Вяхирь отчитывал утро за поздний рассвет. Он метался из стороны в сторону, стирая пену облаков с розовых щёк неба, что остались после умывания и ворчал, по обыкновению: - Куда? Куда?! - и с досадой во всё своё существо, срывался в пике к ближайшему дереву, дабы порыдать, но ввиду не случившийся покуда листвы и невозможности скрыться от посторонних глаз, вяхирь выдыхал скопившуюся горечь протяжно и принимался хлопотать подле утра вновь. А оно, встряхиваясь по лошадиному, разбрасывалась и пеной, и каплями воды из-за которых короткие реснички пригорков из совершенно молоденькой травы, слипались, мешая тем моргать. Покуда вяхирь устраивал чужую жизнь, радея об ней, остальные птицы занимались своею. Их мало заботили печали дикого голубя, у них было в достатке собственных. Непросто поделить малое количество сонных весенних мошек на всех, да чтобы поровну, а не одному урвать поболе прочих. То же самое и со свободными барышнями, и с вдовыми, а то и вовсе замужними; непросто и суетно и с плете