Алексей ликовал: у него есть ферма! Своя собственная, личная, ЕГО ферма. Пусть заброшенная и нуждающаяся в серьезном ремонте, пусть далеко от города, зато принадлежащая ему, о чем свидетельствовали только что подписанные документы.
Цена была смехотворной даже для такого захолустья. Старая ферма на отшибе, коровники, ангары, хранилища, складские постройки и пара покосившихся сараев в придачу. И большой деревянный дом.
Агент - нервный тип в помятом костюме, вытирал платком лоб, хотя на улице было прохладно, и торопился завершить сделку. Порой Алексею казалось, он чего-то недоговаривает. Ну еще бы - владения-то много лет были заброшены и изрядно поистрепались, требовали серьезных вложений, как временных, так и финансовых. Продать такое - настоящая удача, и опытный риелтор не хочет эту удачу упускать, вот и спешил с подписанием, пока тепленький клиент не передумал.
- Вы понимаете, объект продаётся «как есть»? - переспросил он в пятый раз. - Никакие скидки, компенсации или обязательства со стороны продавца не предполагаются?
- Понимаю, — буркнул Алексей, уже представляя, как будет возрождать это место. Убежище от города, от прошлого, от всего.
Наконец, агент умчался, подняв тучи пыли своим стареньким опелем. Алексей остался один. На территории воцарилась густая обволакивающая тишина. Он обошел двор, заглянул в сарай — паутина, ржавый инвентарь, запах плесени и горы старой рухляди, которую предстоит отволочь на свалку.
Дом встретил его скрипом половиц. Пыль висела в лучах позднего солнца, придавая помещениям сходство со старым замком из фильмов про вампиров. В прихожей он наткнулся на детский ботинок - маленький и изношенный - скудное напоминание о прежних хозяевах.
Двинулся дальше и попал в большую комнату, которая, видимо, служила и кухней, и столовой. И замер.
У печки, спиной к нему, стояла девочка. Лет шести, не больше. Светлые растрёпанные волосы, платьице в мелкий цветочек. Она что-то тихо напевала.
- Э-э… Привет? — неуверенно сказал Алексей. Он думал, тут никого нет.
Девочка медленно обернулась. Лицо бледное, но не болезненное, а скорее фарфоровое, как у куклы. Глаза большие, очень внимательные.
- Ты новый хозяин? - её голосок был тонким, как звенящее стеклышко.
- Да. А ты… как здесь оказалась?
- Я тут раньше жила, - просто сказала она.
- Значит, в гости зашла? - улыбнулся Алексей.
- Ну... типа того.
- А не далековато забралась? Отсюда до ближайших поселков несколько километров. Ты пешком пришла или на велосипеде? Давай я отвезу тебя домой, а то одной гулять так далеко небезопасно.
- Мне пора. Мама говорит, нельзя выходить на улицу. - девочка оставила его предложение без ответа - Он не любит, когда мы на улице.
- Кто «он»?
Но она уже смотрела куда-то мимо него, в угол. Её лицо исказилось лёгким испугом.
- Мне надо идти. Мама зовёт.
Она сделала шаг в сторону тёмного коридора - и просто растворилась в полумраке. Алексей моргнул, протёр глаза. Воображение, - сказал сам себе. -Устал. Нервы.
Он поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж и остолбенел: на площадке, у окна с разбитым стеклом, сидел мальчик. Постарше, лет десяти. Он что-то чертил пальцем на пыльном подоконнике. Не многовато ли гостей - подумал озадаченный мужчина.
- Привет, — снова начал Алексей, чувствуя себя идиотом.
Мальчик поднял на него взгляд. В его глазах не было детского любопытства, только усталая покорность.
- Ты новый хозяин?
- Да. А ты… ты брат той девочки?
Мальчик кивнул.
- Нас нельзя трогать. Мы наказаны.
- Наказаны? За что? Кто вас наказал?
- Папа. Он сказал, мы плохо себя вели. Шумели. — Мальчик посмотрел на свою руку, будто видя на ней что-то. - Теперь мы должны быть тихими. Очень тихими. Иначе он рассердится снова.
Внизу что-то грохнуло, как будто упала дверь. Мальчик вздрогнул, как загнанный зверёк.
- Он идёт! - прошептал он панически и, сорвавшись с места, юркнул в одну из дверей в конце коридора. Алексей бросился за ним, но когда вошел, комната была пуста. Только пыль да паутина. Выхода из помещения не было.
Холодок пробежал по спине. Алексей медленно спустился вниз. В гостиной стояла женщина. Высокая, худая, в простом ситцевом платье. Она смотрела в пустоту, заламывая руки - тихий, отчаянный жест.
- Послушайте, - начал Алексей, с трудом скрывая раздражение, голос его дрогнул. - Кто вы? Что здесь происходит?
Женщина повернула к нему лицо. На нём застыли такие бездонная скорбь и страх, что у мужчины перехватило дыхание.
- Вы должны уйти, - тихо, но очень чётко сказала она. - Пока не поздно. Он не позволит никому жить здесь. Это его дом. Его…
- Кто ОН? Ваш муж?
Она лишь кивнула, и по её щеке скатилась слеза, оставив чистый след на запылённой коже. В этот момент снаружи, прямо у парадной двери, раздался оглушительный, яростный удар, от которого задрожали стёкла в рамах. Женщина вскрикнула, не своим сорванным голосом:
- ОН ПРИШЁЛ! ОН ЗДЕСЬ!
Она метнулась к двери в подсобку, распахнула её и скрылась внутри. Алексей, ведомый адреналином и диким любопытством, ринулся следом.
Комната была крошечной даже для кладовки. И пустой. Кроме голых стен и полок, заваленных хламом, никого. Не было ни другого выхода, ни люка, ни щели, куда можно спрятаться. Женщина просто испарилась.
Это было уже слишком. Нервы не выдержали. Алексей в панике выбежал из дома, сел в машину, дрожащими руками завел двигатель и рванул с места. Сам не помнил, как доехал до ближайшей деревни. В кафешке, где пахло перегаром и жареным салом, купил выпивки и уселся успокаивать нервную систему.
- Это нервы. Мне показалось. Ничего не было. Просто галлюцинации от усталости - успокаивал он сам себя.
Новое лицо ожидаемо вызвало интерес. К нему быстро подсели местные - знакомиться и болтать за жизнь. Узнав, откуда он, настороженно переглянулись. Наступила тяжёлая пауза.
- Купил, значит, - хрипло произнёс самый старший, с лицом, изрезанным морщинами. - Ну, дело твоё. Только ферма эта - проклятое место.
- Да ну? - слегка насмешливо протянул Алексей - И кем же она проклята?
Произошедшее уже не казалось таким пугающим. Алексей все больше уверялся в мысли, что ему все померещилось. А мужчина между тем продолжал.
- Семья Тарасовых там жила. Муж, жена и двое детишек - девчонка и пацан. Сережка тяжёлый был мужик. Ревнивый, злой. Часто захаживал сюда выпить. Жена вечно зашуганная. Дети вечно битые. Все в синяках, ссадинах.
- И что? Уехали?
- Куда уж там. Однажды просто взяли и исчезли. Все, кроме Сереги. Он сказал, жена сбежала с любовником и детей забрала. - мужик оглянулся, понизив голос.
- Но только никто их больше не видел. Ни живых, ни мёртвых. Полиция, зная о проделках мужа, всю округу обыскала. Россказням про отъезд и любовника никто не поверил - искали трупы. Прочесали окрестные поля, леса, да только не нашли ничегошеньки. Ни тел, ни возможных могли, ни мест, куда он мог спрятать. А Серега через месяц повесился на ферме в сарае.
- С тех пор там нечисто. По ночам свет в окнах видят, детский смех слышат. А если очень тихо, то и стук… будто кто-то изнутри по стенам бьёт. Все, кто в курсе, обходят этот дом десятой дорогой. Продавали ферму долго: никто, узнав про бывших жильцов, не решался купить, даже не смотря на копеечную цену. И тогда ушлые агенты просто перестали рассказывать. что там было. А тебе, стало быть, ее и впарили. Да уж, повезло...
Алексей вернулся на ферму уже глубокой ночью, но так и не зашёл внутрь, заночевал в машине. Утром, с первыми лучами солнца, вооружившись фонарём и кувалдой, пересилив себя, шагнул через порог.
Он поднялся на второй этаж, в ту самую комнату, где исчез мальчик. Стукнул костяшками пальцев по стене. Глухой плотный звук кирпича. Передвинулся на полметра. Снова. И тут… другой звук - пустой, гулкий. Значит за кладкой была пустота.
Он принялся остервенело колотить по стене, с дикой, лихорадочной энергией, разрушая кладку. Штукатурка отлетала кусками, сыпался кирпич. Наконец, в стене образовалась приличных размеров дыра. За слоем кирпичей оказалась ниша. А в ней… мертвый мальчик.
Тот самый, с которым он уже разговаривал, в той же самой одежде. Только с почерневшей от тления кожей, провалившимся носом, сгнившими губами и проваленными черными глазницами. Он неплохо сохранился - отсутствие воздуха и влаги сделали свое дело - вместо гниения труп мумифицировался. Потому не было и запаха, и других признаков страшной находки за стеной. Он был замурован в сидячей позе, как будто так и ждал, скорчившись, в вечной темноте, пока кто-нибудь его найдет.
Сердце бешено колотилось. В глазах темнело от ужаса и осознания того, что он нашел. Из комнаты он перешел в кладовку, где скрылась женщина. Выбрал стену, заставленную стеллажами, отодвинул тяжелые конструкции и принялся разрушать препятствие.
Кладка была кривая и рыхлая, и развалилась от нескольких ударов. За ней его встретила уже знакомая женщина. Ее некогда красивая светлая кожа теперь была буро-коричневой, глазницы запали, выпученные глазные яблоки были покрыты мутной белесой пеленой. Но даже через нее просматривался тот панический ужас, который навеки застыл в когда-то прекрасных глазах. На голове, в окружении свалявшихся белокурых волос, зияла рана, в которой увлеченно копошились черви.
Стена гостиной рядом с печкой не преподнесла сюрпризов - за ней стояла сгорбленная маленькая фигурка. По силуэту, по остаткам волос - это была она. Самая маленькая. Замурованная стоя, лицом к тому месту, где когда-то была комната.
Алексей сидел на пыльном полу, среди кирпичной крошки и окутавшего это место кошмара, и смотрел на стены. Теперь тишина в доме была иной - натянутой, словно замершей в ожидании чего-то.
И тогда он услышал тяжёлые мужские шаги. Совсем рядом, на первом этаже. Медленные, уверенные. И скрип половиц прямо за дверью комнаты, где он сидел. Шаги остановились. Дверная ручка дрогнула.
Это хозяин "трофеев" пришёл проверить, не тронул ли их новый жилец.
конец
автор Инга Светлоярова
ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь вашим мнением в комментариях!