Краткий ответ: потому что шахта — это не работа. Это судьба, которая передаётся по крови. И иногда плачут не от боли, а от памяти.
Последнее воскресенье августа. В шахтёрских городах перекрывают улицы, на центральных площадях ставят сцены, а в воздухе пахнет шашлыками и… почему-то слезами. Мужики, которые за свою жизнь перемололи тонны угля и не привыкли жаловаться, в этот день отворачиваются к стенке или украдкой вытирают глаза.
Откуда пошёл праздник?
День шахтёра в России отмечают с 1947 года. Идею подкинуло Министерство угольной промышленности СССР ( хотели отметить самоотверженный труд горняков) .
Но корни уходят глубже. В 1935 году забойщик Алексей Стаханов за смену нарубил 102 тонны угля при норме 7 тонн. Случилось это в ночь с 30 на 31 августа. Так август навсегда стал шахтёрским месяцем .
Первый раз праздник официально отметили 29 августа 1948 года. А в 1980-м дату закрепили указом Президиума Верховного Совета СССР ( последнее воскресенье лета ).
Почему плачут мужики?
- Первое. Память о тех, кто не вернулся.
Шахта — место, где риск живёт рядом. Обрушения, взрывы метана, отравления. По данным Росстата, шахтёры стабильно возглавляют рейтинги самых опасных профессий.
В День шахтёра обязательно возлагают цветы к памятникам погибшим горнякам. В каждом шахтёрском городе есть такой мемориал. И у каждого второго мужика за спиной — друг, напарник, отец, который остался под землёй навсегда .
- Второе. Воспоминания о том, через что пришлось пройти.
Старые шахтёры помнят времена, когда каски делали из опилок и бумаги, а вагонетки с углём толкали вручную . Женщины в войну работали в забое (их называли «шахтёрками»). Поднимались на поверхность чёрные, вымотанные, но норму давали.
Когда встречаются ветераны, они вспоминают не только подвиги. Они вспоминают, как от страха сводило живот перед спуском, как выли сирены, как после аварий считали живых.
- Третье. Гордость.
День шахтёра в Кузбассе, на Урале, в Якутии — это главный праздник года. Масштабнее Нового года. Парады, концерты, салюты. В Кемеровской области даже выбирают столицу праздника ( каждый год новый город ).
И когда мужик в парадном костюме, с медалями на груди, смотрит на это всё, у него внутри всё переворачивается. Потому что это его заслужили. Потом и кровью.
Откуда взялись шахтёрские династии.
Шахта — это не просто место работы. Это образ жизни, который въедается в кожу угольной пылью и передаётся по наследству.
В Кузбассе есть династия Греховых. Дмитрий Грехов пришёл на шахту в 15 лет, в 1943-м. Прошёл войну, вернулся и снова спустился в забой. Работал навалоотбойщиком, бригадиром, обучил сотни молодых горняков. В 1960-х ездил во Вьетнам (учил местных шахтёров добыче угля) . Получил орден Ленина, знак «Шахтёрская слава» всех трёх степеней. Его дети и внуки тоже пошли в шахту. Дочь Галина отдала забою 33 года .
В Анжеро-Судженске жила династия Васиных-Кондратьевых. Их общий шахтёрский стаж — 875 лет . Это не опечатка. Почти девять веков под землёй на одну фамилию.
Семья Гааг — 150 человек, все горняки. Общий стаж — 574 года .
И таких династий по стране сотни.
Почему дети идут в шахту за отцами.
Казалось бы, человек, который сам нахлебался угольной пыли, должен сказать сыну: «Учись, становись юристом, сиди в офисе». Но шахтёрские дети идут под землю.
Потому что это в крови.
Вот история Дмитрия Коцара из Караганды. Он главный механик на шахте имени Костенко. Его дед Виктор отработал под землёй больше 30 лет, был рационализатором, изобретал что-то для шахты. Отец Сергей до сих пор работает подземным электрослесарем ( уже 40 лет) .
Когда Дмитрий был маленьким, отец брал его на шахту. Правда, только в наземные цеха и в баню — помыться с мужиками после смены. Мальчик слушал шахтёрские байки, впитывал этот мир.
Первый раз в лаву он спустился студентом. Грохот комбайна, пыль, темнота. Глаза, вспоминает, стали «как два блюдца» . Не сбежал. Хотя потом, в первые месяцы работы, похудел на 13 килограммов и всерьёз думал, что больше не выдержит.
Выдержал. Уже 11 лет под землёй.
— Работа должна приносить радость, — говорит Дмитрий. — В другой отрасли себя уже не представляю.
Шахтёрские традиции и суеверия.
Шахтёры — народ суеверный. Когда работаешь под землёй, хочется подстраховаться даже приметами.
- «Крепкой кровли!» — так желают друг другу перед спуском. Это напутствие на безопасную смену
- Никогда не говорят «последняя смена». Только «крайняя». Чтобы не накликать беду .
- Новую спецовку перед первой сменой надо обязательно измазать — макнуть в канавку с грязью. Чтобы шахта приняла за своего .
- Канарейки. Раньше их брали с собой, чтобы проверять метан. Если птица замолкала или падала — значит, пошёл газ, надо уходить .
- Крысы бегут из забоя — жди обвала. Тоже проверено годами .
- Добрый Шубин. В Донбассе верят в духа шахты — маркшейдера Ивана Шубина, который заблудился и погиб в выработке. Говорят, он предупреждает об опасности глухим кашлем. Услышал кашель — беги .
День шахтёра — это не просто профессиональный праздник. Это день, когда встречаются те, кто делил под землёй воздух и риск.
Плачут мужики не от слабости. Плачут, потому что вспоминают:
- как первый раз спускались в клети и сердце уходило в пятки;
- как вытаскивали товарищей из-под завалов;
- как встречали рассвет после ночной смены, живой и счастливый.
Шахтёрские династии держатся не на принуждении. Они держатся на том, что человек, родившийся в семье горняка, по-другому уже не может. Для него запах угля — это запах дома.
А у вас в роду были шахтёры? Или может, знакомые работают под землёй? Напишите в комментариях.