Вера подошла к окну своего кабинета, задумчиво разглядывая серый городской пейзаж. Разговор с Павлом, который только что закончился, оставил после себя странный осадок. Он позвонил с утра, с таким воодушевлением, будто сделал ей королевский подарок, сообщив, что нашёл горящую путёвку на море. Она попыталась возразить, напомнив про работу, про отдел, который на ней держится, про кучу отчётности.
— Вер, тебе просто необходим отдых, — мягко, но настойчиво убеждал он. — Подумаешь, всего семь дней. Неужели без тебя там всё рухнет?
С одной стороны, Вере было приятно, что жених проявляет такую трогательную заботу о её состоянии. Но с другой — где-то глубоко царапало, что забота эта неизменно финансируется из её кошелька. Конечно, Вера всегда понимала: она зарабатывает намного больше Павла. Но с тех пор, как они стали парой, он, казалось, напрочь забыл, что мужчина тоже может иногда достать свой бумажник. Эта мелочь потихоньку превращалась в назойливую муху, которая жужжала на задворках сознания, отравляя приятные моменты. Вера тут же одёрнула себя: может, она просто зациклилась на деньгах? У него действительно не так много средств, чтобы участвовать в их совместных тратах. Может, ему самому неловко, но он не знает, как заговорить об этом? Свадьба уже через месяц, а эти сомнения гложут её всё сильнее, лишая покоя.
Она отошла от окна и принялась расхаживать по кабинету, пытаясь отогнать неприятные мысли. Внезапно на столе тренькнул телефон, оповестив о новом сообщении. Вера машинально взяла его в руки. Это был Павел. Опять писал, как сильно любит и скучает, хотя они расстались всего несколько часов назад, утром, когда она уезжала на работу. Она улыбнулась его пылкости, но тут же пришло ещё одно уведомление. На этот раз — SMS от банка о списании средств с её карты в каком-то ресторане. Вера нахмурилась. «Интересно, что он там делает в середине дня? — подумала она. — Хотя, может, он решил устроить сюрприз и заказал еду, чтобы вечером мы устроили романтический ужин, не выходя из дома?» Эта мысль показалась ей очень правдоподобной, и настроение снова поднялось.
Вечером, въезжая во двор, она сразу заметила машину Павла — ту самую, которую подарила ему на день рождения. Капот автомобиля был ещё тёплым, значит, он вернулся совсем недавно. В предвкушении сюрприза Вера быстро поднялась в квартиру. Однако дома её ждало разочарование: Павел вяло лежал на диване перед работающим телевизором, а на кухне было пусто и холодно — ни намёка на приготовленный ужин.
— А ты чего лежишь? — удивлённо спросила Вера, снимая пальто.
Павел поднял на неё грустные, страдальческие глаза и слабым голосом сообщил:
— Да что-то мне сегодня совсем нехорошо. Даже на улицу не выходил, весь день провалялся.
Вера прикусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего, и, пробормотав что-то невнятное, вышла из комнаты. В коридоре она достала телефон и перечитала сообщение от банка. Сомнений не было: списание с карты, и сумма довольно крупная. «Так, нужно срочно взять себя в руки и спокойно во всём разобраться, а не делать поспешных выводов», — решила Вера.
Ночь выдалась тревожной. Павел, как обычно, засиделся за новым игровым компьютером, который Вера недавно купила по его просьбе, и уснул только под утро. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и пыталась разложить по полочкам свои ощущения. Утром, совершенно разбитая, Вера уехала на работу, оставив Павла сладко спать. Он, как обычно, встанет ближе к обеду — на работу устраиваться он никуда не спешил. «Хватит себя накручивать, — снова приказала себе Вера. — Ведь у нас всё хорошо. Он меня любит, мы скоро поженимся. Может, я просто слишком много требую?»
Припарковав машину у офиса, она уже направилась ко входу, как вдруг услышала своё имя:
— Вера!
Она остановилась и обернулась.
На неё смотрел мужчина, в котором она мгновенно узнала кого-то очень знакомого, хотя и не видела его много лет.
— Глеб? — вырвалось у неё, и она тут же почувствовала, как предательски вспыхнули щёки.
Глеб был её первым молодым человеком, первым мужчиной. История их короткого знакомства до сих пор отзывалась в ней острой неловкостью, которую она старательно прятала глубоко внутри. В юности Вера была очень серьёзной и целеустремлённой, не такой, как её подруги, которые легко меняли парней. Она училась, строила карьеру, и на личную жизнь времени почти не оставалось. С Глебом они встретились на дне рождения у её лучшей подруги Марины. Он оказался интересным собеседником, симпатичным, и они проболтали весь вечер. Вера сама не поняла, как всё случилось, но утром проснулась в его квартире и, испытывая чудовищный стыд, сбежала на цыпочках, пока он спал. Глеб потом несколько раз пытался её найти, подкарауливал с цветами, приглашал в кино, но Вера, сгорая от смущения, каждый раз отказывала. В конце концов он отстал. И вот спустя более чем десять лет она снова видит его перед собой.
— Как ты, Вер? — спросил Глеб, и его взгляд скользнул по ней с явным одобрением. — Выглядишь просто замечательно.
Вера заставила себя улыбнуться, стараясь унять предательский румянец.
— Спасибо, всё хорошо. А ты как?
— Тоже нормально, — кивнул он. — Замужем?
Этот прямой вопрос заставил её внутренне вздрогнуть.
— Пока нет, — ответила она, помедлив, — но собираюсь.
Глеб слегка улыбнулся, но в его глазах мелькнула какая-то тень.
— Значит, я снова опоздал.
Вера почувствовала, что разговор начинает её тяготить. Слишком много старых, неотреагированных эмоций поднялось на поверхность.
— Прости, мне правда нужно бежать, — торопливо проговорила она и, не дожидаясь ответа, почти бегом направилась к дверям офиса.
Сердце колотилось как бешеное. «Ну что ты ведёшь себя как школьница?» — ругала она себя, поднимаясь в лифте. Надо же, столько лет прошло, а это чувство неловкости и стыда никуда не делось. И, возможно, именно эта неловкость когда-то помешала им построить что-то большее.
Весь день Вера не могла избавиться от странного ощущения: что-то было не так. Что-то не складывалось. А потом её взгляд упал на монитор, где было открыто объявление: «Сдам уютный домик на природе для тех, кто устал от городской суеты». И тут её осенило. Простая и гениальная идея пришла в голову. А почему бы и нет? Это поможет расставить все точки над i.
Вера действовала быстро и решительно. Сначала позвонила и заказала мастера, чтобы поменять замки в офисе — на всякий случай. Потом оперативно перераспределила свои рабочие задачи, чтобы можно было на пару дней отлучиться. И, наконец, набрала Павла.
— Чем занимаешься? — спросила она, когда он взял трубку.
— Да тут с ребятами собрались, решили посидеть, пивка попить, — беззаботно ответил он. Издалека доносились мужские голоса и музыка.
— Ну, кто бы сомневался, — усмехнулась Вера про себя, но вслух сказала совершенно другим, расстроенным голосом: — Паш, у меня случилась ужасная неприятность. Так иногда бывает в бизнесе. Я практически банкрот. Уже в этом месяце мне нечем платить по счетам, дом заложен, всё в минусе. Мне придётся уехать. Жить мне, по сути, негде, остался только старый бабушкин дом в деревне. Я сейчас туда. Адрес я тебе сообщением скину.
Не дожидаясь его ответа, она нажала отбой. Сразу же позвонила в банк и заблокировала все свои карты, кроме одной, личной. Затем переписала адрес того самого домика, который сняла через объявление. Хозяин заверил, что там есть всё необходимое для жизни, правда, с удобствами во дворе, но это даже хорошо. Вера спустилась на парковку, села в машину и, перед тем как уехать, зашла на пост охраны.
— Меня какое-то время не будет, — предупредила она дежурного. — Если придёт Павел, мой жених, ни в коем случае не пускайте его ни в офис, ни на мою личную парковку. Вообще. Без объяснений, просто не пускайте.
Охранник понимающе кивнул.
Только она выехала со стоянки, как зазвонил телефон. На экране высветилось «Марина». Вера усмехнулась и приняла вызов.
— Привет. Я почему-то прямо чувствовала, что ты сегодня объявишься, — весело сказала она.
— А я прямо чувствовала, что ты знаешь, что я позвоню, — рассмеялась в ответ Марина. — Ну, рассказывай. Зачем ты в очередной раз разбила сердце бедному Глебу?
— Мар, не начинай, пожалуйста, — поморщилась Вера. — Мне сейчас вообще не до этого. У меня тут свои дела.
— А что у тебя? Твой бездельник опять что-то натворил? — с подозрением спросила подруга.
Вера поморщилась: Марина прекрасно знала, что ей не нравится, когда Павла так называют, но всё равно каждый раз это делала.
— Я сказала ему, что обанкротилась, — коротко ответила Вера.
— Ого! — оживилась Марина. — Ну-ка, ну-ка, очень интересно. Ты что, наконец-то решила проверить своего так называемого мужчину?
— Мар! — укоризненно протянула Вера.
— Всё-всё, молчу, — быстро сдалась подруга. — Твоего трудолюбивого, честного и самого замечательного жениха. Давай, рассказывай, что придумала.
— Да что рассказывать? — вздохнула Вера. — Сняла небольшой домик в деревне. Поживу там немного, посмотрю, как он поведёт себя, что будет делать.
— Слушай, Вер, — голос Марины стал серьёзнее. — Ты правда надеешься, что он приедет за тобой в эту глушь? Что начнёт работать, искать деньги, чтобы тебе помочь? Я, конечно, буду только рада, если ошибаюсь, но почему-то мне кажется, что ты его больше не увидишь.
Вера упрямо сжала губы:
— А я уверена, что вы все ошибаетесь. Павел меня любит. Пройдёт несколько дней, и всё образуется. Я сама во многом виновата: взвалила на него все эти траты, создала неправильное впечатление. Он же прекрасно понимал, что даже если устроится на работу, его зарплата на фоне моих доходов будет просто незаметна. Это я его избаловала.
— Вера, честно, — изумилась Марина, — я иногда понять не могу, как ты, будучи такой успешной бизнес-леди, умудряешься сохранять такую детскую наивность в отношениях с мужиками. Ладно, ты там хоть звони почаще, а то мало ли, вдруг медведь в лесу встретится, а мы и не узнаем.
Вера невольно рассмеялась:
— Не дождёшься. Буду присылать тебе фотки местных пейзажей.
Положив трубку, она подумала, что, к счастью, разговор о Глебе закончился так быстро. Встретились и разбежались. Может, ещё через десять лет увидятся, а может, и никогда.
Едва Вера тронулась с места, как телефон снова пиликнул — очередная неудачная попытка списания с заблокированной карты. А следом раздался звонок. Павел.
— Вер, привет, — в его голосе слышалась лёгкая растерянность. — У меня тут что-то карта не проходит, оплата срывается. Ты не знаешь, в чём дело?
— Павел, я же тебе сказала: я банкрот, — терпеливо, как ребёнку, объяснила Вера. — Все счета заблокированы. Ах да, нам же ещё за свадьбу платить… Хорошо, что мы почти всё внесли заранее. Хотя, наверное, теперь стоит пересмотреть планы. Может, сделаем скромную церемонию, часть денег нам вернут, и мы сможем снять квартиру?
— Вер, ты сейчас серьёзно? — растерянно переспросил Павел.
— Абсолютно, — подтвердила она. — Слушай, это не телефонный разговор. Давай так: когда приедешь, всё обсудим спокойно.
— Куда приеду? — не понял он.
— Я же тебе адрес скинула. Буду пока в бабушкином доме жить. Потом видно будет, — как можно спокойнее сказала Вера.
— Погоди, ты уже уехала? — в его голосе появились нотки паники. — А наличка у тебя есть? А мне чем с друзьями рассчитаться?
— Павел, алло? — Вера сделала вид, что связь пропадает. — Плохо слышно! Я перезвоню позже!
Она бросила телефон на пассажирское сиденье. А что, если Марина окажется права? Нет, только не это. Она отказывалась в это верить.
Домик оказался именно таким, как на картинке: старый, бревенчатый, он стоял прямо на опушке леса. Когда Вера подъехала, солнце как раз садилось, окрашивая небо в розовые тона, и жильё выглядело словно из сказки. Она улыбнулась своим мыслям. И пусть. Тут она хоть отдохнёт по-настоящему. Не на море, где нужно постоянно выглядеть безупречно и соответствовать дорогому курорту, а здесь, где никто её не знает и не видит.
Вечером она перекусила тем, что захватила с собой, и легла спать, предварительно отправив Марине несколько фотографий заката. В ответ пришёл грустный смайлик и сообщение: «Ты же никогда в деревне не жила. Чем ты там вообще заниматься будешь?»
Проблемы начались почти сразу. Ночью внезапно поднялся сильный ветер, начался ливень. Вера проснулась от испуга, когда дождь с силой забарабанил по крыше. А через час в доме погас свет. До самого утра она просидела на кровати, закутавшись в одеяло, вздрагивая от каждого раската грома. С первыми лучами солнца ветер и дождь стихли так же внезапно, как и начались. А соседка, бойкая старушка Петровна, сообщила ей неприятную новость: электричества теперь не будет долго, потому что где-то оборвало провода.
— Ой, милая, — сокрушалась она, — у нас тут такое дело: могут и неделю, а то и две без света сидеть. Кому мы нужны, деревня?
Два дня Вера кое-как держалась на сухих пайках, несколько раз ходила к Петровне готовить на её печке, а потом решила: хватит! Она что, взрослая женщина, не справится с какой-то печкой? Телефон давно разрядился, и она даже не стала его заряжать от машины, решив побыть в полной изоляции. В доме нашёлся большой шкаф с книгами, и она с удовольствием читала при свечах, чувствуя себя героиней какого-то старого романа.
Но с печкой вышла незадача. По всем её представлениям, дым должен был уходить в трубу, а он почему-то упорно валил в комнату. Логически рассудив, что где-то должна быть задвижка, которая открывает эту самую трубу, Вера её не нашла и решила, что, наверное, так и надо. Дыма становилось всё больше. Вера попыталась залить огонь водой, но промахнулась мимо топки, выронила тяжёлый чугунный ковш себе на ногу и от боли вскрикнула. В этот момент в окно громко постучали. «Ну наконец-то, Павел!» — с облегчением подумала она, представляя, как он приехал её спасать. Она подбежала к окну, вглядываясь в сумерки, и замерла. За стеклом стоял не Павел. Это был Глеб. Он с тревогой посмотрел на неё и быстро направился ко входу. Вера, чувствуя, как от дыма кружится голова, обессиленно опустилась на диван.
Что он здесь делает? Как, чёрт возьми, он узнал, где она? Дверь распахнулась, и Глеб, увидев её, сидящую в накуренной комнате, мгновенно оценил ситуацию. Он подхватил её на руки и вынес на крыльцо.
— Вер, ты с ума сошла? — в его голосе звучала смесь испуга и негодования. — Ты что творишь? Ты как себя чувствуешь?
Она кивнула, жадно хватая ртом свежий воздух.
— Нормально… Только там… потушить бы надо.
Глеб скрылся в доме. Через минуту из трубы повалил густой дым, а потом он вышел обратно.
— Ты хоть пробовала трубу открыть? — спросил он, садясь рядом на лавочку.
— Я не нашла, как, — виновато призналась Вера.
Глеб тяжело вздохнул, затем перевёл взгляд на её ногу.
— А с ногой что?
Вера боялась даже смотреть на ушибленное место.
— Да ковш этот дурацкий уронила…
— Тот самый чугунный, что ли? — Глеб присвистнул. — Ты им, наверное, всё себе отбила. Дай посмотрю.
— Глеб, — Вера наконец посмотрела ему в глаза, всё ещё не веря происходящему. — Откуда ты взялся?
Он, осторожно осматривая её ногу, недовольно ответил:
— А ты почему не отвечаешь? Телефон выключен.
— Так электричества же нет, — слабо возразила она.
— Маринка там на уши всем встала. Обзвонилась вся. Твой адрес? На твоих же фото местоположение определилось. Она мне и скинула. — Глеб помолчал, а потом добавил: — А если говорить про твоего жениха… Мы с Мариной видели его пару дней назад. Правда, не одного. Он с какой-то девушкой в ресторане сидел. Они, кажется, доказывали администратору, что у них всё оплачено, но теперь они передумали и требовали вернуть деньги. Скандалили прилично.
Вера горько усмехнулась.
— Ну вот, значит, и всё.
— Ты как? — Глеб внимательно посмотрел на неё. — Держишься?
Она пожала плечами, чувствуя странную пустоту внутри.
— Наверное. Да. Кажется, я была готова к этому. Морально, по крайней мере. Вот только теперь я на кого похожа? И дом весь пропах дымом, и я сама не лучше.
Глеб заглянул ей в глаза, и в его взгляде была такая тёплая уверенность, что Вере вдруг стало спокойно.
— Не переживай, всё поправим. Сейчас баньку истоплю, потом дом проветрим. Ничего непоправимого не случилось.
И в этот момент Вера ощутила что-то удивительное. Ей не нужно было ни о чём думать, ничего решать, ни за что не отвечать. Можно было просто расслабиться и позволить кому-то другому взять всё в свои руки. Неужели так бывает?
Вечером они, чистые и распаренные после баньки, сидели во дворе за грубым деревянным столом. Глеб заварил ароматный чай в большом заварнике. На верёвках, протянутых между деревьями, висели проветренные пледы и даже ковёр, который он вытащил из дома. Вера, с ногой, туго перемотанной бинтом, грела руки о горячую кружку.
— А если дождь пойдёт? — задумчиво спросила она, кивая на развешанные вещи.
Глеб беззаботно махнул рукой.
— Высушим ещё раз. Ты вообще перестань обо всём переживать. Просто отдыхай. Слышишь? Отдыхай.
И она вдруг поняла, что эти слова — лучшее, что она слышала за последние месяцы.
Павел объявился в её офисе спустя пару месяцев. Вера сидела за своим столом и, увидев его, не почувствовала ничего, кроме лёгкого удивления.
— Ты… ты меня обманула? — выпалил он с порога, не здороваясь.
Вера спокойно откинулась на спинку кресла.
— Здравствуй, Павел. В чём именно я тебя обманула?
— Ты сказала, что разорена! — в его голосе звенело негодование. — А у тебя всё на месте! Это что за шутки?
Она внимательно посмотрела на него.
— Паш, а зачем ты вообще сейчас сюда пришёл?
— В смысле зачем? — опешил он. — Мы же собирались пожениться! Или ты забыла?
— Ну, насколько я знаю, ты уже довольно быстро нашёл мне замену, — спокойно заметила Вера.
Павел замялся, его взгляд забегал по сторонам.
— Это… это всё ерунда. Было несерьёзно.
— Да? А я почему-то решила, что это было вполне серьёзно. И, знаешь, тоже нашла тебе замену. И, кажется, более удачную.
Павел зло сощурился.
— Ты должна мне денег!
Вера удивлённо подняла брови.
— Это за что же?
— За моральный ущерб! За твой обман! — выкрикнул он. — Я подам на тебя в суд!
Вера смотрела на него и, наконец, ясно, как день, увидела всю картину целиком. Перед ней стоял чужой, мелочный и корыстный человек.
— Ты, конечно, можешь сделать всё, что считаешь нужным, — спокойно сказала она. — Но знаешь, Павел, я тебе даже благодарна. Если бы ты не повёл себя так, как повёл, я бы так и сомневалась, мучилась. Я бы не решилась всё проверить, не уехала бы в тот дом и не встретила бы там своё настоящее счастье. А так… Спасибо тебе. Ты избавил меня от перспективы всю жизнь содержать бездельника.
О роскошной свадьбе Веры и Глеба Павел прочитал в местных новостях спустя полгода. Там была фотография счастливой невесты в белом платье и её жениха, который смотрел на неё с такой любовью, что даже на снимке это было заметно.