Знаешь, вчера во дворе завис. Обычно мимо прохожу, а тут остановился. Вечер, снег уже осел, но еще лежит, по краям дорожек каша, асфальт мокрый блестит. Я из магазина шел, айкос в руке, пальцы зябнут, хочется их в карманы спрятать, но терпишь пока.
И смотрю, парень лет тридцати с сыном возится. Пацану года четыре, он на велосипеде учится кататься. Там еще колесики сзади такие, маленькие, пластиковые, по асфальту цокают.
Отец рядом. Ну ты знаешь эту картину, бежит сзади, рукой за седло держит. Сам уже запыхался, видно, но не отпускает. Пацан вертит головой по сторонам, улыбается во весь рот, ему кайфово, потому что сзади рука, она держит, не даст упасть. Раз за разом они круги нарезают. И каждый раз сын оборачивается, проверить, тут ли папа.
И тут отец, видимо, решил, пора. В какой-то момент просто разжал пальцы и остался стоять. Я даже увидел, как он выдохнул и руки в карманы спрятал, замерз наверное. А пацан едет дальше. Сам. Проехал метров десять, и вдруг чувствует, видимо, что-то не так. Оборачивается, а сзади никого. И всё. Руль в сторону, ноги запутались, и он бах в сугроб.
Отец подбежал, поднял, отряхнул. Малыш ревет. Но знаешь, я смотрел и думаю, он же не от боли ревет. От страха. От этой внезапной пустоты за спиной. От того что мир, который секунду назад был надежным, вдруг рухнул.
И вот стою я, айкос докуриваю, пальцы совсем заледенели, и ловлю себя на мысли, а ведь это же про нас. Про меня точно.
В 52 года уже не одну такую историю за плечами имеешь. Был такой человек? Ну вот тот самый, с которым ты советуешься по каждому поводу. Который скажет, и ты веришь. Который просто рядом сидит, молчит, а тебе спокойно. И кажется что пока он есть, ты не упадешь. Он подстрахует. Он подставит руку.
А потом он уходит. Не в смысле умирает, не пугайся. Просто жизнь так поворачивает, что вы перестаете быть рядом. Или он замолкает. Или ты вдруг понимаешь, что его советы уже не работают в твоей новой реальности. И ты остаешься.
И вот это ощущение, когда обернулся, а сзади никого, оно выбивает напрочь.
Руль начинает ходить ходуном. Кажется, что сейчас грохнешься. И первая мысль, всё, без него я не справлюсь. Я же только умел, пока он держал.
Я сам так несколько раз падал. Лежал и ждал, чтобы подняли. Злился даже, как ты мог отпустить?
И вот что я про это место думаю. Не знаю, может для кого-то по-другому, но я для себя несколько вещей заметил.
Когда лежишь вот так и смотришь в небо, первое что приходит, надо скорее встать, чтоб никто не увидел что ты упал. Но если не торопиться, полежать чуть-чуть, прислушаться, чувствуешь спиной землю. Она же твердая, да. Холодная может, жесткая. Но ты на ней лежишь, и ничего страшного не происходит. Мир не рухнул. Ты просто упал, и это оказалось не смертельно. И в этом есть какой-то покой, если вдуматься. Можно выдохнуть.
А потом, когда отдышишься, смотришь на велосипед, он рядом, колесо крутится. И вдруг вспоминаешь, ты же эти десять метров проехал. Сам. Без руки. Пусть упал, но ехал-то ты. И ноги крутили педали, и руки руль держали. Просто раньше, пока оглядывался, не замечал этого, все внимание было занято тем, кто сзади.
А умение-то уже внутри. Оно там всегда было, просто он загораживал.
И еще я заметил, когда очень страшно и кажется, что сейчас упадешь, мы инстинктивно назад отклоняемся. Тело само ищет опору там, где ее уже нет. Тянется в прошлое, к тому, кто держал. А если, не знаю как объяснить, если чуть вперед податься, в ту сторону куда едешь, то равновесие находится как-то само. Будто жизнь, которая впереди, тебя и подхватывает.
Мне кажется, этот момент когда тебя отпустили, он не про потерю. Он про то, чтобы ты наконец перестал оглядываться и увидел, ты уже едешь. Сам.
А падать это нормально.
Земля не убивает. Она просто твердая.
И можно отряхнуться, и дальше. Уже не оглядываясь.