В конце 1970‑х в Квебеке продюсеры ежедневно получали десятки демозаписей, которые редко прослушивали полностью, поскольку поток однотипного материала не оставлял надежды на что‑то необычное. Одна из таких кассет, ничем не выделяясь среди остальных, оказалась в стопке, которую обычно откладывали «на потом», и лишь короткая записка от матери заставила уделить ей несколько минут. Когда продюсер Рене Анжелил включил запись, его внимание привлёк не сам материал, а голос двенадцатилетней девочки, который по диапазону и контролю не соответствовал возрасту. Он дослушал кассету до конца и пришёл к выводу, что перед ним редкий вокальный потенциал, требующий не формального ответа, а серьёзного решения. Так началась работа с Селин Дион, чьи первые шаги в индустрии Анжелил финансировал за собственный счёт, заложив дом, чтобы оплатить запись дебютного альбома и сформировать команду. Дальнейшее продвижение строилось системно: обучение, репертуар, сценический образ, выход на франкоязычный рынок и пер
Как одна кассета, заложенный дом и профессиональная интуиция, создали певицу с мировым именем
11 марта11 мар
10
1 мин