Вы когда-нибудь пробовали делать 3 дела одновременно? Пусть даже очень похожих. Я нет. Потому что знаю: получится плохо для всех. Руки-то две, голова одна, а в сутках всего двадцать четыре часа. Эту простую арифметику понимает любой нормальный человек. Но, видимо, не все наши театральные деятели.
Дмитрий Певцов на днях сказал вслух то, о чём шептались за пределами сцены уже давно. И сказал он это не шёпотом, а во весь голос. И адресовал двум самым любимым актёрам страны.
Давайте по порядку. Константин Хабенский уже руководит МХТ имени Чехова. Огромная махина – сотни сотрудников, десятки спектаклей, бесконечные организационные вопросы. И вот ему отдают ещё и Школу-студию МХАТ. Целый институт с преподавателями, студентами, учебными планами и ремонтами.
Сергей Безруков – история ещё круче. У него Губернский театр, который требует ежедневного внимания. Студенты во ВГИКе, съёмки в кино, спектакли, гастроли по всей стране. Буквально в феврале он говорил журналистам: расписана каждая минута на годы вперёд, никаких новых кресел не надо. И тут, БАМ, становится художественным руководителем МХАТа имени Горького.
Певцов посмотрел на всё это и задал один простой вопрос: ребята, а вы когда спите? И в этом вопросе вся суть проблемы. Вся горечь человека, который понимает, что театром нельзя руководить между делом.
Великие так не делали
Знаете, что меня больше всего зацепило в словах Певцова? Он напомнил о тех, кто строил великий русский театр. Марк Захаров. Галина Волчек. Товстоногов. Фоменко. Мейерхольд.
Каждый из них посвятил жизнь ОДНОМУ театру. Одному. Не двум, не трём – одному.
Захаров жил в «Ленкоме». Знал по имени каждого монтировщика, каждого осветителя. Проводил на репетициях дни напролёт. Волчек отдала всю себя «Современнику» – выбивала квартиры для актёров, лично следила за каждой деталью. Эти люди понимали: театр – живой организм. Ему нужно всё твоё время, вся энергия, вся душа. По-другому не работает.
И вдруг в 2026 году выясняется, что современные деятели искусства, видимо, сверхлюди. Они успевают ВСЁ. Два театра, институт, съёмки, гастроли, интервью. И ещё фотосессии для глянца по четвергам.
Певцов прокомментировал это с убийственным сарказмом: "Нам, простым смертным, остаётся только развести руками".
Вывеска вместо руководителя
А вот теперь самое болезненное. То, о чём не принято говорить вслух, но все понимают.
Когда один человек набирает столько должностей, он неизбежно превращается в вывеску. Красивую, известную, любимую народом, но вывеску. Зритель видит на афише: «Худрук – Безруков». Покупает билет. А кто управляет театром? Заместители, директора, серые кардиналы, чьих имён вы не знаете.
У меня есть знакомая-администратор в одном московском театре. Она мне как-то рассказала: «Наш худрук бывает у нас два раза в месяц. Приедет, проведёт обсуждение, сфотографируется для отчёта и уехал. А мы крутимся сами». И это не исключение. Это система.
Театр при таком раскладе перестаёт быть храмом. Он становится предприятием. Актёры чувствуют, что начальнику не до них. Что он думает о новых съёмках, а не об их проблемах. И атмосфера, та самая неуловимая театральная атмосфера, ради которой люди идут на сцену, тихо умирает.
А что, других нет?
Защитники скажут: в стране нет достойных кандидатов. Старые мастера ушли, молодых не подготовили, ставить некого. Вот и приходится грузить проверенных.
Но позвольте. Россия – огромная страна с великими театральными традициями. Неужели на всю страну нашлось только два человека, которым можно доверить руководство? А талантливые режиссёры из регионов, которые делают потрясающие спектакли при копеечных бюджетах? Им нельзя? Или просто не дают шанса?
Одни и те же лица получают все награды, все гранты, все кресла. Обрастают должностями, как генералы медалями. А молодые, голодные, горящие стоят за закрытой дверью и ждут. И не дожидаются.
Это ведь та же история, что и в любой другой профессии. Если одному парикмахеру в городе отдать три салона, пять школ и десять конкурсов – он что, станет стричь лучше? Нет. Он станет руководить, то есть подписывать бумажки и давать интервью. А стричь будут другие. Только их имён никто не узнает.
Певцов попал в нерв. Не потому что он злой или завистливый. А потому что он театральный человек до мозга костей. И ему больно видеть, как великая культура превращается в корпоративную игру, где главное не спектакль, а должность.
Хочется верить, что и Хабенский, и Безруков справятся. Что они найдут в своих сутках лишние часы, которых нет у остальных. Что не превратятся в свадебных генералов. Не зря Певцов сказал: «Они захватили власть!».
Но осадок от этой истории горький. Как остывший кофе, который забыли допить, потому что торопились на следующее обсуждение.