Сто лет назад родился выдающийся русский актер Георгий Юматов (1926-1997), и сегодня мы вспоминаем фильмы, где он сыграл главные роли.
Офицеры. СССР, 1971. Режиссер Владимир Роговой. Сценаристы: Кирилл Рапопорт, Борис Васильев. Актеры: Георгий Юматов, Василий Лановой, Алина Покровская, Александр Воеводин, Наталья Рычагова и др. Премьера: 26.07.1971. 53,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Самой популярной картиной режиссера Владимира Рогового (1923–1983) были военно–приключенческие романтичные «Офицеры». Всего этим режиссером было снято восемь полнометражных игровых фильмов, и все из них («Годен к нестроевой», «Офицеры», «Горожане», «Юнга Северного флота», «Несовершеннолетние», «Баламут», «У матросов нет вопросов», «Женатый холостяк») вошли в тысячу самых популярных советских лент.
Советские кинокритики встретили фильм прохладно.
В постсоветские времена мнения российских кинокритиков были более мягкими:
«Главный фильм о Советской Армии вообще и ее офицерском корпусе в частности сделан, в принципе, как сугубо пропагандистское полотно, полнометражный рекламный ролик с запоминающимся слоганом: 'Есть такая профессия – Родину защищать'. Удивительно, как эти слова, сказанные военспецом из дворян, бывшим царским офицером, пропустил идеологический отдел ЦК КПСС – ведь фактически они ставят военных не только выше любой идеологии, но и выше Присяги государственному строю. … Удивительно, как много событий авторы фильма уложили всего в полтора часа экранного времени, начав с приключений, погонь и перестрелок. Плакатность картины разбивается о целый ряд небольших новелл, сделанных с редким мастерством, наполненных множеством забавных подробностей и лирическим юмором. … Пафос, неизбежный для фильмов такого рода, нигде не кажется фальшивым» (Гришин, 2005)
«Родину защищать. Есть такая профессия, взводный», — повторяли вслед за гуру–военспецом рыцари самого династического, самого кастового и традиционно уважаемого в России ремесла. Павших в бою берут в рай без волокиты — шалые солдаты империи с младых ногтей бронировали себе места в лучшем из миров. Озабоченным русской ментальностью следует первым делом показывать именно эту картину — про крестный путь от лейтенантских кубарей к генеральским звездам, кубанки набекрень и примотанное бинтами к рукам личное оружие» (Горелов, 2006).
«С точки зрения того, что сейчас называется российским кино, в картине имеется, наверно, «лакировка людей». Если бы «Офицеров» снимали году примерно в 2011–м — вероятно, для жизненности красноармейцы должны были подглядывать сквозь дырявые мишени за личной жизнью взводного. Командование должно было пить водку вёдрами и бросать солдат на верную гибель, а от начальницы санитарного поезда обожжённые бойцы требовали бы пронзительно правдивого показа сисек. И, конечно, фильм безмолвно задавался бы вопросом на каждом кадре — во имя чего это они. Во имя чего эта Родина. Во имя этого материального убожества, нищеты и новых смертей? … К счастью, картину «Офицеры» писали, снимали и играли не ушибленные «культурой побеждённых» дети и внуки, а перечисленные в начале рецензии свидетели и непосредственные участники истории. И поэтому им удалось без всякого надрыва донести, казалось бы, очень пафосную идею» (Мараховский, 2016).
В свое время мне удалось посмотреть фильм «Офицеры» задолго до ее официальной премьеры: я побывал на творческой встрече с режиссером фильма Владимиром Роговым, который представил и показал фильм зрителям. По тому, как В. Роговой эмоционально говорил об «Офицерах», было ясно, что он уже тогда понимал, что снял главный фильм своей жизни. Последующие годы это подтвердили…
Киновед Александр Федоров
Жестокость. СССР, 1959.Режиссер Владимир Скуйбин. Сценарист Павел Нилин (по собственной одноименной повести). Актеры: Георгий Юматов, Борис Андреев, Николай Крючков и др. Премьера: 7.07.1959. 29,0 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Смертельно больной режиссер Владимир Скуйбин (1929–1963) прожил очень короткую жизнь, успев поставить только четыре фильма (один из них – «Жестокость» – вошел в тысячу самых популярных советских лент).
Понятно, что только "оттепельные" перемены в обществе позволили В. Скуйбину поставить такую лишенную сентиментов драму, как "Жестокость", где блестяще сыграли свои роли талантливые актеры Георгий Юматов (1926-1997), Борис Андреев (1915-1982) и Николай Крючков (1911-1994).
Киновед и культуролог Майя Туровская (1924–2019) писала, что в «Жестокости» «режиссер Владимир Скуйбин честно постарался сохранить все, вплоть до подспудного исторического движения повести, следуя за автором шаг за шагом, сколь это позволяют специфика экрана и краткость отпущенного героям фильма экранного бытия. Можно упрекнуть Скуйбина и оператора Тимофея Лебешева в робости. Действительно, изобразительное решение фильма лишено броского, уверенного в себе своеобразия. Снять картину смелее, ярче, эффектнее, в духе восклицательных корреспонденций Якова Узелкова было легко. Сохранить же видимую нилинскую простоту, даже простоватость интонации оказалось гораздо труднее. Режиссер направил свои усилия именно в эту сторону. Оглядываясь назад, нельзя не оценить самоотверженность молодого режиссера, отказавшегося от того, что могло бы прибавить ему кинематографических лавров; ведь к моменту его работы над фильмом были уже сделаны и нежно–жестокий «Сорок первый» Г. Чухрая, и напряженно–экспрессивный «Павел Корчагин» А. Алова и В. Наумова, и многое другое. Скуйбин отказался от искушения новой кинематографичности с той бескомпромиссностью, которая была свойственна ему во всем. … А между тем уже тогда Владимир Скуйбин был болен редкой и неизлечимой болезнью, которая влечет за собой постепенную и неотвратимую атрофию всех мышц. Он знал, что работает наперегонки со смертью. Ему оставалось еще четыре года, в которые он сумел втиснуть еще два фильма, хотя на премьеру последнего уже не смог приехать. Может быть, поэтому он сделал из сложной повести «Жестокость» фильм ясный и строгий» (Туровская, 2003).
Многие зрители и сегодня восхищаются этим фильмом:
«"Жестокость" – потрясающее явление в советском кинематографе. Главные художественные достоинства: поразительная глубина драматизма и трагедийности, отсутствие лакировки и конъюнктуры, верность жизненной правде без натурализма и цинизма. Замечательный сценарий и великолепная режиссура. Изумительна игра актеров. Роли Веньки Малышева и Лазаря Баукина можно без преувеличения охарактеризовать как вершину актерского мастерства Г. Юматова и Б. Андреева» (А. Ефимов).
«Фильм изумительный! Ни одной фальшивой ноты. Ни в игре актеров, ни в режиссуре. Юматов, Борис Андреев, Крючков сыграли на высочайшем уровне. Конечно, и повесть Нилина, наверное, лучшее из того, что он написал» (Балдахин).
«Гениальная экранизация повести Павла Нилина, кто читал повесть тот поразится, насколько точно Владимиру Скуйбину удалось попасть в образ и характер героев. Борьба за Правду (с большой буквы) сломала Малышеву хребет. … И фильм как нельзя актуален для наших дней, в которых жестокость почти вытеснила доброту. Это и есть главная мысль фильма, его стержень. А в остальном фильм просто шедевр. Актёрский состав бесподобен. Так точно подобрать актёров мог только талантливый режиссёр вкупе с талантливым сценаристом. Юматов играет блестяще, тяжёлые драматические роли были его коньком. А роль двуличного начальника угрозыска, сыгранная Крючковым вселяет страх и вопрос: неужели актёр может так перевоплощаться? Может, и это нам пример. Советую всем, кто не посмотрел ещё этот шедевр, посмотрите как можно скорее. Не пожалеете. Лично я пересматривал его три раза» (Виталий).
Киновед Александр Федоров
Порожний рейс. СССР, 1962.Режиссер Владимир Венгеров. Сценарист Сергей Антонов (по собственному одноименному рассказу). Актеры: Георгий Юматов, Александр Демьяненко, Тамара Сёмина, Анатолий Папанов, Герман Качин, Светлана Харитонова, Борис Чирков и др. Премьера: 11.02.1963. 23,0 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Владимир Венгеров (1920–1997) поставил 13 фильмов, 7 из которых («Кортик», «Два капитана», «Рабочий поселок», «Живой труп» (две экранизации), «Балтийское небо», «Порожний рейс») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
Психологическая драма «Порожний рейс» по тем временам содержала немало социальной критики и повествовала «о совести и спасении человеческой души» (Гращенкова, 2010: 101).
Сценарист и режиссер Феликс Миронер (1927–1980) писал, что в фильме «Порожний рейс» правда является героем не только в переносном смысле, но и в самом прямом: поиски правды, скрытой под грязной коркой «показухи» и очковтирательства, поиски правды и ее утверждение в душах людей являются основным стержнем фильма. …
Как передать ощущения и мысли, возникающие после просмотра фильма? Одно ощущение было названо — это ощущение правды, честности, чистоты. Оно исходит уже от самого зрительного образа фильма. Фильм весь белый, он весь в снегу, на морозном воздухе, где так легко и чисто дышится, где особенно явственно обнаруживается запах лжи — запах сливаемого на снег бензина. Где особенно четко вырисовывается вмерзший в белую гладь реки оголенный черный остов машины — зримый образ беды. Но главное, что остается в памяти после просмотра фильма, — люди. Их лица, их глаза, их голоса. Эти люди не всегда так чисты, как лежащий вокруг снег, но борьба за чистоту их душ, их дел и помыслов — главное в картине. … Против чего идет борьба в фильме? Против преступления? Нет, важнее. Борьба идет против той силы, той «морали», которая толкает людей на преступление, растлевает их, делает циничными, прикрываясь взятой напрокат системой фраз, чуть ли не государственной необходимостью. Частный случай становится поводом для страстного рассказа, направленного против тех уродливых людей и явлений, которых породили не столь давние годы культа личности, времена показных речей, а порою и показных дел, когда неумение думать и работать прикрывалось гладкописью отчетов, а равнодушие к людям — наигранной интонацией отеческой заботы о них.
Эти явления живучи, с ними борются весь наш народ и наше искусство. Это и делает фильм по–настоящему современным, значительным и нужным. … Режиссерский почерк Венгерова в этом фильме реалистичен и целенаправлен. И этот почерк — един для всей съемочной группы. Можно было бы, конечно, поговорить о каждом компоненте фильма отдельно, и о его изобразительной стороне, и о музыке, но лучше всего сказать, что все эти компоненты нераздельны, а каждый из них подчинен целому и органически сливается с ним, обогащая фильм. Что может быть лучшей похвалой оператору, художнику и композитору картины! … Режиссер Владимир Венгеров давно работает в кинематографе, он прошел уже немалый путь, на котором были и удачи и просчеты. И без сомнения можно сказать — это его лучший фильм. Как это хорошо для художника, когда его последняя работа — лучшая. Но, конечно, последняя она только временно. И хочется, чтобы, посмотрев следующий фильм режиссера, можно было сказать те же слова: вот его лучший фильм. Последний пока. И лучший пока» (Миронер, 1963).
Мнения современных зрителей о «Порожнем рейсе», как правило, положительные:
«Необыкновенный, необычный, мощный фильм, просто шедевр. … глубокое, философское размышление о морали и о совести, непростое понимание природы человека – вызывает искреннее восхищение» (Элиабель). «Очень хороший фильм. Недавно еще раз с удовольствием внимательно пересмотрела. Редкий случай, когда сюжет держит в напряжении до самого конца. Тихая мелодия на одной ноте, как метроном, только добавляет тревожности, заставляет сопереживать. Все, без исключения, актеры сыграли прекрасно» (Апрель).
«Фильм заставляет размышлять и переживать, он не устарел и сейчас» (Николай).
Киновед Александр Федоров
Не забудь… станция Луговая. СССР, 1966. Режиссеры Никита Курихин, Леонид Менакер. Сценаристы Иосиф Ольшанский, Нина Руднева. Актеры: Георгий Юматов, Алла Чернова, Валентина Владимирова, Валентина Кибардина и др. Премьера: 3.04.1967. 16,9 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Никита Курихин (1922–1968) за свою, увы, короткую жизнь поставил всего пять полнометражных игровых фильмов, три из которых («Последний дюйм», «Жаворонок», «Не забудь… станция Луговая») вошли в число самых популярных лент СССР. В ночь на 6 июля 1968 года Никита Курихин погиб в автомобильной аварии неподалеку от Риги…
Режиссер Леонид Менакер (1929–2012) поставил 12 полнометражных игровых фильмов, четыре из которых («Жаворонок», «Не забудь… станция Луговая», «Завещание профессора Доуэля», «Молодая жена») вошли в число самых популярных лент СССР.
Лето 1942-го… На станции Луговая лейтенант Рябов знакомится с потерявшей всех своих близких Люсей…
В годы выхода мелодрамы «Не забудь… станция Луговая» в прокат кинокритик Михаил Белявский (1904-1982) отметил, что она получилась художественно неровной: «повествование ведется то упрощенно–примитивно, то поднимается до глубокого раскрытия чувств, до пафоса» (Белявский, 1967: 3).
Сегодняшние зрители относятся к этой грустной истории об утраченной любви иначе:
«Замечательный фильм. … Здесь слились воедино и хороший сценарий, и отличная режиссерская работа, и замечательная игра актеров» (Елена).
«Посмотрел кино. Тяжелое впечатление оставляет. Вроде ничего не мешало героям встретиться после войны. А вот не получилось. И в чем как бы мораль? Что герой Юматова такой–сякой негодяй забыл Люсю? Вроде он такого впечатления не производит. Непонятно» (Мурлыка).
«Фильм хороший, задушевный. По-моему, вообще единственный советский фильм, в котором показан быт беженцев во время войны, да ещё и в поезде. Цепляет за душу концовка фильма, когда так проникновенно звучат слова героини из писем. Сейчас такого не снимают и в принципе снять не могут» (Вячеслав).
Киновед Александр Федоров
Петровка, 38. СССР, 1980. Режиссер Борис Григорьев. Сценарист Юлиан Семенов. Актеры: Георгий Юматов, Василий Лановой, Евгений Герасимов, Людмила Нильская, Михаил Жигалов и др. Премьера: 28.08.1980. 53,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Борис Григорьев (1935–2012) поставил 15 фильмов разных жанров, многие из которых («Пароль не нужен», «Приступить к ликвидации», «Петровка, 38», «Огарева, 6») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент. Однако главным его кинохитом стала детективная дилогия «Петровка, 38» (53,4 млн. зрителей) и «Огарева, 6» (33,4 млн. зрителей).
В очередной раз перед нами повествование о тех, чья "служба и опасна, и трудна". Интрига здесь вполне традиционна. Да и почти с первых кадров ясно, кто преступник. Однако благодаря обаянию известных актеров фильм смотрится вовсе не скучно. Бесспорно, и стражи порядка, и их противник показаны в картине довольно схематично. Однако в детективах так случается сплошь и рядом. Ведь надо успевать за ходом погонь (кстати, хорошо снятых) по оживленным московским улицам и рукопашных схваток с бандитами. Жаль только, что в развитие жанра не вносится ничего нового. Фильму явно не хватает изобретательности, свежести киноязыка, фантазии, наконец…
Кинокритик Виктор Демин (1937–1993) писал о «Петровке, 38» так: «Рецепт таких картин, кажется, очень прост. Берется одно или два загадочных происшествия, пук следов, ведущих в тупик, одна мимолетная подробность, постепенно разрастающаяся в неопровержимую улику, две–три погони, причем одна с перестрелкой. Пространство между сюжетными опорами заполняется беседами со свидетелями и потерпевшими, острыми словесными поединками с подручным главного злодея. … Юматов, Лановой, Герасимов молчаливы и сдержаны, умны и проницательны, ловки и находчивы, а их враги — дерзки, но трусливы, сбиты с честного пути пьянками и наркотиками, привычкой жить за чужой счет. У стола следователя они или угрюмо молчат, или с готовностью торопятся выложить всё, что знают, или, запрокинув голову, воют совершенно по–волчьи: «Ненавижу, не–на–ви–и–жу...». Одним словом, все — как положено в романтическом повествовании с приключенческой подоплекой» (Демин, 1980).
Не забыта «Петровка, 38» и в XXI веке. Вот что, как всегда, лихо пишет о ней кинокритик Денис Горелов: «Львиную долю сюжетных ходов картина про Петровку заимствовала из тех незапамятных времен, когда деревья были большими, школьники носили ремни и фуражки, а килька плавала в томате и ей в томате было хорошо. Режиссер Григорьев отчаянно пытался залакировать временной винегрет песенками Пугачевой, джинсовыми костюмами и динамичными врезками с коммутатора «02» — тщетно. Временами обленившегося автора оставляли последние проблески совести. В 1980 году майор Костенко устраивал засаду на Тверской возле уличного точильщика топоров (!!). Урка с книжной кличкой Сударь цедил сквозь зубы доисторические, времен трех революций, слова «мильтон» и «марафет». Рядового мазурика Читу водили на допрос лично к начальнику МУРа (генерал–лейтенантов–то в ГУВД и сейчас по пальцам счесть), и он раскалывал мерзавца на два счета, железной волей светлых очей и слов: «Пей чай. Сахар сыпь. Отвечай быстро. В глаза смотри» («Шпионские страсти», где генерал рентгеновским взором просвечивает съежившийся мозг шпиона, вышли только в 67–м!). … Плохой лейтенант в ОВД «Малые Вяземы» орал задержанному: «Пил? Песни орал? Указ знаешь?» — очевидно, имея в виду знаменитый указ 56–го года об ответственности за мелкое хулиганство. Судя по внешности, в том году и он, и задержанный ходили в одну группу детсада» (Горелов, 2018).
В итоге своей статьи Денис Горелов вполне логично обосновывал причины популярности «Петровки, 38» у млн. кинозрителей: «Безыскусная спекуляция на горячих темах старины глубокой, соседки Зойки и шоферы Михалычи, обещания пристрелить как бешеного пса и реплики типа: «Ты дрянь? Ты просто глупая девчонка» — не сулили картине большого прибытку. Зритель простил все. За коньячное горлышко, срубленное ребром ладони, за гонки на «Волжанках» по Бульварному кольцу с трамплинными скачками и россыпью пешеходов, за вышибленную пяткой оконную раму и воскресший впервые после «Офицеров» дуэт Юматов — Лановой. Он был готов закрыть глаза на любые сюжетные несуразицы, поверить в беспечных коллекционеров антиквариата и арест рецидивиста посредством всматривания в глаза прохожим на улице Горького. Зрителю уже не нужен был советский детектив с его процессуальным педантизмом, черными перчатками и трудными подростками из обеспеченных семей» (Горелов, 2018).
Как правило, зрители и сегодня оценивают «Петровку, 38» позитивно:
«Хороший фильм, один из лучших "милицейских" фильмов советских лет. Дуэт Лановой–Юматов еще в "Офицерах" сыграл шедеврально. Жигалов очарователен в роли очередного уголовника – сколько он их еще переиграет! Крюков – Прохор это тоже отлично. Погоня снята эффектно по тем временам, можно только ради нее смотреть, но и актеры замечательные» (Балдахин).
«Фильм превосходный! Лучший фильм о Советской Милиции. На мой взгляд, эта картина даже сильней знаменитого телефильма "Место встречи изменить нельзя" (тоже очень хорошего). Кстати, в обеих лентах отлично показаны погони, которые можно вообще смотреть отдельно. Прекрасная игра актёров… Эффектная операторская работа (кто смотрел фильм, поймёт, что я имею в виду). Музыка замечательная» (Внимательный).
«Наверное, лучший фильм о "ментах" советской эпохи (а именно 70–х годов), романтичный, увлекательный. Очень хорошо сыграны все роли» (В. Александров).
Киновед Александр Федоров
Огарёва, 6. СССР, 1980.Режиссер Борис Григорьев. Сценарист Юлиан Семёнов. Актеры: Василий Лановой, Георгий Юматов, Евгений Герасимов, Всеволод Кузнецов, Дмитрий Джаиани, Гия Бадридзе, Всеволод Ларионов, Иван Рыжов и др. Премьера: 1.12.1980. 33,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Борис Григорьев (1935–2012) поставил 15 фильмов разных жанров, многие из которых («Пароль не нужен», «Приступить к ликвидации», «Петровка, 38», «Огарева, 6») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент. Однако главным его кинохитом стала детективная дилогия «Петровка, 38» (53,4 млн. зрителей) и «Огарева, 6» (33,4 млн. зрителей).
Как и «Петровка, 38», детектив «Огарева, 6» нравятся и кинозрителям XXI века:
«Классический детектив. Мне понравился! Лановой, Юматов, Герасимов, Кузнецов и Бадридзе сыграли в этом фильме на отлично!» (Милез).
«Очень качественный отечественный детектив. Смотришь количество зрителей посмотревших фильм в СССР – 33 млн. и диву даешься! Такие результаты современному блокбастеру со спецэффетами даже и не снились! Ни американскому, ни отечественному! Замечательно построен сценарий Ю.Семеновым, кстати, написанный еще в 70–е годы, задолго до андроповских разоблачений. Безупречна игра актеров» (В. Александров).
«По–моему, очень хорошей игрой многих актёров, даже не особенно известных. Яркие характеры злодеев Пименова и Кожаева. Последний – олицетворение Злого Зла. Черный, заросший. Вспомните, как он яростно ринулся на Костенко! С ним с трудом справились два охранника. И с какой злостью он хватал ручку и расписывался, и как гневно он отвечал Садчикову и Костенко. Никакого страха, никакой осторожности. Инфернальный злодей. А господин Пименов? Простое русское лицо, речь, привычки, – и чёрная душа, злые мысли, гадкие дела» (А. Ромадин).
«Великолепный фильм о работе советской милиции… Снова работает незабвенная тройка – Костенко (он уже полковник), Садчиков и Росляков (ушедший в ОБХСС). Отличные, запоминающиеся диалоги рапирного характера, настоящие словесные поединки, написанные Ю. Семеновым. … В картине много крылатых фраз, которые запоминаются. Вообще, дилогия режиссера Бориса Григорьева … очень важна для того времени. Эти фильмы, с виду – обычные милицейские детективы, продемонстрировали то, чего в СССР не должно было быть: проституцию (сцена с Надей, подругой Читы), наркоманию (когда Сударь просит "марафету"), фарцовку, подпольные цеха, обогащение "власть имущих" (сцены с Пименовым), экономические преступления, нечестность милиции (сцена когда полковник Сухишвили отчитывает своего коллегу за то, что невиновный отсидел срок) и т.п. Я удивлялся – как пропустили эти фильмы в прокат? Сейчас они важны как зеркало того времени» (А. Гребенкин).
Киновед Александр Федоров
Один из нас. СССР, 1970. Режиссер Геннадий Полока. Сценаристы Алексей Нагорный, Гелий Рябов. Актеры: Георгий Юматов, Дмитрий Масанов, Валентин Грачёв, Николай Гринько, Фёдор Никитин, Игорь Дмитриев, Аркадий Толбузин, Тамара Сёмина, Ирина Короткова, Николай Граббе, Иван Рыжов, Людмила Гурченко, Татьяна Конюхова, Людмила Шагалова и др. Премьера: 19.01.1971. 27,8 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Геннадий Полока (1930–2014) поставил 14 полнометражных игровых фильмов, но только три из них («Республика ШКИД», «Один из нас» и «Одиножды один») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Пародийный шпионский фильм Геннадия Полоки «Один из нас» был сделан с таким профессиональным шиком, что немалое число зрителей приняли его всерьез, как детектив о разоблачении немецкой диверсионной группы накануне 22 июня 1941 года…
Между тем, автор очень тонко играл со стереотипами советской «шпионской серии» 1930–х, используя суперположительный имидж Георгия Юматова (1926–1997) таким образом, что его персонаж напоминал сразу всех знаменитых кинокрасавцев 1930–х, в первую очередь – Сергея Столярова…
Очень хорошо об этой тонкой грани между «серьезом» и пародией написал в «Советской экране» знаменитый литературный и кинокритик Лев Аннинский (1934–2019): «Г. Полока делает внешнее соединение традиционных детективных штампов, … почти фантастическим, внутри же прячет серьезность. Он строит свою ленту так, что вы чувствуете призрак пародийности, но как–то не успеваете отдать себе в этом отчет: в характерах есть какая–то всамделишность, и она тормозит вашу улыбку, словно «пародийность» есть тот самый агент, которого вам подставили, и на которого вы должны клюнуть» (Аннинский, 1971: 2).
Я согласен с киноведом Олегом Коваловым: «Один из нас» – «самая филигранная по точности, беспрецедентная по смелости высказывания и неожиданная для советских экранов пародия Полоки… Сюжет фильма … был идейно безупречен — советский парень внедрялся в аппарат нацистской разведки и срывал её планы, но решался в форме пародии на «шпиономанские» ленты 30–х годов. В то славное время на советские экраны во множестве выходили фильмы, живописавшие козни «врагов народа», маскирующихся шпионов и диверсантов. Многое в подобных произведениях само по себе подходило к опасной грани невольной пародийности. ... Однако и безобидная вроде бы пародия на жанр в глазах цензуры была нежелательной. Создавая «комический образ» произведения, она делала смешными сакральные фигуры советской мифологии вроде работников милиции или разведчиков. Грань между высмеиванием локального жанра и разоблачением тотальной официальной пропаганды здесь размывалась, рождая самые нежелательные обобщения. … фильм Полоки высмеивал не «шпионские» детективы, а мрачную социальную мифологию времен «Большого Террора», и вообще — официозную пропаганду. Но самым главным был «Третий план» этой пародии, заставляющий размышлять уже не столько о жанрах или пропаганде, сколько о социальной истории: режиссер подталкивал зрителя к выводам, совсем неожиданным в «патриотической» истории — фильм изображал, как человек становится заложником равно зловещих ведомств, и размышляла о цене личности в эпоху диктатур. Он был снят в эстетике «ретро» задолго до рождения этого стиля, а иронической интонацией напоминал ленты «пражской весны» — тем удивительнее было его появление в Советском Союзе после её разгрома. Столь сложные, «слоистые» конструкции фильмов Полоки могли бы сделать их достоянием исключительно синефилов — однако даже фильм «Один из нас», учитывая небольшое число отпечатанных копий, имел приличный кассовый успех: в 1971–м году его посмотрело 27,8 млн. зрителей. Возможно, фильмы Полоки стали истинно народными, потому что — отечественную историю и мифы о советском времени он выразил через призму кинематографа тех же времен. Наследуя авангардной традиции и находясь в оппозиции и к ведущим эстетическим течениям второй половины ХХ века, режиссер создал свой собственный яркий образный мир. Мы смотрим его картины, плачем, смеемся и радуемся» (Ковалов, 2010).
С. Кудрявцев, на мой взгляд, прав в том, что «сейчас может показаться удивительным и просто невероятным тот факт, что после запрета «Интервенции» режиссёр Геннадий Полока смог не только получить право на постановку важного героико–приключенческого фильма о предотвращении диверсии немецких разведчиков, внедрившихся на советский оборонный завод в канун войны. … в среде кинематографических интеллектуалов фильм Полоки стал в каком–то смысле культовым, поскольку пытался в очень скрытой форме иронизировать над штампами советских лент о врагах–вредителях и над приступами шпиономании, присущей отечественному кино в самые разные периоды» (Кудрявцев, 2007).
Однако с мнением С. Кудрявцева, что «больше всего мешал такому неожиданному восприятию этой картины популярный актёр Георгий Юматов, который чаще ассоциировался именно с героическим имиджем» (Кудрявцев, 2007) я не абсолютно не согласен. Убежден, что именно «отважно–комсомольский» кинообраз Г. Юматова помогал замыслу режиссера и придавал особый шарм тонкой грани между пародией и стилизацией, между обыгрыванием киностереотипов и «всамделишностью»…
Любопытно, что и в XXI веке есть зрители, которые (вопреки мнению самого Г. Полоки) считают, что в фильме «Один из нас» нет ничего пародийного:
«Ничего особо комического, гротескного, сатирического, в фильме "Один из нас" я не заметил. Я отнёс бы этот фильм к жанру военной драмы. Вы видите смешного Морду, и не замечаете поломанных судеб Зиночки, Тани, застреленного в подвале чекиста, гражданского подвига Петрова, не профессионального разведчика, а рядового советского человека, – одного из нас, согласившегося выполнить опасное задание» (Ю. Блинов).
Впрочем, большинство нынешних зрителей хорошо чувствуют концептуальные жанровые особенности этого фильма Геннадия Полоки:
«Сейчас в очередной раз пересматриваю "Один из нас". И снова не могу удержаться от смеха. С одной стороны – фильм совершенно идеально воспроизводит приметы предвоенной эпохи (культпоходы в кино, пионерские парады, танцы в ДК и т.п.), с другой – на фоне этой абсолютно достоверной среды разыгрывают шаблонный шпионский сюжет, доведённый до уровня гротеска. Диалоги в фильме блестящи, но ещё более блестяще то, как актёры эти диалоги обыгрывают. Особенно Юматов. По логике стандартного фильма его персонаж – абсолютно правильный средний человек. Но Юматов играет так, что этот "средний человек" превращается в совершенно гротесковую фигуру» (М. Кириллов).
«Полока во всех своих фильмах негромко, но уперто показывал кукиш Советской власти и издевался над присущими ей чертами, сознательно утрируя их и издеваясь над ними. "Один из нас" весьма откровенно высмеивает присущие советскому детективному киножанру черты: герой–блондин славянского типа без страха и упрека, готовый по первому зову на амбразуру; немецкие шпионы, сияющие европейским лоском сквозь отечественные галифе и макинтоши; пародийно перезрелая "запутавшаяся девушка" в полудетской "матроске"; яды, льющиеся рекой; НВДШники, кристально чистые и всевидящие; "черная дама пик" – убийца; бывшие кулаки – враги советской власти с ножами и удавками и т.п. Высмеивается, в общем–то, эпоха, не столь уж наивная и однозначная. Ибо "завтра была война"» (Факт).
«Это не просто хороший фильм. Это шедевр. … Учитывая то, что снят он был в 1970 году, просто диву даешься, как его тогда пропустили. Игра актеров великолепна, причем всех без исключения. Все, все сногсшибательны» (Александр).
Киновед Александр Федоров