Катастрофическая эпидемия чумы в XIV в. унесла миллионы жизней – чуть ли не половину всего населения Европы. Недавно ученые на основе изучения ископаемой пыльцы выяснили, как эти трагические обстоятельства повлияли на биоразнообразие местных растительных сообществ
Вторая в истории человечества пандемия бубонной чумы, или «Черная смерть» (названная так по темным кровоизлияниям под кожей больных), достигла своего пика в 1347–1353 гг. В этот период смертность в некоторых городах Европы достигала 80%, а в сельской местности пустели целые деревни. Гибель людей привела к острой нехватке рабочих рук, вследствие чего огромные участки возделанных земель были заброшены и заросли лесом, вновь став домом для диких животных.
Основываясь на результатах современных исследований антропогенного влияния на окружающую среду, ученые предположили, что такое событие континентального масштаба должно было увеличить биоразнообразие. Как известно, получить информацию о структуре растительных сообществ, существовавших сотни и тысячи лет назад, можно с помощью анализа ископаемой пыльцы, извлеченной из кернов осадочных пород из озер и болот.
Ученые из Йоркского университета (Великобритания) проследили изменения разнообразия флоры за большой период (до, во время и после чумы), используя данные о более чем сотне образцов таких окаменелостей со всей Европы.
Как выяснилось, с начала нашей эры и вплоть до 1300 г. разнообразие растений в Европе неуклонно увеличивалось. Оно росло и в период расцвета Римской империи, и в раннем Средневековье, достигнув пика к XIV в. Но в течение примерно 150 лет после начала чумной пандемии биоразнообразие резко сократилось – оно начало снова расти по мере восстановления численности населения и земледелия. Примечательно, что наибольшее снижение разнообразия флоры было характерно для самых пострадавших и заброшенных регионов.
Таким образом, рост биоразнообразия растений в Европе в течение сотен лет происходил не вопреки, а благодаря деятельности человека! Но это кажущееся противоречие. Его причина – особый, отличный от современного характер средневекового природопользования.
В отличие от современной сельскохозяйственной практики, когда поля обычно засеваются монокультурами, в античное время и в раннем средневековье в сельском хозяйстве применялись различные подходы. В результате роста населения и появления технологических инноваций люди осваивали новые земли, при этом пашни соседствовали с невозделанными участками, часто окруженными живыми изгородями, с пастбищами и лугами. В результате формировался фрагментарный, мозаичный ландшафт – «лоскутное одеяло», с множеством экологических ниш для различных видов растений и животных. Когда поля и пастбища фактически исчезли, мозаичность среды снизилась, а разнообразие флоры в целом сократилось.
Эти данные позволяют по-новому взглянуть на современную природоохранную политику, которая основывается на уменьшении или полном устранении антропогенного влияния на природу для защиты биоразнообразия. Ведь многие из наиболее биологически «богатых» территорий Европы имеют долгую, многовековую историю земледелия, и восстановление дикой природы в этих ландшафтах может привести к утрате ряда видов, как это происходило во время чумы.
Важно, что описанный феномен характерен не только для Европы. Примерами культурных экосистем с высоким разнообразием растительности служат и лесные сады коренных народов на северо-западе Тихого океана, и японские сатояма (мозаика рисовых полей и лесов в предгорьях) и гавайские ахупуа'а – участки на склонах холмов, где одновременно выращивается множество разных культур.
Традиционное низкоинтенсивное землепользование на протяжении тысячелетий способствовало процветанию биоразнообразия, тогда как современные интенсивные методы ведения сельского хозяйства могут действительно привести к его обеднению. природы. Опыт прошлого подводит нас к выводу: человека и природу не всегда нужно разделять. Гармоничное сосуществование, основанное на проверенных временем методах, может быть куда эффективнее полного исключения людей из экосистем.
Публикации по теме:
ГМО и другие генетические тайны селекции растений
Интродукция растений – академическая «золушка»?