Есть у нас в салоне такое негласное правило: о политике и религии мы с клиентками не спорим. Но вчера правило дало сбой. Потому что клиентка села в кресло и выдала: «Ты слышала? Хабенский – ректор Школы-студии МХАТ!» И всё. Следующие полтора мы обсуждали справедливость. Потому что эта история именно об этом.
О том, что иногда, пусть редко, пусть со скрипом, но побеждает здравый смысл. А блат, связи и эпатаж пролетают мимо кассы.
Как всё начиналось: кресло, которое жгло
Школа-студия МХАТ – это не просто учебное заведение. Это место, откуда вышли актёры, которых знает каждый в этой стране. Стены, пропитанные Станиславским, Ефремовым, Табаковым. Место, куда нельзя прийти просто потому, что ты кому-то приходишься мужем.
Но именно это и произошло.
Когда пост прежнего руководителя Игоря Золотовицкого опустел, на вакантное место вдруг пришёл Константин Богомолов. Режиссёр, известный провокациями и деконструкцией классики. Человек, чей метод работы – ломать, переворачивать, эпатировать. И, что немаловажно, супруг Ксении Собчак. Театральная Москва замерла, а потом взорвалась.
Знаете, это как если бы в мой салон пришёл новый владелец, который никогда не держал в руках ножниц, но зато был женат на известной блогерше. И начал бы мне объяснять, как стричь. Такие чувства испытали люди, для которых МХАТ – это вся жизнь.
А вот Ксения Анатольевна, надо сказать, не стеснялась в проявлении чувств. Пока профессиональное сообщество глотало валерьянку, она буквально купалась в ситуации.
Публиковала в соцсетях картинки спящих котиков с подписями в духе: «Сладко сплю, пока вас всех корёжит». Демонстрировала полное, абсолютное пренебрежение к мнению людей, которые отдали театру десятилетия жизни.
И вот это «корёжит» – запомните это слово. Оно ещё вернётся бумерангом.
Потому что театральная среда – это вам не баталии. Здесь люди умеют бороться по-настоящему. Выпускники МХАТа, актёры, чьи имена украшают афиши по всей стране, составили коллективное письмо министру культуры Ольге Любимовой. Без экивоков: уберите Богомолова из кузницы кадров.
Их аргумент был простым и убийственным. Человек, строящий карьеру на разрушении канонов, не может воспитывать тех, кому эти каноны предстоит нести дальше. Это всё равно что поручить реставрацию собора архитектору, который прославился сносом зданий.
И знаете что? Письмо сработало. Богомолов ушёл. Формально по собственному желанию. По факту его вежливо, но твёрдо попросили на выход. Не дожидаясь, пока дверь покажут менее деликатно.
Хабенский: почему именно он
И вот новость, от которой у всей театральной Москвы разом отлегло от сердца. Новым ректором назначен Константин Хабенский. Об этом объявила лично министр Любимова.
Народный артист, орден Почёта, человек, которого уважают ВСЕ – и коллеги, и зрители, и даже самые язвительные критики. Это редкость. Сегодня, когда за каждым публичным человеком тянется шлейф хейтеров, Хабенский умудрился сохранить репутацию, к которой почти невозможно подкопаться.
И дело не только в таланте. Дело в характере. Этот человек никогда не строил имидж на скандалах, не провоцировал ради хайпа и не постил котиков с ехидными подписями. Он просто работал. Играл так, что зал забывал дышать. Занимался благотворительностью не ради камер, а потому что так чувствовал. Доказывал состоятельность делами, а не громкими заявлениями.
«Хабенский – это актёр, которому веришь. И как человеку, и как руководителю. Потому что он настоящий».
Так сказала моя клиентка. И ведь она права. В мире, где столько фальши и показухи, настоящесть – это самая дефицитная валюта.
Ложка скепсиса в бочке мёда
Но я не была бы собой, если бы не сказала о нюансе, который многие предпочли не заметить. Выпускники МХАТа в своём письме настаивали, что ректором должен быть свой. Выпускник этих стен, человек, впитавший мхатовские традиции с первого курса.
А Хабенский ленинградец. Он окончил ЛГИТМиК. Петербургская школа. Другая традиция, другая энергетика, другой подход.
Это как если бы я всю жизнь работала в московской школе стрижки, а потом пришёл руководитель из питерской. Вроде бы оба профессионалы высшего класса. Но нюансы есть, и они важны.
Сможет ли «ленинградец» полностью вписаться в специфическую атмосферу московского театрального храма? Не возникнет ли тихого противостояния школ? Вопросы открытые. Но на фоне Богомолова Хабенский выглядит настолько выигрышно, что эти вопросы сейчас звучат скорее как придирки перфекциониста, а не реальные претензии.
Потому что между «чужой, но мастер» и «чужой и разрушитель» пропасть размером с Большой театр.
А что Собчак?
А вот теперь самое вкусное. Помните то самое «корёжит»? Интернет ведь ничего не забывает. Люди мгновенно вернули Ксении Анатольевне её же слова. Тысячи комментариев в духе: «Ну что, Ксения, сладко спится?» Те самые котики, которых она постила в момент триумфа, теперь смотрят на неё с чужих мемов – только подписи стали другими.
Богомолов и Собчак хранят молчание. И это, пожалуй, самое разумное, что они могут сейчас делать. Потому что любое слово будет использовано против них. Народное мнение, а оно в этот раз оказалось на удивление единодушным, сводится к одному: БЛАТ НЕ СРАБОТАЛ.
И для меня лично это главный вывод всей истории. Не то, кто стал ректором. А то, что система, при всех своих несовершенствах, в этот раз выбрала профессионала, а не чьего-то мужа.
Перед Хабенским сейчас стоит огромная задача: успокоить коллектив, вернуть учебный процесс в русло, сохранить классическое наследие и при этом не закрыться от современности. Балансировать между традицией и новаторством, как ходить по канату. Но если кто-то и способен пройти по нему, не сорвавшись, – это Константин Юрьевич.
Эпоха эпатажа в стенах Школы-студии МХАТ закончилась, не успев начаться. Наступает время тихой, вдумчивой работы. И знаете, мне кажется, именно этого все и ждали. Не фейерверков и провокаций, а спокойной уверенности человека, который знает своё дело.
Справится ли он? Покажет время. Но кредит доверия у Хабенского сейчас такой, какому позавидовал бы любой банк.