первая часть
Это уже, наверное, невозможно. Судьба развела их в разные стороны, следы Виктора потерялись, всё перепуталось. Скорее всего, они больше никогда не встретятся. А может, он и вовсе давно забыл о ней. Столько лет прошло. Он когда‑то был для неё всем, а она для него, возможно, осталась лишь мимолётным эпизодом, не больше.
Расстались Марина и Виктор неожиданно. Трагедия, случившаяся тогда, полностью изменила жизнь обоих подростков. Это произошло сразу после дня рождения Марины. Ей исполнилось пятнадцать. Как обычно, она отмечала этот день с Фёдором Степановичем и Виктором. Они подарили ей дорогой мольберт и набор красок — о таком Марина даже не мечтала и до сих пор помнила тот восторг, когда увидела подарок.
Потом пили чай с тортом из лучшей кондитерской города, разговаривали, смеялись. Всё было так хорошо. В кругу этих близких людей Марина чувствовала себя счастливой и любимой. У неё была опора, и она была уверена: когда выйдет из детского дома, не останется одна, Фёдор Степанович и Виктор будут рядом, помогут встать на ноги. Это чувство казалось почти волшебным.
Но уже на следующий день всё рухнуло. К Марине в детский дом пришёл Виктор. Он попросил ребят во дворе позвать её. Девочка сразу примчалась к ограде: они, как всегда, говорили через забор. Обычно спокойный, уравновешенный Виктор был неузнаваем — взволнованный, растрёпанный, бледный, с дрожащим голосом и чёрными тенями под глазами. Марина сразу поняла: случилось что‑то страшное.
Выяснилось, что ночью Фёдора Степановича увезли в больницу. Инсульт. Он в реанимации, между жизнью и смертью. С этого дня Марина жила в непрекращающейся тревоге. Она надеялась, кажется, впервые по‑настоящему молилась. Виктор приходил каждый день, приносил новости — увы, неутешительные: доктор так и оставался в тяжёлом состоянии, не приходил в себя, хоть и хуже ему вроде бы не становилось.
К Виктору приехала его мать: он ещё не был совершеннолетним, не мог жить один, да и Фёдору Степановичу в любой момент могла понадобиться помощь дочери. Но не понадобилась. Однажды утром Марина услышала разговор воспитательниц: одна сказала другой, что доктора ночью не стало и сотрудники детского дома собирают деньги на похороны. Фёдор Степанович много сделал для учреждения, его здесь ценили и уважали.
Марина сразу поняла: это правда. Жестокая, неподъёмная. Для неё мир в этот момент рухнул. Виктор в тот день так и не пришёл — наверняка сам был в ужасном состоянии. Девочка рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Её не трогали: все знали, как они с доктором были близки, и понимали её горе.
На похороны Марина не пошла, хотя воспитательница, назначенная представлять детский дом, звала её с собой. Девушка испугалась. Она хотела запомнить Фёдора Степановича живым, улыбающимся, и боялась увидеть Виктора: казалось, она не выдержит его взгляда, полного боли. Что сказать? Как утешить? Это было слишком тяжело.
Виктор появился только через несколько дней. Как обычно, попросил малышей позвать Марину. Он будто за это время успел повзрослеть: вытянулся, осунулся, посерьёзнел.
— Я уезжаю с матерью, — сказал он.
— Пришёл попрощаться.
У Марины сжалось сердце. Ещё и это… Хотя чего она ожидала? Виктор несовершеннолетний, один жить не может. Логично, что мать увозит его в родной город. Но слёзы всё равно потекли по щекам.
Не стало Фёдора Степановича, а теперь ещё и Виктор уезжает. Не видеть его серьёзных внимательных глаз, не слышать спокойного голоса, не чувствовать поддержки и одобрения — это ведь тоже горе.
— Не переживай, Лиса, мы ещё встретимся, — Виктор просунул руку сквозь прутья забора и сжал её плечо.
— Когда? — Марина с надеждой подняла на него взгляд.
— Как только смогу, приеду. Обещаю.
Но Виктор не приехал — ни через месяц, ни через год, ни через два. Просто исчез. Марина понимала и не осуждала: новая жизнь, новые друзья, сложный и интересный возраст. Ему было не до неё. И всё же она ждала. Надеялась, страдала. Иногда, завидев вдали через прутья ограды знакомый силуэт, чувствовала, как сердце начинает биться чаще, а внутри поднимается тёплая волна надежды, но каждый раз это оказывался кто‑то другой, и Марина снова переживала разочарование.
Годы шли. Настал, наконец, выпуск из детского дома. Марина стала взрослой. Она так долго ждала этого момента: он означал свободу. У неё даже была своя квартира. Жить там было невозможно, но всё же — собственный угол.
Почему‑то девушка была уверена, что Виктор появится именно в этот день. Он должен знать и помнить, когда у его подруги детства совершеннолетие. И понимать, как важно для Марины не быть одной в тот момент, когда она делает шаг во взрослую жизнь. Самостоятельность манила, но и пугала: было неясно, что делать дальше. А Виктор всегда всё знал; рядом с ним было легко и спокойно.
Разумеется, он не пришёл. Видимо, уже и не вспоминал о Марине.
В день совершеннолетия девушке пришлось принять очевидное: она совершенно одна, сама за себя в этом мире. Значит, нужно быть сильной, смелой, решительной — помощи ждать неоткуда. Марина взяла себя в руки, провела одну ночь в своей убогой квартире, окончательно убедилась, что жить в ней не сможет, как и оставаться в этом сером, скучном, безрадостном городе без близких людей, и утром отправилась на вокзал.
Как и всем выпускникам детдома, денег на первое время у неё было немного, но достаточно.
В кассе она спросила билет на ближайший поезд до какого‑нибудь города у моря, и кассир — молоденькая улыбчивая девушка — без лишних вопросов фактически определила её судьбу, выбрав направление. Так Марина оказалась в городке, который вскоре стал ей родным.
Здесь ей сразу понравилось всё: просторные улицы, доброжелательные улыбчивые люди, яркие краски. Ничего общего с серым унылым местом, где прошло её детство. Воодушевлённая, Марина отправилась на набережную. Она впервые увидела море — холодное, тёмное, зимнее — и моментально в него влюбилась.
Девушка шла вдоль воды и улыбалась, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих. Она была в предвкушении новой, счастливой жизни. Поэтому совсем не удивилась, когда на стене киоска с хот‑догами увидела объявление: требовался дворник для набережной. Случайность? Совпадение? Марина так не считала. Она была уверена, что это объявление жило здесь, ожидая именно её.
Работу она, конечно, получила. Жильё в коморке под лестницей на набережной стало приятным бонусом. Всё сложилось именно так, как когда‑то и мечтала Марина.
Даже лучше, чем она мечтала. Днём Марина подметала набережную, наслаждаясь чистым морским воздухом и восхитительными видами.
А вечером она рисовала. Иногда — «для души»: пейзажи, портреты, фантастические сюжеты. Иногда — заказные иллюстрации для издательств. Ещё в подростковом возрасте Виктор познакомил Марину с интернетом, где находились заказчики, готовые платить порой очень приличные деньги за рисунки.
У Марины появились друзья‑художники — буквально с улицы. Молодые люди и девушки писали на берегу пейзажи на скорость. Марина заинтересовалась, слово за слово — и состоялось приятное знакомство. Оказалось, у неё и новых знакомых много общих интересов. Теперь они вместе ходили на выставки, выбирались в старые кварталы города, посещали творческие тусовки.
Это были в основном студенты дизайнерских вузов и свободные художники. Кто‑то днём трудился в офисе, а вечером превращался в творца, кто‑то жил исключительно за счёт рисования. Возраст, статус, достаток у всех были разные, но это не мешало им чувствовать себя чем‑то вроде единого целого. В этой компании никого не удивляло, что юная красивая девушка работает дворником: здесь встречались странности и почище. А вот обычные прохожие, конечно, недоумевали.
Марина часто ловила на себе взгляды. Молодая, симпатичная, да ещё и в форме дворника с метлой — зрелище само по себе непривычное. Она понимала это и не возражала: хотят — пусть смотрят.
Вот и сейчас её явно разглядывал мужчина средних лет. Сидел на лавке, делал вид, что листает ленту в телефоне, а сам украдкой бросал на неё взгляды. Какой‑то он был… необычный. Что‑то в нём зацепило Марину, только она не сразу поняла, что именно. Одет нейтрально: серая футболка, джинсы, кроссовки — ничем особенным не выделяется.
Всё прояснилось, когда мужчина подошёл и заговорил с сильным акцентом.
— Иностранец, — отметила про себя Марина.
— Извините, что беспокою, — улыбнулся он. — И не подумайте ничего плохого. Меня зовут Уильям. Я фотограф.
Марина тоже улыбнулась. Она неплохо разбиралась в людях, да и интуиция была натренирована: этот человек не представлял для неё опасности.
— Здравствуйте. Как вам наш город?
— О, он очень красивый! — искренне восхитился фотограф.
Марине было приятно услышать это.
— Вы уже были в старом городе?
— Да. И сделал там много интересных снимков. Их увидит весь мир. Но можно попросить вас об одной услуге?
— Смотря какой, — весело откликнулась Марина.
Этот человек явно не флиртовал и не пытался найти себе девушку на вечер — таких охотников она чуяла за версту. Здесь было что‑то совсем иное.
— Вы просто фантастически красивая девушка, — серьёзно сказал Уильям. — Уникальная внешность и при этом простота, естественность. Ещё и дворником работаете. Это, знаете, очень необычное и притягательное сочетание.
Марина кивнула: она и сама это понимала.
— Вы не против стать моей моделью? Это займёт буквально полчаса, может, и меньше.
— Что, моделью? Я?
— Ну да. У вас удивительная, экзотическая красота: смуглая кожа, тёмные волосы и брови, правильные черты, и эти огромные бирюзовые глаза. Получатся потрясающие фото, люди должны их увидеть.
— Я… я ведь ничего не умею, — растерялась Марина. — Никогда не позировала.
— А вам и не нужно ничего специально делать, — мягко возразил фотограф.
— Просто будьте самой собой. Вот и всё. Природа уже всё сделала за вас.
— Может, мне как‑то подготовиться? — Марину искренне заинтересовало предложение.
Она хорошо понимала фотографа: он тоже, по сути, художник. Его глаза сейчас горели вдохновением и надеждой.
— Ни в коем случае, — покачал головой Уильям. — В этом вся суть. Я готовлю выставку: красивые девушки из разных уголков мира. Мне нужна естественность, природная красота, колорит.
Марина кивнула — она прекрасно его поняла.
Во время съёмки она поначалу нервничала, чувствовала себя зажатой. Но фотограф, похоже, действительно был профессионалом: вскоре Марина расслабилась. И вот уже свободно улыбается в камеру, непринуждённо позирует на фоне синего неба и чуть взволнованного моря.
— Спасибо вам большое, — поблагодарил он девушку.
— Пожалуйста, — ответила Марина, тоже улыбнувшись.
Неожиданно ей понравилось быть моделью. Оказалось, это даже приятно. Уже дома, лёжа в кровати, она вспомнила необычную встречу. Было смутное предчувствие, что этот эпизод как‑то повлияет на её жизнь. Так и вышло.
Марина не проснулась знаменитой на следующий день. Всё произошло примерно через неделю после встречи с фотографом. Утром, как всегда, она подметала набережную, когда вдруг почувствовала к себе особый интерес. Недалеко стояла целая стайка ребят лет семнадцати–восемнадцати. Они оживлённо спорили, поглядывая на неё.
— Это она, говорю же, — уверял парень в яркой футболке.
— Не знаю, не очень похожа, — сомневалась девушка, наматывая прядь длинных светлых волос на палец.
— Точно она.
Один из парней отделился от компании и подошёл к Марине.
— Девушка, извините, — вежливо начал он. — Подскажите, пожалуйста, это ведь вы на фотографии?
Он протянул ей смартфон. На экране была она — Марина. Улыбается прямо в объектив, на фоне загорелого лица бирюзовые глаза сияют, как два драгоценных камня. Фотографу удалось поймать удачный момент. И, кажется, он поработал с цветом и светом: уж слишком всё выглядело сочным и ярким.
Марине снимок не очень понравился. Казалось, это не совсем она — не зря девушка из компании сомневалась.
— Да, это я, — всё же признала Марина.
— Круто! — парень просиял. — Вы знаете, что попали в топ самых красивых девушек мира? Вас снимал очень известный фотограф. Вы теперь звезда. Можно с вами сфотографироваться?
Растерявшаяся Марина пожала плечами и кивнула. Парень помахал друзьям, те подбежали, защёлкали камеры. Откуда‑то появилась селфи‑палка, одна из девушек сделала общее фото.
Когда шумная компания, продолжая весело болтать, скрылась из виду, Марина с облегчением вздохнула. Наконец‑то. Но их визит оказался только началом.
Весь день к ней подходили люди, показывали фотографии, просили снимок «на память». К вечеру Марина была вымотана до предела: такое внимание утомляло и раздражало. Неприятно чувствовать себя чем‑то вроде пляжной обезьянки, с которой в сезон туристов ходит фотограф.
На следующий день всё повторилось, а затем к Марине подошла журналистка и попросила об интервью. Девушка согласилась: подумала, что, может, когда люди услышат её историю, интерес утихнет. Но не тут‑то было. После сюжета на местном телевидении внимание к Марине только усилилось.
У неё появились навязчивые поклонники, подражательницы и даже хейтеры.
продолжение