Поразительно, но факт: фигура Григория Распутина до сих пор будоражит воображение, о нём написаны сотни книг и сняты десятки фильмов, его имя знакомо даже школьникам. При этом судьба женщины, которая на протяжении тридцати лет была его законной супругой, родила ему семерых детей и в одиночку вела хозяйство, пока муж проводил время в петербургских салонах, якобы «спасая Россию», практически неизвестна широкой публике.
Несправедливость истории: точные сведения даже о годе рождения этой женщины не сохранились. Зато до нас дошла горькая подробность её последних дней: она скончалась по пути в ссылку - умерла в телеге, так и не добравшись до места назначения.
В 1913 году Григорий Ефимович Распутин, уже прочно обосновавшийся в Петербурге, решил перевезти в столицу свою семью. К тому моменту он жил в пятикомнатной квартире на Гороховой улице, дом 64 - месте, которое приобрело весьма неоднозначную славу.
Квартира превратилась в своеобразный центр притяжения: с утра до вечера в прихожей толпились просители самых разных сословий. Среди посетителей были и высокопоставленные лица (генералы, губернаторы, фрейлины, купчихи) и люди попроще, в том числе разного рода юродивые. Из‑за этого жилище Распутина в народе прозвали «Звёздной палатой».
Обтурация повседневной жизни «старца» выглядела так: он восседал за чайным столом в окружении почитательниц. Картина порой выходила противоречивая: одна из поклонниц могла сидеть у него на коленях, в то время как другая в это же время мыла посуду. Причём среди тех, кто выполнял бытовые обязанности, встречались как аристократки, так и простые женщины и все они по очереди ухаживали за Распутиным.
Именно в эту необычную среду Григорий Ефимович и предложил перебраться своей жене Прасковье Фёдоровне. Однако та решительно отказалась.
Может показаться странным, что супруга не захотела присоединиться к мужу. Возможно, она испугалась столичной жизни или обиделась на его поведение? Но причина была иной, более простой и основательной.
Прасковья была настоящей крестьянкой: для неё на первом месте стояли хозяйство и земля. Она твёрдо знала: нельзя оставлять без присмотра ни участок, ни скотину. Пусть муж и выбрал жизнь в «Звёздной палате», но кто тогда будет заниматься крестьянскими делами, например, копать картошку?
В итоге Прасковья Фёдоровна осталась в Покровском, и с ней остался сын Дмитрий. Дочерей же, Матрёну и Варвару, Распутин перевёз в Петербург ещё раньше: с 1910 года девочки жили в столице и учились в частной гимназии Стеблин‑Каменской. Григорий Ефимович мечтал дать дочерям образование и превратить простых крестьянских девчонок в настоящих барышень.
История брака Григория и Прасковьи Распутиных
Знакомство будущей пары произошло в 1880‑х годах не во время религиозных обрядов или странствий, а на деревенских гуляньях с плясками. Матрёна Распутина, дочь Григория Ефимовича, позже описала эту встречу в книге об отце:
Прасковья была высокой и статной девушкой, которая любила плясать не меньше самого Григория. Односельчане, наблюдая за парой, отмечали, что они прекрасно смотрятся вместе. Контраст между её русыми волосами и его каштановой непокорной шевелюрой только подчёркивал их гармонию.
Бракосочетание состоялось 2 февраля 1887 года. Григорию на тот момент было 18 лет, а Прасковья оказалась старше его на три года, но для деревенской среды это было обычным делом.
Семейная жизнь быстро наполнилась заботами о детях: первый ребёнок родился через полтора года после свадьбы, затем появились второй, третий… Всего в семье родилось семеро детей, но четверо из них не пережили младенчество.
Писатель Алексей Варламов, автор одной из наиболее авторитетных биографий Распутина, отмечал: о Прасковье почти все, кто её знал, отзывались с уважением, её называли работящей и терпеливой. В этом была типичная трагедия эпохи: пережить потерю четверых детей, вытереть слёзы и снова взяться за тяжёлый крестьянский труд.
Перемены в жизни Григория
Поворотный момент наступил в 1893 году, когда Григорий совершил паломничество в Верхотурский монастырь. После этого он сильно изменился: начал надолго покидать дом, отправляясь в странствия по святым местам. Его путь пролегал через Афон и Иерусалим.
В своём произведении «Житие опытного странника» Распутин писал:
«Очень трудно было всё перенести, а делать нужно было. Но Господь помогал работать, никого не нанимал, трудился сам, ночи с пашней мало спал».
При этом он не упоминал, что все крестьянские заботы в его отсутствие ложились на плечи Прасковьи. Несмотря на насмешки родственников, она никогда не упрекала мужа, стойко неся свою ношу.
Путь Распутина к славе
К 1905 году Григорий добрался до Петербурга. Благодаря знакомству с черногорскими княжнами Милицей и Анастасией (Станой) Николаевной он попал в круг императорской семьи. Ситуация с наследником Алексеем, страдавшим гемофилией, сыграла ключевую роль: когда врачи оказались бессильны, влияние Распутина на царскую семью резко возросло. Императрица Александра Фёдоровна увидела в нём последнюю надежду.
Прасковья знала обо всём, что происходило с её мужем в столице: о ночных визитах светских дам, о «исцелениях», которые пресса подавала в скандальном ключе. На пересуды соседок она отвечала спокойно и по‑сибирски ёмко:
«У него на всех хватит».
За этой фразой скрывалась невероятная внутренняя сила и выдержка.
Однажды неизвестный журналист напрямую спросил Распутина, не собирается ли он стать священником, учитывая, что женат. Григорий ответил без колебаний:
«А я и не думал. К чему мне это? Жену свою люблю и разводиться не собираюсь».
Дом как опора
Вероятно, Григорий Ефимович любил жену по‑своему - так, как умел. Для него она была той тихой гаванью, куда можно было вернуться после вихря столичной жизни. Он наведывался в Покровское один‑два раза в год: гулял с детьми по лесу, заводил граммофон и плясал, «несвязно подпевая». Матрёна особенно запомнила прогулки к «папиному дереву».
Эти моменты семейной идиллии фиксировали даже агенты охранки, которые вели наблюдение за Распутиным (в их документах он проходил под кличкой «Тёмный»). В одном из отчётов значилось:
«24 июня „Тёмный“ в своём доме заводил граммофон, плясал, рассказывал, как освободил от наказания 300 баптистов».
После коротких визитов в родные края Григорий снова отправлялся в Петербург навстречу новым испытаниям и опасностям…
Судьба семьи Распутиных после гибели «старца»
В ночь на 17 декабря 1916 года (30 декабря по новому стилю) Григория Ефимовича Распутина заманили в Юсуповский дворец на Мойке, где заговорщики совершили убийство.
Известие о гибели мужа потрясло Прасковью Фёдоровну в Покровском. Она осталась одна с сыном Дмитрием и хозяйством, обременённая теперь не славой, а проклятием громкой фамилии, прогремевшей на всю Россию.
Тело Распутина сначала похоронили в Царском Селе по распоряжению императрицы, но спустя три месяца революционеры уничтожили могилу, от неё не осталось и следа.
Жизнь в Покровском до прихода советской власти
Пока в стране бушевали перемены, в Покровском сохранялась относительная тишина. Прасковья продолжала вести хозяйство. В феврале 1918 года её сын Дмитрий женился на Феоктисте Ивановне Печеркиной - молодой, трудолюбивой девушке. Семья жила скромно, занималась земледелием и не обращалась за помощью к новой власти. Позже из Петрограда вернулась Варвара и стала помогать по дому. Казалось, семья старалась держаться незаметно: «Забудьте про нас, мы люди маленькие».
Но советская власть сама их нашла.
Преследования и несправедливость
В Покровском фамилия «Распутины» была распространённой: по переписи 1858 года здесь насчитывалось более 30 дворов, ведущих род от Насона Изосимова (прозванного «Роспута» ещё в XVII веке). Однако власти не вникали в генеалогические тонкости.
В 1920 году представители волостного исполкома конфисковали дом и всё хозяйство Дмитрия со следующей формулировкой (документ сохранился):
«Означенное имущество нажито на средства бывшей царицы Александры, с которой Распутин кутил во всю ширь».
Дом, который Прасковья Фёдоровна содержала собственным трудом на протяжении 30 лет, отобрали под абсурдным предлогом, будто он был приобретён на деньги, «прокученные» её покойным мужем. При этом Прасковья никогда не бывала в столице.
В 1922 году Прасковью Фёдоровну, Дмитрия и Варвару лишили избирательных прав, заклеймив «злостными элементами». Старуха‑крестьянка и тихий пахарь Дмитрий были объявлены «злобными» без каких‑либо объяснений.
Трагические повороты судьбы
Первой не выдержала Варвара. Она уехала в Москву, надеясь перебраться к сестре Матрёне за границу. В отчаянных письмах она жаловалась на голод и безденежье. Но уехать не удалось. Варвара тяжело заболела и скончалась в 1925 году в возрасте 25 лет.
Прасковья Фёдоровна, Дмитрий и Феоктиста ещё восемь лет скитались по Покровскому. Они лишились своего дома (его сначала отдали под больницу, затем под школу) и были вынуждены ютиться у знакомых.
В 1930 году началась кампания по раскулачиванию в Ярковском районе. Распутины попали в список, несмотря на то что:
- дом отобрали ещё 10 лет назад;
- скот давно конфисковали.
Семью посадили на телегу и отправили в Обдорск (нынешний Салехард), за полярный круг.
Прасковья Фёдоровна не доехала до места назначения, она скончалась в пути в возрасте около 65 лет. Точная дата её смерти неизвестна, как и дата рождения. По данным сотрудников Тюменского краеведческого музея, жена Распутина умерла ещё до прибытия в место ссылки.
Дмитрий с Феоктистой добрались до Салехарда, поселились в бараке спецпосёлка. Суровые условия Крайнего Севера оказались губительными: за два года семья прекратила существование.
Единственный выживший потомок
Единственной, кому удалось спастись, стала Матрёна. Она эмигрировала через Владивосток. В США она работала укротительницей львов (её рекламировали как «дочь известного безумного монаха, чьи подвиги в России удивили мир») и дожила до 79 лет. Матрёна написала мемуары, где скупо, но с теплотой вспоминала мать:
«Мама была доброй, основательной. Сейчас бы сказали, уравновешенной».
К концу 1933 года в России не осталось прямых потомков Григория Распутина.
В 1990 году в селе Покровском открыли частный музей Распутина. Туристы фотографируются и покупают сувениры на месте, где когда‑то стоял дом семьи (его снесли в 1980 году по приказу партийного начальства, а позже выстроили новый).
Правнучка Распутина, француженка Лоранс Ио‑Соловьефф, приезжала в Покровское и заявляла журналистам:
«Моя миссия донести правду».
Но в музее нет ни одного экспоната или стенда, посвящённого Прасковье Фёдоровне. Её история затерялась где‑то между Покровским и Салехардом в сибирской глуши, где покоятся останки женщины, расплатившейся за чужую славу и громкую фамилию.
Открой дебетовую карту Альфа-банка и получи 500 рублей на счет
Понравилась статья? Ставь лайк 👍, подписывайся на канал и жди следующих публикаций.