Владимира Степановича отправили в областной центр выбивать стройматериалы для ремонта поликлиники. Как назло в самую стужу и к тому же под новый год! Как не просил начальство дать возможность смотаться в январе – не дали. Асмодеи! Испортили весь предпраздничный настрой! А делать-то нечего! Ты человек подневольный, приказали и дуй в путь-дорогу!
Приехал в город поздно. Рейсовый автобус сломался, три часа потеряли в пути. Стемнело. Владимир Степанович отправился в трест. Пошёл от автовокзала до моста по набережной вдоль замёрзшей речки, чтобы на тот береге попасть. Автобусом нет, на такси ехать – себе в убыток и он прибавил шаг. Успеть надо, пока контора не закрылась! Не успеешь – плохо дело, где-то ночевать придётся. Нет, опаздывать никак нельзя!
Глянул он на реку. Лёд, как стекло, даже видно как под ним рыбы двигаются. Значит тонкий, опасно соваться. Эх, придётся по мосту. Хоть и дольше по времени, зато надёжней. Прибавлю-ка ходу! Ну, копыта в горсти и айда! Вот и мост, командировочный прошёл почти половину и тут шквал ветра! Опана – шапку долой и на лёд её. Инстинкт вещизма заставил собственника выпрыгнуть из штанов и броситься вослед за сорванным головным убором. Точно, как пламенного революционера "на Кронштадтский лёд".
Благо мостик невысок был, ничего себе не повредил, когда вниз сиганул. А умная мысля потом в темечко шмякнула: Болван! Сейчас провалишься! Лёд-то тонкий! Ух-ты, ах-ты! Бряк плашмя, чтобы нагрузка равномерно распределилась и ползком на пустом брюхе – с утра во рту ни маково росинки! Шапку ветерок-охальник отгоняет прочь подальше, а частно-собственнический фактор не отстаёт, вынуждает энергично молотить конечностями и гонит за мохнатой беглянкой! Ондатровая же! Дорогая и по деньгам и по для памяти! Жена дарила. Гены казаков-пластунов пригодились и руки загребущие - зацепил-таки кровное добро.
Осмотрелся пластун и видит: народ на мосту скопился, пялится на пресмыкающегося человечка и что-то бурно жестикулирует, гомонит птичьей стайкой. Переживают что ли? Хоть кто помог бы! Только дело понятное дело: кому рисковать хочется! Лёд не крепок, уйти под воду ничего не стоит. А своя рубаха ближе к телу, чем для него его шапка.
Горемыка, словно удав в пальто, двинулся к берегу, подальше от стремнины. Корчась и извиваясь Владимир Степанович, взмок от переживаний, молясь всем святым о благополучном исходе его фигурного ползанья по льду. В ушах стоял несмолкаемый шум от пульсирующей крови. От волнения шум становился всё громче и громче. Вот он перерос в низкий гул, затем в лязгающий грохот. Потомок казачьего рода остановился, сдвинул к макушке налезшую на глаза шапку и обомлел, разинув рот.
Чуть поодаль, встречным курсом по льду двигался гусеничный трактор. Рассекая сумерки полосами света фар, он деловито перебрался на другой берег. Прохожие с моста, наблюдавшие как искушённые зрители из ложи бенуа за комедийным ледовым шоу (правда без звёзд первой величины) расходились довольными и заряжёнными позитивными эмоциями. Владимир Степанович обогатился эмоциями несколько иного характера. Он тихо ругнулся, поднялся во весь рост и отряхнулся. Шапка спасена. А главное в сохранности и то, на чём она сидит.