— Дима, я только что видела, как твоя мама выходила из подъезда. Что она тут делала? — крикнула Кристина в глубину квартиры, едва переступив порог.
— Кого видела? — наигранно удивленно переспросил муж.
— Татьяну Яновну! Значит, пока меня нет, тут твоя мама порядки наводит? А я-то думаю, почему все переставлено, — Кристина стояла в прихожей, не снимая сапог, и с недобрым прищуром разглядывала кактус на комоде, который переехал сюда из спальни и теперь взирал на хозяйку с явным сочувствием своими колючими отростками.
— Кристин, ну ты чего с порога начинаешь, как в том фильме: «Огласите весь список, пожалуйста»? — Дима суетливо пытался перехватить у жены чемодан, но та держала ручку мертво хваткой, словно это был ядерный чемоданчик. — Просто пришла бабушка, проведала внучек. Март на дворе, авитаминоз, она девчонкам витаминов принесла.
— Витаминов? Видимо, в виде перестановки мебели по фэншую? — Кристина наконец отпустила чемодан и прошла в кухню. — Почему сковородка для блинов лежит в ящике с вилками? Она там что, эволюционирует в столовый прибор?
Март в этом году выдался мерзким: то ли весна, то ли затянувшийся ноябрь. Снег на дорогах напоминал размокшую серую кашу, а цены в магазинах — номера телефонов из справочника. Кристина вернулась из командировки на три дня раньше, мечтая о горячей ванне и тишине, но квартира встретила её подозрительным порядком, который обычно наводят перед визитом санэпидемстанции или очень нелюбимой свекрови.
На кухонном столе сидели София и Олеся. Старшая, семнадцатилетняя Софья, сосредоточенно ковыряла в телефоне, периодически поправляя челку. Пятнадцатилетняя Олеся увлеченно размазывала по тарелке остатки чего-то желтого и вязкого.
— Мам, ты че так рано? — София даже не подняла глаз. — Мы думали, ты еще в Сургуте морозишься.
— Сургут растаял от моего гнева, — Кристина открыла холодильник. — А это что? Почему у нас в холодильнике кастрюля с надписью «Диме для печени»?
— Ой, мама, — Олеся наконец оживилась. — Это бабушка Татьяна Яновна приготовила. Сказала, что папа совсем исхудал на твоих полуфабрикатах. Говорила, что ты мужчину «кормишь как космонавта — всё из тюбиков».
Кристина почувствовала, как внутри начинает закипать то самое чувство, которое в книжках называют «праведным гневом», а в жизни — желанием немедленно отправить кого-нибудь в пешее эротическое путешествие. Татьяна Яновна, женщина калибра «тяжелая артиллерия», всегда считала, что Кристина — это временное недоразумение в жизни её драгоценного Димы. Временное недоразумение длилось уже девятнадцать лет, но свекровь не теряла надежды на исправление ситуации.
— Дима! — Кристина вышла из кухни, потирая виски. — Ты мне три месяца втирал, что это ты решил «сменить обстановку» и поэтому переставил мой любимый торшер в угол, где об него спотыкаются все, включая кота? Ты говорил, что тебе так удобнее работать!
Дима, человек по натуре мирный и предпочитающий тактику «затаиться и прикинуться ветошью», виновато заерзал на диване.
— Ну, она сказала, что от торшера тень падает как в триллерах Хичкока. Мол, это на психику детей давит.
— На психику моих детей давят цены на репетиторов по математике, а не торшер! — Кристина скинула плащ. — И почему в ванной вместо моего корейского шампуня стоит дегтярное мыло и какой-то флакон с надписью «Лопух и чистотел»?
— Бабушка сказала, что у Сони волосы секутся от химии, — вставила Олеся, не отрываясь от тарелки. — А папе полезно для суставов.
Кристина присела на край стула. Последние две недели она провела в бесконечных переговорах, жила в гостиницах и ела то, что бог пошлет через службу доставки. Она мечтала приехать в свой дом, где каждая вещь лежит на своем месте, пусть даже это место — куча неглаженного белья. Но вместо этого она попала в филиал музея Татьяны Яновны.
Свекровь всегда была дамой со специфическим вкусом. Она обожала внуков от своей дочери Ольги — тех самых «золотых мальчиков», которые в пять лет уже знали столицы всех стран, а в семь — как правильно вымогать деньги у бабушки. Дочери Кристины же всегда были «слишком шумными», «недостаточно прилежными» и вообще «в мать пошли».
— Значит, пока я зарабатываю на ипотеку и на ваши новые кроссовки, — Кристина обвела взглядом семейство, — здесь происходила экспансия? Дима, ты же знаешь, что я запретила ей приходить, когда меня нет. Мы же договорились!
— Кристиночка, ну она же мать, — Дима включил режим «кота Шредингера». — Она позвонила, сказала, что у неё сердце колет, а дома никого нет. Пришла, принесла пирожки с капустой. А потом как-то само собой пошло... Она увидела, что у нас пыль на плинтусах. Сказала: «Дима, ты живешь в хлеву, твоя жена совсем забросила гнездо».
— Гнездо? Я орёл, Дима, я летаю за добычей! — Кристина вскочила. — А она — кукушка, которая подкидывает свои порядки в чужое гнездо.
Она прошла в спальню. На прикроватной тумбочке вместо её любимой книги по маркетингу лежала брошюра «Как победить остеохондроз молитвой и подорожником». Кристина почувствовала, что если сейчас не выпьет чаю, то начнет кусаться.
— Так, — она вернулась на кухню. — Сколько раз она тут была?
Девчонки переглянулись. София вздохнула и отложила телефон.
— Мам, ну честно? Почти каждый день. Приходила в два часа, когда мы из школы возвращались. Уходила перед твоим звонком по видеосвязи.
— И папа ей разрешал? — Кристина посмотрела на мужа, который внезапно очень заинтересовался узором на обоях.
— Она ключи сделала, — тихо пробормотала Олеся. — Сказала, что на случай пожара или наводнения у близких родственников должен быть доступ к стратегическому объекту.
Кристина замерла. В голове пронеслись кадры из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», только в роли управдома Бунши была она сама. Ключи! Татьяна Яновна, которая годами делала вид, что забыла адрес их дома, теперь обзавелась дубликатом и проводила тут генеральные репетиции своей власти.
— Дима, отдай ключи, — Кристина протянула руку.
— У меня нет её экземпляра, Крис. Она сказала, что это «гарантия её спокойствия».
— Гарантия её спокойствия — это мое отсутствие в городе, — отрезала Кристина. — Но новости для неё плохие: я взяла отпуск за свой счет на неделю. Устала, понимаешь ли. Хочу заняться домом.
Она видела, как побледнел Дима. Он прекрасно знал, что когда Кристина решает «заняться домом», это обычно заканчивается либо полной сменой интерьера, либо вызовом экзорциста для родственников.
— Мам, а ты не будешь её выгонять, если она придет? — с надеждой спросила Олеся. — Она обещала мне на выходных запечь утку.
— Утку? — Кристина усмехнулась. — Нет, дорогая. Выгонять — это слишком просто и непедагогично. Мы поступим по-другому. Раз Татьяна Яновна так заботится о нашей «печени» и «суставах», мы обеспечим ей полный цикл заботы.
Вечер прошел в напряженном молчании. Дима пытался подкупить жену чаем с чабрецом, но Кристина только смотрела на него, как налоговый инспектор на сокрытые доходы. Она уже всё решила. Если свекровь хочет играть в «хозяйку замка», то она еще не знает, что замок сменил систему обороны.
На следующее утро Кристина дождалась, пока все уйдут: девчонки в школу, Дима на работу, мурлыча под нос «всё хорошо, прекрасная маркиза». Как только дверь закрылась, она не бросилась переставлять мебель обратно. Нет. Она достала из кладовки старые коробки, в которых хранился всякий хлам, предназначенный для дачи, и начала действовать.
Она знала привычки Татьяны Яновны. Та приходила ровно в 14:15, открывала дверь своим ключом, аккуратно снимала туфли и первым делом шла инспектировать ванную комнату на предмет «грязного белья» и «неправильных порошков».
Кристина зашла в ванную. Она выставила на самую видную полку огромную банку с надписью «Средство для удаления чешуи дракона», внутри которой был обычный стиральный порошок, смешанный с блестками. Рядом пристроила старую кастрюлю, в которой замочила... шерстяные носки Димы в густом растворе зеленки.
Затем она перешла в гостиную. Все фотографии Татьяны Яновны и её «золотых» внуков, которые свекровь заботливо расставила на комоде, Кристина не убрала. Нет. Она просто приклеила каждому из них на лоб маленькие бумажные рожки из желтых стикеров.
Но главным блюдом была кухня.
Кристина знала, что свекровь обожает проверять крупы на наличие жучков. Она достала банку с гречкой и аккуратно перемешала её с мелкими черными бусинами, которые остались от старого ожерелья Софии. Пусть Золушка на пенсии поразвлекается.
В 14:10 Кристина заперлась в кладовке. Кладовка у них была просторная, со щелью в двери, через которую открывался прекрасный вид на прихожую и часть кухни. Она прихватила с собой планшет, наушники и термос. Это был её личный командный пункт.
Ровно в 14:15 в замке повернулся ключ.
Татьяна Яновна вошла величественно, как императрица в покоренный город. На ней было пальто цвета «уставшая сирень» и выражение лица, транслирующее вселенскую скорбь по поводу непутевой невестки.
— Так, — громко сказала она пустоте. — Посмотрим, чем они тут дышат. Опять носки разбросаны? Дима совсем распустился.
Она прошла в ванную. Оттуда донесся короткий вскрик.
— Господи помилуй! Что это? Зеленые носки? Она его в болоте топила, что ли? И что это за чешуя дракона? Оккультизмом занялась, точно говорю. Сургут её окончательно испортил.
Кристина в кладовке едва сдерживала смех. Она видела в щелку, как Татьяна Яновна вышла из ванной, подозрительно озираясь. Свекровь направилась к комоду с фотографиями.
— Что это за... — Татьяна Яновна взяла рамку со своим портретом. — Рога? У меня? И у Игорешеньки?
Она быстро содрала стикеры, но Кристина предусмотрительно смазала их края суперклеем. Бумажки не желали покидать насиженные места, оставляя на стекле липкие следы.
— Ужас! — прошипела Татьяна Яновна. — Точно, она там в своих командировках в секту вступила. Бедные дети, бедный Дима.
Свекровь рванула на кухню, видимо, надеясь найти там доказательства своего превосходства или хотя бы нормальную заварку. Она открыла шкаф с крупами. Кристина затаила дыхание.
— Гречка... ну хоть гречка есть, — пробормотала свекровь, вынимая банку. — Ой! Батюшки! Это что, яйца насекомых? Какие огромные! И черные! Это же тропические клопы!
Она начала трясти банку, бусины весело застучали по стеклу. В этот момент Татьяна Яновна заметила на столе записку, которую Кристина оставила «самой себе»: «Не забыть вызвать дезинсекцию для обработки мягкой мебели от плотоядных клопов из Сургута. Диме не говорить, чтобы не пугать».
Свекровь побледнела так, что её лицо слилось по цвету с кухонным фартуком. Она судорожно начала отряхивать свое пальто, словно клопы уже начали восхождение по её сиреневым рукавам.
— Диме не говорить... — зашептала она. — Плотоядные... Сургутские... О господи!
Она бросилась к телефону, стоявшему в коридоре, но в этот момент Кристина решила, что пора выходить на новый уровень. Она заранее настроила систему «умный дом» (которую Дима установил, но которой никто не пользовался) так, чтобы через колонку в гостиной включился записанный звук — низкое, вибрирующее рычание, перемежающееся странным пощелкиванием.
Татьяна Яновна застыла посреди коридора с трубкой в руке.
— Кто здесь? — пискнула она.
В ответ из колонки раздался замогильный голос Кристины, пропущенный через фильтр: «Оставьте подношение великому Ктулху, или ваша печень пойдет на рагу...»
Свекровь не стала ждать продолжения. Она вылетела из квартиры с такой скоростью, что забыла одну туфлю в прихожей. Дверь захлопнулась, но не до конца.
Кристина вышла из кладовки, вытирая слезы от смеха. Она подошла к окну и увидела, как Татьяна Яновна в одной туфле и одном носке скачет к своей машине, размахивая сумкой и что-то крича прохожим про апокалипсис и насекомых.
— Ну что, раунд один за мной, — Кристина подобрала брошенную туфлю. — Дима будет в восторге от новой обуви мамы.
Она спокойно навела порядок на кухне, высыпала бусины обратно в шкатулку, вымыла носки от зеленки и поставила нормальный шампунь на место. Когда вечером семья вернулась домой, Кристина сидела в кресле и мирно вязала шарф.
— Мам, ты представляешь, бабушка звонила! — Олеся влетела в комнату. — Она сказала, что у нас дома живут монстры и огромные черные тараканы из тундры! И что ты вызывала духов!
— Какая ерунда, — Кристина даже не подняла глаз. — Наверное, у бабушки опять давление. Март, переменчивая погода. Дима, ты не в курсе, почему твоя мама звонила мне и кричала, что я «невеста Сатаны»?
Дима выглядел так, будто его только что переехал грузовик с пряниками.
— Она требует, чтобы я немедленно переехал к ней. Говорит, что ты нас всех принесешь в жертву какому-то Хулуху... Ктулху?
— Дима, ну ты же здравомыслящий человек, — Кристина улыбнулась. — Посмотри вокруг. Чисто, уютно, пахнет лавандой. Никаких клопов.
— Но она потеряла туфлю! — Дима указал на прихожую. — Где её вторая туфля?
— Ах, эта? — Кристина вытащила из-за спины сиреневую лодочку. — Нашла на лестничной клетке. Видимо, Татьяна Яновна так спешила принести нам добрую весть, что не заметила потерю.
Она встала и подошла к мужу, положив руку ему на плечо.
— Дима, я завтра уезжаю во вторую часть командировки. Всего на два дня. Надеюсь, в этот раз твоя мама будет осторожнее с выбором обуви?
Дима сглотнул. Он посмотрел на жену, потом на туфлю, потом на кактус, который внезапно показался ему очень зловещим.
— Я думаю, она больше не придет без звонка, — пробормотал он.
— Вот и славно, — Кристина чмокнула его в щеку. — А теперь идите ужинать. Я там приготовила то самое «рагу для печени», которое бабушка оставила. Только я его немного... усовершенствовала.
Семья потянулась на кухню. Кристина смотрела им вслед, и в её глазах плясали чертики. Она знала, что Татьяна Яновна так просто не сдастся. Эта женщина была сделана из советской стали и закалена в очередях за дефицитом.
Кристина тайно положила в карман Диминого пальто маленькую записку с адресом элитного дома престарелых и рекламный буклет курса «Экзорцизм для начинающих». Самое интересное было еще впереди, ведь завтра к ним собиралась приехать сестра Димы, Ольга, с теми самыми «золотыми мальчиками», а Кристина уже приготовила для них особый сюрприз.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜