просто посмотри, ладно? Я фото скину.
— Хорошо, — медленно кивнула она. — Посмотрю.
Димка допил кофе, чмокнул её в щеку и ушёл в спальню дособирать чемодан. Вика осталась на кухне. Что-то не давало покоя, какая-то противная тревога под ложечкой.
Она взяла телефон, чтобы проверить баланс: сегодня планировала купить продукты на неделю. Открыла приложение банка. И замерла.
С их общего счета, куда она полгода откладывала с каждой зарплаты на новую квартиру, исчезло двести тысяч. А вчера вечером — ещё сто пятьдесят.
Триста пятьдесят тысяч рублей.
Сердце пропустило удар. Вика перевела дыхание и открыла историю операций. Два перевода на неизвестную карту. Первый — три дня назад, второй — вчера в девять вечера.
В девять вечера Димка сидел в гостиной и смотрел телевизор. Сказал, что устал и хочет отдохнуть перед командировкой. А сам в это время...
Вика медленно положила телефон на стол. Встала. Автоматически, не чувствуя ног, подошла к спальне. Дверь была приоткрыта. Димка стоял спиной, запихивал вещи в чемодан и одновременно что-то быстро печатал в телефоне.
— Дим, — позвала она тихо.
Он вздрогнул так, будто его током ударило. Резко обернулся, пряча телефон в карман джинсов.
— Ты чего подкрадываешься? — голос сорвался на фальцет.
— Дим, я только что зашла в банк. Зачем ты снял триста пятьдесят тысяч?
Повисла такая тишина, что стало слышно, как гудит холодильник на кухне. Димка побледнел, потом залился краской.
— Какие деньги? Ты о чём?
— Не ври мне. Я видела переводы.
— А-а, это... — Он провёл рукой по волосам, нервно, несколько раз. — Это я начальнику занял. У него проблемы, срочно нужно было.
— Игорю Петровичу? — Вика шагнула в комнату. — Дима, у Игоря Петровича квартира в центре и два внедорожника. Зачем ему занимать у тебя?
— Не у него, у сына. Сын в аварию попал, деньги на ремонт машины нужны были. А у Игоря Петровича счета заморожены, ну, временно, ты же знаешь... — Димка говорил быстро, сбивчиво, глотая окончания. — Я помог, он вернёт с процентами. Я тебе говорил, наверное, ты забыла.
Вика смотрела на него в упор. Димка не выдержал, отвернулся к чемодану, начал нервно перекладывать вещи.
— Вернёт, конечно, — тихо сказала Вика. — А что за карта, на которую ты переводил?
— Его сына. Слушай, Вика, всё нормально, не парься. Я позвоню, как прилечу.
Он застегнул чемодан и повернулся к ней. Сделал шаг, попытался обнять. Она отстранилась.
— Не надо.
— Вика, ну чего ты? — в голосе зазвучало раздражение. — Я же для семьи стараюсь. Повышение скоро, сама знаешь.
— Для семьи, — повторила она без выражения. — Ладно. Езжай.
Димка нахмурился, но спорить не стал. Выкатил чемодан в коридор.
В прихожей Вика остановила его:
— Подожди. Телефон дай.
— Зачем?
— Куртку хочу посмотреть, которую ты присмотрел.
Димка заметно напрягся. Сглотнул.
— Вика, я опаздываю. Такси скоро будет.
— Дай телефон, — спокойно, но твёрдо повторила она.
Он колебался несколько секунд. Потом нехотя достал айфон, разблокировал и протянул. Вика взяла, пролистнула в мессенджеры. Вотсап. Последний чат — с контактом «Лера К».
Она открыла.
Последнее сообщение от Леры, сегодня в 8:15 утра: «Малыш, я уже купальники сложила! Представляешь, в Греции сейчас +25! Жду не дождусь!»
Выше — фото. Девушка со светлыми волосами в откровенном бикини позирует перед зеркалом в ванной. Подпись: «Нравится? Для тебя старалась)»
Вика подняла глаза. Димка стоял белый как мел. Руки мелко дрожали.
— Греция? — голос Вики прозвучал пугающе ровно. — А говорил — Ростов.
— Вика, это не то, что ты думаешь! — затараторил он. — Это просто коллега, мы летим на конференцию, а она пошутила про Грецию, там пересадка будет...
— Заткнись, — оборвала Вика. — Просто заткнись.
Она пролистала выше. Фото ужина в ресторане. Селфи в машине. Сообщение от Димки от 8 марта: «С праздником, моя хорошая! Скоро увидимся». Сообщение от 10 марта: «Лер, я всё решил. Деньги перевёл, покупай билеты себе бизнес-класс, я свои уже взял. Только жена не должна ничего знать, она у меня ревнивая дура».
Вика почувствовала, как пол уходит из-под ног. Прислонилась к стене.
— Дай сюда! — Димка рванул к ней, пытаясь выхватить телефон.
Она отдёрнула руку, отошла в угол прихожей.
— Нет уж. Сейчас мы с твоей Лерой пообщаемся.
Нажала кнопку вызова. Пошли гудки. Димка заметался по коридору, налетел на чемодан, выругался.
— Вика, умоляю, не надо! Это ошибка! Я тебя люблю!
— Любишь? — она усмехнулась. — И поэтому называешь ревнивой дурой?
В трубке ответил звонкий девичий голос:
— Димочка, привет! Ты уже выехал?
— Здравствуйте, — ледяным тоном произнесла Вика. — Это жена Димы. Вика.
На том конце повисла тяжёлая тишина.
— Алло? Вы слышите меня? — продолжала Вика. — Вы с моим мужем собрались в Грецию? На мои деньги, между прочим. Он триста пятьдесят тысяч с общего счета снял. Вы в курсе, что он женат?
— Я... я не знала, — растерянно пролепетала девушка. — Он сказал, что разведён уже полгода...
— Разведён? — Вика повысила голос. — Мы третьего дня в одной постели спали! А сегодня он мой кофе пил и в глаза мне смотрел!
— Вика, положи трубку! — заорал Димка, снова пытаясь подобраться к ней. — Не твоё дело!
Она увернулась, прижалась спиной к стене.
— Слышите? Орёт. Смелый такой, пока правда не вылезла. А теперь слушайте меня внимательно, Лера. Можете ехать в свою Грецию. Можете делать с ним что хотите. Но знайте: он поступит с вами точно так же, как со мной. Как только вы ему надоедите или кто-то помоложе появится — он свалит. И денег у вас не будет, потому что все они — мои. Я их заработала.
— Да пошла ты! — вдруг взвизгнула девушка. — Сама мужа удержать не смогла, а на меня наезжаешь! Димка меня любит, он сам ко мне пришёл!
— Пришёл? — усмехнулась Вика. — Конечно, пришёл. На всё готовое. Только халява сегодня закончилась. Ладно, развлекайтесь. Но запомни: козёл всегда козлом остаётся.
Она нажала отбой и швырнула телефон Димке. Тот едва поймал.
— Ты что наделала? — прошипел он. — Ты всё испортила!
— Я испортила? — Вика вдруг почувствовала удивительное спокойствие. — Дима, ты прав. Я действительно ревнивая дура. Но знаешь что? Я ещё и умная дура. Сейчас ты уйдёшь. Навсегда. А эти деньги, которые ты спёр, я буду через суд взыскивать как хищение совместного имущества. Доказательства, что ты занял их начальнику, у тебя есть? Нет. А у меня — скриншоты переводов на карту твоей Леры. И поверь, у меня хороший адвокат.
Димка побледнел ещё сильнее. Губы задрожали.
— Вика, давай поговорим спокойно...
— Не о чем говорить. — Она открыла входную дверь. — Чемодан сам выкатишь или помочь?
Он постоял, переминаясь с ноги на ногу, открыл рот, закрыл. Потом схватил чемодан и вышел на лестничную площадку.
— Вика...
— Дверь закрой.
Она захлопнула дверь и повернула замок. Прислонилась спиной к холодному дереву и закрыла глаза.
В голове было пусто. Ни боли, ни слёз. Только странное облегчение и гул в ушах.
Она сползла по стене вниз, села прямо на пол в прихожей и просидела так, наверное, минут двадцать. Могла бы и дольше, но затекла спина, да и пора было что-то делать — нельзя же вечность сидеть на полу.
Встала, прошла на кухню, села в кресло, где полчаса назад сидел Димка. На столе остывала его недопитая кружка кофе.
Телефон завибрировал. Сообщение от банка: зачисление 200 000 рублей. Через минуту — ещё 150 000. Потом третье: «Перевод от Дмитрия К. Сумма: 350 000 руб. Комментарий: прости меня».
Вика усмехнулась. Значит, Лера всё-таки вернула ему деньги за билеты. Или тур отменили без штрафа. Неважно. Главное, что эти сволочи больше не получат ни копейки из того, что она заработала.
Она взяла телефон и открыла сайт с объявлениями об аренде квартир. Набрала в поиске: «однушка, центр, срочно».
Пальцы сами набирали текст, а в голове стучала одна мысль, обрывочная и горькая: «Хорошо, что нет детей... Хорошо, что не купила часы... Узнала. Вовремя».
В окно светило солнце. За окном кричали дети на площадке. Обычное утро. Только жизнь разделилась на «до» и «после».
Вика взяла кружку мужа, в которой давно остыл кофе, поднесла к губам, сделала глоток. Поморщилась — холодный и горький. Встала, вылила остатки в раковину и поставила кружку в посудомойку.
— Прости, милый, — сказала она пустой кухне. — Поздно.