Вы тоже морщитесь, когда слышите словосочетание «теория заговора»? Нас с детства учили, что это бред сумасшедших. Но давайте начистоту: откуда взялся этот ярлык? Оказывается, у него есть авторы, дата рождения и совершенно конкретная политическая цель. В статье разбираем рассекреченные документы ЦРУ, методы когнитивной войны от профессоров Гарварда и вспоминаем, что Декларация независимости США — это чистой воды конспирология. Будет интересно и, честно говоря, немного страшно.
«Вы просто конспиролог!»: Как нас приучили бояться собственной тени и почему отцы-основатели США перевернулись бы в гробу
Вы замечали, как устроен наш разговор сегодня? Стоит только заикнуться о том, что в мире не всё так чисто, как нам рассказывают по телевизору — мол, не просчитывают ли политики и корпорации свои шаги на несколько ходов вперёд, не договариваются ли они за закрытыми дверями, — как тут же находится кто-то, кто с усмешкой бросит: «О, очередной конспиролог объявился».
И всё. Диалог окончен. Вы автоматически переведены в категорию людей с нездоровой психикой, параноиков, которые носят шапочки из фольги и видят врагов под кроватью. Нас с детства приучили: теории заговора — это удел маргиналов. Нормальные, образованные люди верят официальным версиям, доверяют институтам и уж точно не думают, что какая-то там элита плетёт интриги.
Но давайте честно, начистоту. А не слишком ли это удобная позиция? Не слишком ли выгодно называть сомневающихся сумасшедшими? И главное — откуда вообще взялся этот ярлык, который так ловко затыкает рот любому, кто задаёт неудобные вопросы?
Ответ может вас неприятно удивить. Термин «теория заговора» в том уничижительном смысле, который мы вкладываем в него сегодня, — это не продукт научной дискуссии. Это продукт пропагандистской кампании ЦРУ. И родился он не где-нибудь, а вокруг самого громкого убийства двадцатого века.
Как ЦРУ придумало «конспирологов»
22 ноября 1963 года в Далласе был убит президент Джон Кеннеди. Страна замерла. Расследование поручили Комиссии Уоррена, которая через девять месяцев выдала вердикт: Ли Харви Освальд, стрелок-одиночка, действовал сам по себе.
Казалось бы, дело закрыто. Но у американцев, как у людей здравомыслящих, возникли вопросы. И, знаете, вопросы были резонные. Лэнс де Хейвен-Смит в своей книге «Теория заговора в Америке» (Lance deHaven-Smith, «Conspiracy Theory in America») очень точно передаёт это недоумение: американцы не сошли с ума, требуя ответов, когда президента убивает парень с посредственными навыками стрельбы, который умудряется сделать несколько точных выстрелов из старого карабина с плохо настроенным прицелом.
Дальше — больше. Освальда ловят, он публично заявляет, что он лишь «подставное лицо». Его допрашивают двое суток, но никто не ведёт протокол. А потом его, главного свидетеля, средь бела дня в полицейском участке застреливает владелец ночного клуба. Удобно, не правда ли?
Естественно, люди начали строить догадки. Самые популярные версии упирали на то, что убийство могло быть выгодно вице-президенту Линдону Джонсону, который тут же занял кресло. Или, что ещё хуже для властей, — самому ЦРУ. И вот тут в Вашингтоне запаниковали. Если общество поверит, что спецслужбы или высшее руководство страны способны убирать президентов, доверие к правительству рухнет навсегда.
Нужно было срочно что-то делать. И ЦРУ нашло гениально простой выход. Вместо того чтобы спорить по фактам, решили убить гонца. В январе 1967 года была запущена секретная кампания. О её существовании мы знаем благодаря рассекреченному циркуляру 1035-960.
Представьте себе: агентам ЦРУ по всему миру спустили директиву. Им предписывалось выходить на связь с журналистами, редакторами и лидерами общественного мнения и мягко, по-дружески подсказывать им, что нужно критиковать не правительство, а тех, кто сеет сомнения. Тех, кто публикует «теории заговора». Агентам рекомендовали внушать прессе, что эти люди либо помогают коммунистам в Холодной войне, либо просто хотят собрать внимание на трагедии и заработать денег.
И это сработало. В обиход вошёл новый ярлык — «сторонник теории заговора». Как пишет де Хейвен-Смит, ярлык был настолько удачным именно из-за своей расплывчатости. Его можно было навесить на кого угодно и по любому поводу. С тех пор, если вы сомневаетесь в официальной версии, вы автоматически попадаете в одну компанию с параноиками, экстремистами и фанатиками. Вам даже не нужно ничего доказывать — ярлык уже всё сказал за вас.
Когнитивная война: как нам «чистят мозги» по науке
Вы думаете, эти методы остались в шестидесятых? Как бы не так. Просто технологии стали тоньше. В 2008 году два уважаемых американских правоведа — Касс Санстейн, который позже стал высокопоставленным чиновником в администрации Обамы, и Адриан Вермёле из Гарварда — написали статью под названием «Теории заговора». И там они предлагают методы борьбы с инакомыслием, от которых у любого любителя свободы слова волосы встанут дыбом.
Они называют это «когнитивной инфильтрацией». Звучит красиво, да? На деле это означает, что правительство должно внедрять своих людей или агентов влияния в группы, где обсуждаются «опасные» теории. Эти люди должны сеять сомнения, стравливать участников, разрушать сообщество изнутри. Авторы называют это «ослаблением ущербной картины мира» и «поощрением полезного разнообразия мнений».
Вы только вдумайтесь в эту формулировку. Чтобы вы не сбились с пути истинного и не думали о плохом, государство засунет в ваш чат или на ваш форум специально обученного человека, который будет делать вид, что он свой, но на самом деле — провокатор. Это же чистая вода оруэлловский «1984»! Как замечает де Хейвен-Смит, Санстейн и Вермёле предлагают правительству вступать в сговор против граждан, которые подозревают правительство в сговоре. Это же просто двойное дно какое-то!
И это не просто теория. Это прямое заимствование методов печально известной программы ФБР COINTELPRO, которая десятилетиями следила за борцами за гражданские права, прослушивала их, внедряла агентов и срывала их акции. Тогда это называлось грязной работой спецслужб. Теперь это называется академической статьёй профессоров Гарварда.
«Ну, всё тайное становится явным» — правда?
Конечно, у защитников системы всегда есть железный аргумент. Они говорят: «Послушайте, ну были же Уотергейт, Иран-контрас, история с иракским оружием массового поражения. Да, власти врали, да, были заговоры. Но их же раскрыли! Пресса написала, Конгресс расследовал, правда восторжествовала. Значит, система работает, и шила в мешке не утаишь».
Звучит убедительно. Пока не начнёшь копать глубже. Во-первых, правда торжествует далеко не всегда, а если и торжествует, то с таким опозданием, что преступники либо умирают своей смертью, либо доживают век в почёте. А во-вторых, есть секреты, которые правительство умеет хранить виртуозно.
Вспомните Манхэттенский проект. Тысячи людей! Инженеры, физики, строители, военные — и всё это в обстановке строжайшей секретности. Годы работы, и ни одна живая душа за пределами проекта не знала, что США создают атомную бомбу. Узнали все только тогда, когда бомба уже упала на Хиросиму.
А хотите пример посвежее? Дело Джеффри Эпштейна. Сколько там было высокопоставленных друзей у этого финансиста? Сколько политиков, бизнесменов и даже членов королевских семей прилетало на его остров? ФБР, Министерство юстиции — все в курсе. Но имена многих до сих пор засекречены. Тысячи страниц документов отредактированы так, что ничего не понять. И ничего, живут себе люди спокойно. Как пишет де Хейвен-Смит: «Очевидно, что, когда правительство США хочет сохранить свои возможности в секрете, оно может это сделать, даже если секрет приходится хранить в тайне от многих людей и различных ведомств».
«Умный тоталитаризм»: почему мы не чувствуем удавки на шее
Но тут возникает самый сложный вопрос. Если заговоры реальны, если элиты так хорошо умеют прятать концы в воду, почему мы не живём в тоталитарном аду, где за каждым углом следит камера, а за каждое неосторожное слово сажают?
Ответ, который предлагает де Хейвен-Смит, пугает своей логичностью. Потому что современный тоталитаризм — он «умный». Он «выборочный».
Зачем контролировать всё и вся, если можно контролировать только ключевые точки? Зачем давить на всех граждан, если можно один раз провернуть хитрую комбинацию в верхах, и она будет определять жизнь миллионов на десятилетия вперёд? Правящему классу не нужно, чтобы вы боялись. Им нужно, чтобы вы чувствовали себя свободными. Чтобы вы спорили в соцсетях, ходили на выборы (и думали, что что-то решаете), смотрели сериалы и покупали телефоны. А в это время в тишине кабинетов принимаются решения о войнах, кризисах и переделе собственности, от которых зависит ваша пенсия, ваша безопасность и будущее ваших детей.
И вот тут-то и зарыта собака, почему так ожесточённо борются с «конспирологами». Их не преследуют за то, что они ошибаются. Их преследуют за то, что они могут оказаться правы. Если общество начнёт всерьёз рассматривать версию о том, что кризисы создаются искусственно, а пандемии имеют рукотворную природу, — элиты лишатся главного оружия: доверия. Или хотя бы пассивности масс.
Ярлык «конспиролог» — это защитный экран для преступников у власти. Это щит, за которым они могут делать что угодно, зная, что любой, кто поднимет тревогу, будет осмеян и заткнут.
Чему нас учат отцы-основатели
И знаете, что в этой истории самое горькое? Америка, которая сегодня задаёт тон в борьбе с «теориями заговора», сама была рождена теорией заговора.
Отцы-основатели Соединённых Штатов — Вашингтон, Джефферсон, Франклин — были, по нынешним меркам, законченными конспирологами. Они взяли и написали Декларацию независимости. И что они там написали? А написали они, что король Георг III плетёт заговор с целью установить «абсолютную тиранию» над колониями. Они перечислили кучу фактов: налоги без представительства, подстрекательство индейцев к войне, игнорирование жалоб. И на основании этого «заговора» они сделали вывод, что имеют право и даже обязаны свергнуть эту власть и построить новую.
То есть величайшая республика в истории, законодательница мод в современной политике, была построена людьми, которые поверили в теорию заговора. А сегодня нам говорят, что верить в подобное — признак безумия.
Получается, что мы предали заветы предков. Мы позволили себя убедить, что подозревать власть в нечестности — это плохо и стыдно. И тем самым мы развязали этой власти руки.
Конечно, это не значит, что нужно верить каждому видео на порталах и каждой страшилке из телеграм-каналов. Многие теории заговора специально вбрасываются, чтобы дискредитировать саму идею поиска правды или чтобы увести нас в сторону от реальных проблем.
Но совсем не проверять, не сомневаться, не задавать вопросов — значит отдать свою свободу без боя. Власть развращает. Коррумпированные люди у власти совершают преступления, чтобы её удержать и приумножить. Это не паранойя, это исторический факт.
И если мы перестанем даже допускать мысль о том, что за красивым фасадом демократии может скрываться тщательно спланированный заговор, мы рискуем оказаться в том самом «умном тоталитаризме», где цепи надеты настолько незаметно, что кажутся аксессуаром.
Поэтому в следующий раз, когда кто-то попытается заткнуть вас словом «конспиролог», вспомните о Манхэттенском проекте, о миллионах долларов, уплывших в офшоры, о документах Эпштейна, которые вдруг стали «секретными». И спросите себя: а может быть, тот, кто так рьяно приклеивает этот ярлык, просто очень не хочет, чтобы вы начали копать?
P.S. Этот материал не появился бы без вас
Мы тут с вами поговорили про элиты, заговоры и когнитивную войну. И у вас может возникнуть резонный вопрос: «Хорошо, автор, всё это, конечно, интересно и страшно, но кто заплатит за то, чтобы мы копали дальше?»
И это, пожалуй, самый честный момент во всей статье. Дело в том, что у меня, в отличие от Касса Санстейна, нет под рукой аппарата ЦРУ или бюджета Гарварда. Мой главный ресурс — это моё любопытство и ваше внимание.
Создание таких лонгридов — это не просто «посидеть вечерком на диване с ноутбуком». Это десятки прочитанных страниц, проверка фактов, сверка источников, попытки пробиться сквозь информационный шум и найти те самые зёрна истины, о которых мы говорили. Это работа. И, как и любую работу, её хочется делать, когда понимаешь, что она кому-то нужна.
И вот тут в игру вступаете вы.
Справа от этой статьи есть кнопка «Поддержать». Она не кусается. И нажимая на неё, вы делаете не просто добрый жест. Вы ломаете систему, о которой мы только что говорили. Потому что сегодня независимый автор, который пытается мыслить критически, существует только благодаря вам.
Ваш перевод — это не «милостыня». Это сигнал. Это топливо. Это способ сказать мне: «Нам это важно, продолжай искать, нам нужно больше».
Каждый рубль (или доллар, или евро), который прилетает с этой кнопки, превращается в интерес. В интерес идти в библиотеку, покупать редкие книги Лэнса де Хейвен-Смита, разбирать архивные документы и тратить своё время не на зарабатывание денег в другом месте, а на то, чтобы приносить пользу здесь.
Поддерживая канал, вы не просто платите за текст. Вы инвестируете в собственную защиту от той самой «когнитивной инфильтрации». Чем больше нас, чем сильнее наш голос, тем сложнее заткнуть нам рот ярлыком «конспиролог».
В общем, кнопка справа. Если вам заходит такой формат, если вы хотите, чтобы я продолжал копать в эту сторону — дайте знак. А я обещаю, что мой интерес к поиску правды будет только расти. Спасибо, что дочитали. Это много значит.
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа