Скрепка и гарантийный талон от блендера — вместо плотной пачки пятитысячных. Инна вытерла липкие от теста пальцы о фартук и пошла в комнату.
— Вадим, где двести восемьдесят тысяч?
Муж полулежал на диване, листая ленту. Даже позу не сменил, только махнул рукой.
— Жанне перевёл утром. У неё машина встала, двигатель стуканул или коробка, я не вникал. Ей детей на кружки возить, без колёс никак.
Инна прислонилась к дверному косяку. В кухне пиликнул таймер — вторая партия куличей подходила.
— Это наши деньги на первый взнос. Мы три года откладывали. Я третьи сутки не сплю, по пятьдесят куличей на заказ пеку, чтобы до конца месяца сумму закрыть.
— Ну напечёшь ещё. У нас ипотека пока только в планах, а Жанне без машины прямо сейчас никак.
— Ты отдал наши общие сбережения бывшей жене? Вы пять лет в разводе. Алименты платишь день в день, осенью ей на зимнюю резину полтинник скинул, детскую обставил. А теперь — почти триста тысяч?
— Какая-то ты меркантильная стала, — обиженно протянул Вадим. — Я не мог матери своих детей сказать, что денег нет, когда они лежат мёртвым грузом в железном ящике.
— Мне курьер через двадцать минут коробки привезёт. Сорок тысяч наличными за упаковку. Без неё куличи клиентам не в чем отправлять.
— Переведи с кредитки. Развела проблему из-за картонок.
***
Инне пришлось звонить постоянной клиентке и просить перевести оплату авансом. Коробки затащила в квартиру сама — муж сослался на рабочий созвон.
На кухне она раскладывала подошедшее тесто по формам. В этом году заказов набралось столько, что пришлось отказывать: люди платили по три тысячи за кулич ручной работы на сливках с бельгийским шоколадом. Это был реальный шанс добить первоначальный взнос.
Звонок в дверь — резкий, длинный.
На пороге стояла Жанна. Свежая укладка, гель-лак, лёгкая куртка нараспашку — ни грамма стресса от якобы сломанной машины.
— Привет труженикам пищевого фронта, — бросила она, проходя в коридор прямо в уличных кроссовках. — Вадик сказал, у вас тут куличи можно взять к празднику. Мне штуки четыре — родителям и девочкам на работу.
Жанна протопала на кухню, отодвинув Инну плечом.
— Тут вообще не пройти из-за твоих мисок, — она зацепила объёмной сумкой край столешницы.
Тяжёлая деревянная доска, на которой остывала первая партия — пятнадцать куличей под швейцарской меренгой — поехала вниз. Глухой удар. Белая глазурь лопнула, выпечка разлетелась по линолеуму.
— Аккуратнее! — крикнула Инна.
— Подумаешь, трагедия, — Жанна брезгливо перешагнула через месиво. — Жена твоя, Вадик, совсем дёрганая стала из-за своих булок.
Вадим заглянул на кухню, оглядел пол и вздохнул:
— Инн, ну это мука и яйца. Испечёшь ещё, все выходные впереди.
— Каждый кулич стоит три тысячи по предзаказу, — процедила Инна, опускаясь на колени с мусорным пакетом. — На полу сорок пять тысяч.
— Не надо мне свои наценки озвучивать, — Жанна уселась на единственный стул. — Себестоимость твоего теста рублей триста.
***
Инна молча сгребала осколки меренги.
— Ты зачем вообще пришла?
— За подарком. Вадик обещал нормальные куличи детям. А раз ты на меня так наехала — испечёшь ещё пять штук моим подругам. В качестве извинений.
Инна встала и посмотрела на мужа:
— Вадим, скажи ей уйти.
— Не раздувай, — он поднял руки. — Испеки ей эти куличи, сгладь ситуацию. Я хочу с детьми нормально видеться, а не через суд.
— Сгладить? Она разбила мои заказы. А ты отдал ей деньги на нашу квартиру.
— Лишний час у плиты постоять — переломится? — цокнула языком Жанна. — Я мать его детей, мой комфорт оплачивается первым.
Жанна потянулась через стол и взяла телефон Инны — экран мигал от уведомлений.
— О, заказчики пишут, номер карты просят, — протянула она. — Сейчас им свой скину. Вадик мне в этом месяце алименты с голого оклада заплатил, с премии пожалел. Пусть мне переведут в счёт долга.
Инна выхватила телефон.
В этот момент на столе загорелся экран смартфона самой Жанны. Крупное push-уведомление от банка: «Тур в Анталию на майские подтверждён. Оплата 280 000 ₽ прошла успешно».
Сумма — рубль в рубль.
— Значит, двигатель стуканул? — тихо спросила Инна.
Жанна проворно смахнула уведомление и убрала телефон в сумку.
— Вадим. Твоя бывшая только что купила путёвку в Турцию за наши сбережения.
— Жанна, это правда? — заморгал Вадим. — Ты же мне утром справку из сервиса с печатью показывала.
— Детям нужно море, — ничуть не смутилась Жанна. — Иммунитет слабый. А вы себе ещё накопите, живёте вдвоём, расходов ноль.
Инна молча открыла банковское приложение и перевела остаток с их общего накопительного счёта себе на карту.
— Пошла вон из моей квартиры, — сказала она Жанне.
— Это квартира Вадика, — хмыкнула та.
— Съёмная. Договор аренды на моё имя. Если через минуту тебя здесь не будет — вызываю полицию за порчу имущества на сорок пять тысяч.
Жанна фыркнула, закинула сумку на плечо и вышла, хлопнув дверью так, что с полки в прихожей упала ключница.
***
Вадим сидел за кухонным столом и смотрел на пустые противни.
— Инн, она ради детей. Я правда не знал про Турцию.
— Ты знал, что берёшь мои деньги. — Инна поставила перед ним пакет с раздавленными куличами. — Вот твой ужин на неделю. Сорок пять тысяч переведёшь до полуночи. Иначе завтра подаю на развод.
Своей зарплаты Вадиму хватало на бензин и кредиты. Он позвонил Жанне и потребовал вернуть двести восемьдесят тысяч или хотя бы вписать его в путёвку — раз уж она куплена на его деньги. Жанна рассмеялась в трубку и посоветовала найти подработку.
Терпеть насмешки Вадим не стал. В тот же день доехал до отдела по вопросам миграции территориального органа МВД и написал заявление о несогласии на выезд несовершеннолетних детей за пределы Российской Федерации.
Накануне вылета, на паспортном контроле во Внуково, Жанну с двумя чемоданами и загорелыми ожиданиями развернули обратно. Офицер Погранслужбы сухо сообщил: в базе стоит запрет от отца. Невозвратный тур сгорел целиком.
Инна упаковывала свежую партию куличей для новых клиентов. В перерывах листала гневные посты Жанны о рухнувшем отпуске и бессовестном бывшем муже. Вадим там же, в комментариях, требовал вернуть долг. Денег на взнос у Инны пока не было, как не осталось и мужа — его вещи уже неделю стояли в сумках у входной двери. Она заклеила коробку фирменным стикером, подхватила стопку заказов и понесла к двери.