первая часть
Отец всё чаще пропадал в командировках и постоянно задерживался на работе, мать нередко отдыхала где‑то с подругами. Виктор уже считался достаточно взрослым, чтобы оставаться дома один, и он действительно оставался, ни о чём не спрашивая, думая, что так и должно быть.
А потом всё рухнуло: у отца появилась новая семья, мать тоже решила устроить личную жизнь, и подросток-сын внезапно оказался никому по‑настоящему не нужен. Так Виктора и отправили к деду, Фёдору Степановичу, который был этому, впрочем, только рад. Виктор и Марина быстро и крепко подружились. Доктор стал ещё чаще бывать в детском доме и почти всегда приводил с собой внука.
Марине особенно нравилось, когда они уходили куда‑нибудь втроём. У них получалась удивительно гармоничная компания: все трое понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Девочка знала, что Фёдор Степанович всерьёз хотел оформить над ней опеку и забрать к себе. Воспитательницы обсуждали это между собой, и Марина случайно подслушала. Но доктору отказали: возраст, вдовец, «куда одинокому старику ребёнка».
Тогда Марина очень расстроилась. Как же было бы здорово жить им всем вместе — ей, Фёдору Степановичу и Виктору. Но, видно, не судьба. Виктор искренне восхищался её рисунками. Однажды она помогла ему с школьным проектом и оформила стенгазету.
— Я так не умею, — вздохнул парень, разглядывая работу подруги.
— Хочешь, научу?
— Да нет, Лиса, у меня так точно не получится.
Иногда он называл Марину Лисой — не из‑за внешности, хотя у девочки была смуглая кожа и чёрные, как смоль, волосы, и не из‑за хитрого характера: Марина, наоборот, отличалась открытостью и простотой. Просто её фамилия была Лисицына — отсюда и прозвище.
Шло время, дружба Марины с Виктором и Фёдором Степановичем становилась всё крепче. Девочка периодически заходила в гости к «двум холостякам», как в шутку называл себя и внука добрый доктор. Виктор из худенького подростка превратился в вполне симпатичного парня, и Марина всё чаще чувствовала себя рядом с ним смущённой и неловкой.
При виде Виктора у неё учащённо билось сердце, иногда даже потели ладони. Девочка не могла до конца разобраться в своих чувствах, но знала одно: ей приятно находиться рядом с ним, видеть его улыбку и тёмные серьёзные глаза. Подростки много говорили о будущем. Виктор мечтал стать программистом, занимался в кружке робототехники, участвовал в олимпиадах и регулярно брал призы.
С горящими глазами он рассказывал Марине о сложных задачах, которые удалось решить, и показывал свои проекты. Порой Виктор увлекался и начинал сыпать терминами. Марина слушала, раскрыв рот. Ей было не так важно, что именно он говорит: девочка любовалась его увлечённым взглядом и быстрой, грамотной речью, в то время как смысл нередко ускользал.
Марина была слишком далека от программирования, робототехники и всего, что с этим связано. Она и сама понимала, что не настолько умна, как Виктор, и честно отдавала себе в этом отчёт. В школе, впрочем, училась неплохо. Особенно любила литературу и, конечно же, рисование. Звёзд с неба Марина не хватала: математика, физика, химия, информатика — предметы, которые Виктор щёлкал как орешки, — оставались для неё сплошной «китайской грамотой».
Виктор и Фёдор Степанович пытались с ней заниматься, помогали с уроками, объясняли трудные темы, но ощутимого толка не было. Марина считала, что причина в полном отсутствии интереса к точным дисциплинам: они казались ей скучными, слишком сложными и запутанными.
— Ничего страшного, — улыбалась девочка Виктору, когда тот начинал переживать из‑за очередной её тройки за контрольную.
— Мне всё это потом не понадобится.
— Ну а кем же ты хочешь стать, когда вырастешь? — недоумевал парень. — Математика везде нужна.
– А вот и нет, не везде. Дворнику она ни к чему, да и художнику тоже.
Уже с какого-то возраста Марина всерьёз мечтала стать дворником. Подруги из детского дома, обсуждая будущее, рисовали себя экономистками, юристками или, на худой конец, жёнами богатых бизнесменов, а Марина совершенно не стесняясь рассказывала о своей мечте. Те, кто знал её историю, понимали девочку.
Виктор, услышав однажды, кем она хочет работать, даже растерялся: сам он всегда строил большие планы.
— Ты шутишь, что ли? — улыбнулся он.
— Нет, — честно ответила Марина. — А что плохого в этой профессии? Разве стыдно делать мир чище, убирать мусор? По‑моему, это здорово — делать так, чтобы люди ходили по красивым улицам и любовались городскими пейзажами.
— Это, конечно, хорошо, но ты же талантлива. У тебя рисунки замечательные, мало кто так может. Почему бы не подумать о карьере художника или дизайнера? И профессии востребованные, и денег можно заработать, и прославиться, может быть.
Марина улыбнулась. Ей всегда было приятно слышать комплименты, а от Виктора — особенно, но она по‑прежнему была уверена: работать будет дворником, иначе себя не представляла. Она уже давно поняла, что незаметно для себя влюбилась в Виктора. Жаль, он видел в ней только друга, разве что младшую милую сестрёнку — не больше.
— Одно другому не мешает, — пожала плечами девочка. — Я буду днём убирать улицы, а ночью рисовать в своей мастерской, а потом, может, выставляться в галереях.
— И всё же дворник — это профессия для тех, кто в жизни не особенно состоялся, — возразил Виктор. — Кто ни на что другое не способен. Что тут хорошего? Улицы мести, чужие окурки собирать.
— Ты не прав, — вмешался Фёдор Степанович. — Это очень важная и нужная работа. А у Марины к дворникам совсем особое отношение. Ты ведь ничего не знаешь.
— Я расскажу, — оживилась девочка.
Она вдруг осознала, что Виктор действительно до сих пор не знает её истории. Да и сама она узнала её случайно, лет в восемь, когда болтливая нянечка проговорилась. Оказалось, Марина попала в детский дом весьма необычным образом: морозным февральским утром, в день, когда из‑за лютого холода отменили школьные занятия, её подкинули в мусорный бак.
Дворник, убирая во дворе снег, услышал слабый писк, доносившийся из контейнера. Сначала решил, что там застрял котёнок, даже хотел пройти мимо, но стало жалко бедное животное. В итоге он полез в мусор, разворошил пакеты, отодвинул картофельные очистки и старые тряпки и наткнулся на фиолетового, едва живого младенца, который из последних сил тоненько пищал, словно звал на помощь.
Пожилой мужчина недолго думая подхватил крошку, сунул за пазуху, попросил людей вызвать скорую. Пока бригада ехала, он согревал ребёнка: снял ватник, закутал новорождённую, осторожно растирал крошечные щёчки. Марину тогда спасли. Она почти три месяца провела в больнице: ещё немного, десять–пятнадцать минут на морозе — и девочку уже не выжила бы.
Своей жизнью Марина была обязана старому дворнику. Спаситель не раз навещал её — сначала в больнице, потом в детском доме. Это он выбрал имя для чудом выжившей малышки. Фамилию же придумали медсёстры: когда новорождённую нашли, она была завёрнута в старую пелёнку с лисичками. Так сиротка и стала Мариной Лисицыной.
Дворник приносил девочке гостинцы, смотрел на неё и улыбался. Ему хотелось поддержать кроху, хоть как‑то помочь ребёнку с непростой судьбой.
Со временем Марина стала узнавать своего спасителя и радоваться каждому его приходу. О том, чтобы он её удочерил, даже речи не шло: одиноким пожилым людям младенцев не отдают. А потом его визиты вдруг резко прекратились. Марине тогда едва исполнился год. Администрация детского дома отправила человека по адресу дворника — выяснилось, что пожилой мужчина ушёл в мир иной от сердечного приступа.
Когда Марина узнала историю своего появления в детском доме, её переполнили благодарность и нежность к этому незнакомому, но родному человеку. Рассказ нянечки произвёл на девочку сильное впечатление, и она твёрдо решила: станет дворником в знак благодарности старику, спасшему её от смерти. Долгое время Марина была уверена, что это самая престижная профессия. Став старше, она узнала, как всё выглядит на самом деле, но планы её это не изменило.
— Вот это да, — только и смог вымолвить Виктор, дослушав историю до конца. — Теперь я тебя понимаю. Дед, ну как такое вообще возможно? Почему люди так поступают со своими детьми?
— Не знаю, Витя, — Фёдор Степанович печально покачал головой.
За годы работы с детдомовскими ребятами он насмотрелся на страшные истории и убедился: некоторые люди ведут себя хуже зверей. Пожилой доктор сам для себя толком не мог объяснить их поступки, и тем более не находил, что сказать потрясённому внуку.
Марина вздохнула. Она старалась как можно реже задумываться о том, что с ней произошло. Получалось, что она была настолько не нужна собственной матери, что та решила просто избавиться от ребёнка, оставив его умирать. Выбросила в контейнер, как мусор. Да ещё в тридцатиградусный мороз — чтобы уж наверняка, без шансов. Мать Марины какое-то время разыскивала полиция, но безуспешно. Решили, что женщина приехала издалека, оставила младенца и тут же исчезла.
— Ты у нас вон какая яркая красотка, — рассуждала добрая нянечка, причёсывая Марину перед сном.
Эта женщина была одной из немногих по-настоящему хороших людей в приюте: она искренне заботилась о сиротах и вкладывала в них душу.
— Яркая, чернобровая, смуглая… Наверняка мамка у тебя нерусская была. Может, из деревни какой, позора испугалась да и выбросила. Ты зла на неё не держи, всякое в жизни бывает.
Марина не знала, права ли нянечка. Может, мать и правда испугалась необычной внешности дочери. А может, у неё были совсем другие причины избавиться от ребёнка. Но почему — мусорный бак? Зачем оставлять новорождённого на морозе? Неужели нельзя было хотя бы подкинуть малыша на порог детского дома? Марине куда приятнее было бы думать, что её нашли на крыльце приюта — в уютной корзинке, под тёплым пуховым одеялом.
— Эх, ничего ты не понимаешь, — улыбалась нянечка, выслушав её рассуждения. — Мамку твою тогда быстро бы нашли, к ответу призвали. А ей нужна была тайна. Хорошо ещё, что не в лесу тебя оставила — там бы точно никто не нашёл.
Марина встряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли, и огляделась. Пустынная, залитая светом набережная. Внизу одна за другой набегали на песок волны. На поверхности воды уже плавали золотые листья — осень вступала в свои права. Воздух был чистый, свежий, солёный, дышалось легко и свободно. Марина чувствовала себя вполне счастливой. Когда-то она мечтала стать дворником и не смела даже вообразить, что будет работать в таком чудесном месте.
Вот только окружающие не считали девушку счастливой, скорее наоборот — её жалели. Иногда к ней подходил кто‑нибудь и удивлённо спрашивал, как так вышло, почему красивая молодая девушка метёт улицы, а не учится, скажем, в университете или хотя бы не стоит за стойкой ресепшен.
Однажды симпатичный, стильно одетый парень долго наблюдал за Мариной из окна своей иномарки. Девушка заметила его взгляд и гадала, подойдёт ли он или просто посмотрит и уедет. Парень всё‑таки вышел из машины: по выражению его лица было видно, что он впечатлён и даже немного восхищён.
— Девушка, вы такая красивая, — начал незнакомец. — Мне искренне жаль, что вам приходится трудиться вот так. Наверное, вас вынудили обстоятельства?
Марина пожала плечами. С одной стороны, он был прав: у неё не было связей и поддержки, вряд ли получилось бы просто так найти хорошую работу, да ещё и с жильём. В своей «гособеспеченной» квартире жить было невозможно, а тут, став дворником, она получила комнату. Так что обстоятельства действительно поджали. С другой стороны, в детском доме Марина выучилась на портного, но даже не попыталась устроиться в ателье: она по‑настоящему мечтала работать дворником.
У неё с этой профессией были свои счёты, и несчастной девушка себя совсем не чувствовала — как раз наоборот. Марине нравилось делать улицы чистыми и красивыми. Она любила свою работу и считала дворников добрыми, светлыми, честными людьми. Попытавшись объяснить это молодому человеку, который заранее придумал трогательную историю и уже был готов предложить «бедной красавице» помощь, Марина как‑то незаметно для себя рассказала ему о себе всё, включая и эпизод с чудесным спасением новорождённой дворником.
— Впервые встречаю такого человека, как ты, — сказал парень, выслушав её.
Узнав историю Марины, он, кажется, многое понял — и даже искренне обрадовался. Девушка улыбнулась. Она и не думала, что этот юный, богатый с виду парень способен на такие тонкие переживания: раньше ей казалось, что такие людей вокруг не замечают и заняты только собой. Но внешность не всегда отражает внутренний мир: у каждого человека своя история, свой путь. Марина вернулась к работе.
С ранних лет она помогала воспитателям: то посуду уберёт, то столы вытрет, а ещё вместе с другими детьми подметала двор. Опыт у неё был приличный, так что работа спорилась. Марина буквально танцевала с метлой. Знакомые часто говорили, что она двигается очень грациозно. Виктор, когда они были подростками, не раз советовал ей заняться танцами.
— У тебя явно есть чувство ритма и врождённая грация, координация, — уверял он. — Я в этом разбираюсь, поверь.
— Конечно, — парировала Марина, — ты же постоянно на дискотеки ходишь со своей Светочкой.
В то время Виктор как раз начал встречаться с одноклассницей. Упоминание об этом эпизоде смутило подростка: он покраснел и замолчал. Отношения Виктора и Светы причиняли Марине боль и вызывали ревность. Она изо всех сил старалась скрыть свои чувства, но они всё равно прорывались наружу.
Избранница друга Марине решительно не нравилась: белёсая, полноватая, невысокая, с маленькими хитрыми глазками. Зато старше, ровесница Виктора, выглядит как взрослая девушка. Не то что Марина — худенькая, нескладная. При одном воспоминании о Викторе сердце девушки и сейчас отзывалось теплом и нежностью. Интересно, каким он стал? Сбылось ли его желание стать программистом? Может, он уже женат, у него семья? Вот бы увидеться… только…
продолжение