Впечатлительная мадемуазель Грета жила любовным чтивом. С головой погружаясь в мир книжных страстей, она рисовала в воображении образ идеального принца – смелого, благородного и, разумеется, сказочно прекрасного. В минуты душевного надрыва Грета грезила о том, как он явится и спасет ее. Она верила: когда-нибудь это обязательно случится – он ворвется в ее жизнь и навсегда изгонит из нее одиночество.
Увы, реальность не спешила подстраиваться под девичьи мечты. Сталкиваясь с прозой будней, Грета порой чувствовала себя покинутой и глубоко несчастной. А как известно, чем богаче внутренний мир, тем ожесточеннее в нем гражданские войны.
Изнуренная этой борьбой, Грета решила обратиться за поддержкой и записалась к психологу. Специалист он у нее был далеко не первый – в этом вопросе она уже считалась «профессиональной пациенткой». И все же в ней теплилась надежда, что именно в этот раз найдутся ответы на все мучительные вопросы.
Ситуация, кстати, накалилась до предела. За последнюю неделю Грета пережила настоящий шок: три разных человека, никак не связанных друг с другом, в унисон заявили ей одно и то же:
– Вам, мадемуазель, срочно пора к психиатру!
Эти слова больно жалили. К психиатрам ее отправляли и раньше, но чтобы трое за неделю – это уже статистика. Впечатлительную натуру Греты захлестнули сомнения и страх. Если весь мир – театр, то почему ей забыли выдать сценарий?
Психиатров Грета, честно говоря, побаивалась – рядом с ними она всегда чувствовала себя неуютно. «Сойдет и обычный психолог, они практически безвредны», – рассудила мадемуазель.
Для визита к «врачевателю душ» Грета вырядилась даже эффектнее, чем… всегда. Ярко-желтая юбка-миди с каскадом воланов буквально требовала внимания, а белоснежная блузка кокетливо обнажала плечи. Глядя в зеркало, Грета смутилась: наряд казался чуть более вызывающим, чем того требовал этикет.
А вещи, как всегда, вступили в спор.
– Эй, Грета, не боишься, что я слишком кричащая? – ворчала юбка. – Я же ослеплю любого!
– Ой, не переживай, – отозвалась блузка. – Я здесь как раз для того, чтобы смягчить твой пыл. Хотя, признаться, я тоже нервничаю. Эти голые плечи… Не слишком ли откровенно для такого случая?
Грета замерла перед зеркалом. Образ ей чертовски нравился, но предательские сомнения не отпускали. Хотелось выглядеть безупречно, но не вульгарно. Внутри нее, как и всегда, началась очередная маленькая война.
Венчала ансамбль ярко-красная шляпа-федора. Лента на ней в точности повторяла солнечный оттенок юбки, связывая образ воедино. На ногах красовались удобные балетки в цветочек, добавлявшие облику легкомысленности и девичьего задора.
На плече у Греты покоилась элегантная сумка из натуральной кожи. Она вела себя подчеркнуто скромно и лишь едва слышно шептала остальным деталям гардероба:
– Девочки, признаться, я вам немного завидую. Вы такие яркие, такие экспрессивные... А я всего лишь кожаная классика.
Сумка, конечно, кокетничала: она прекрасно знала, что именно ее статусность удерживала этот карнавал чувств от превращения в хаос.
Кабинет психолога встретил Грету уютом обжитой норки. Здесь пахло свежезаваренным чаем и лавандовым маслом, а стены пастельных тонов словно мягко обнимали входящую. Книги на полках имели такой вид, будто им были известны все тайны мироздания, но воспитание не позволяло им сплетничать.
В центре комнаты расположился велюровый диван, манящий к себе с радушием старого друга. Его ворс шептал Грете:
– Присядь, милая, расскажи все-все-все. Я умею хранить секреты и никогда не осуждаю.
Даже пара подушек на стуле, казалось, навострила свои «ушки», приготовившись внимать откровениям. На стене висела абстракция, в чьих причудливых формах при желании можно было разглядеть нечто весьма интимное – тонкий намек на то, что скрытые страсти достойны изучения. В углу замерло комнатное растение, чьи листья безмолвно транслировали: «Не бойся, ты в безопасности».
Все здесь работало на имидж «храма самопознания», где любая исповедь сопровождалась легкой улыбкой и приятной щекоткой в животе.
Сам специалист выглядел безупречно. Очки были чуть сдвинуты на кончик носа, а взгляд был полон такого искреннего интереса, будто перед ним была не пациентка, а самый захватывающий бестселлер в его жизни. Его вопросы обладали удивительным свойством: они заставляли чувствовать себя обнаженной на пляже – одновременно беззащитной и невероятно свободной.
Грета опустилась на велюр. Диван выглядел новым, но она нутром чуяла: на нем уже пересидел целый легион истеричных мадемуазелей. Аура сотен надрывных признаний буквально витала в воздухе.
Специалист напротив улыбался – мягко, уверенно, доброжелательно. Его спокойный голос приглашал к разговору, и Грета готовилась выплеснуть на него все, что накопилось в ее мятежной душе.
Впечатлительная мадемуазель на мгновение замялась, подбирая слова, но жажда исповеди взяла верх.
– Понимаете, доктор, – начала она трагическим шепотом, – моя жизнь превратилась в какой-то сюрреализм! Стоит мне увидеть на улице обнимающуюся парочку, как я впадаю в форменную истерику. Это накрывает внезапно, как шторм! Наверное, все потому, что у меня нет своего бойфренда. И это не просто грустно, это математически несправедливо!
Грета состроила скорбную мину и добавила:
– Раз у меня нет мущины, значит, у какой-то другой женщины их сразу два. Где, спрашивается, мировой баланс? Может, я переборщила с книжными романами? Они ведь подсовывают нам эти фальшивые идеалы, и я невольно начинаю сравнивать свою жизнь с их страницами. Чувство одиночества становится просто невыносимым.
Психолог, мужественно удерживая на лице маску профессиональной серьезности, уточнил:
– А что именно вы чувствуете в процессе чтения?
Лицо Греты мгновенно преобразилось, расцветая мечтательной улыбкой:
– О, доктор! Это настоящий полет! Я влюбляюсь вместе с героиней, я буквально растворяюсь в мире приключений и страсти. Их истории становятся моей реальностью. Но стоит перевернуть последнюю страницу...
Впечатлительная мадемуазель снова примерила образ романтической страдалицы:
– Приходит суровое похмелье реальности. Принца нет, есть только кошка. Она смотрит на меня с таким немым укором, будто говорит: «Ты что, серьезно решила потратить время на рыдания и лишить меня законного шестнадцатичасового сна?» Это было бы смешно, если бы не было так горько.
Специалист сочувственно кивнул, и Грета, воодушевленная вниманием, перешла к «главному блюду»:
– И вот недавно я решила: пора действовать! И записалась на курсы танцев. Сразу для продвинутых, разумеется!
Она бросила на психолога дерзкий взгляд, словно вызывая его усомниться в своей грации, и продолжила:
– Но на первом же занятии я столкнулась с вопиющим безобразием: все кавалеры уже кружили других дам! Внутри меня все вскипело. Ревность буквально лишила меня чувств!
– И как же вы вышли из положения? – с искренним любопытством спросил психолог.
– Я не смогла сдержаться! – выпалила Грета, заливаясь краской. – Я закатила грандиозную сцену прямо посреди танцпола! Я кричала этим невежам: «Как вы смеете меня игнорировать?! Я тоже умею танцевать эти ваши тверки!» Это было... очень экспрессивно. Сама не понимаю, как это из меня вырвалось.
Тут психолог не выдержал. Его сдержанность лопнула, и кабинет наполнился раскатистым смехом.
– Простите, мадемуазель, – выдавил он сквозь смех, – не удержался. И какова же была реакция кавалеров?
Грета победоносно вскинула подбородок:
– Они просто бросили своих партнерш и стали танцевать вокруг меня! Это было невероятно, доктор! В тот миг я почувствовала себя истинным центром мироздания. Я даже ощутила себя... желанной. И, признаться, это было чертовски приятно!
Психолог резюмировал:
– Видите, мадемуазель, ваши методы привлечения внимания работают безотказно. У вас настоящий талант оказываться в центре событий!
Грета на мгновение задумалась, и ее неукротимое воображение тут же подхватило эту мысль, унося ее в мир сладких грез. В ее голове мгновенно возникла картина: изысканный зал, утопающий в полумраке, где свет сотен свечей ведет свой причудливый танец на стенах.
В центре этого великолепия – она, мадемуазель Грета. Она – живой магнит, завораживающий каждого мужчину в радиусе километра. Ее красота ослепляет, а хрупкая впечатлительность напоминает редкий цветок, раскрывающий лепестки навстречу обожанию.
В глазах окружающих мужчин вспыхивает первобытный огонь. Они жаждут защищать ее, боготворить, ловить каждый ее вздох, полный неги. Даже ее слезы, скатывающиеся по щекам, кажутся им драгоценным жемчугом. Эта трогательная беззащитность становится искрой, из которой разгорается пожар.
В воображении Греты из-за одного ее взгляда вспыхивают яростные споры, переходящие в благородные дуэли. Ревность и страсть сплетаются в едином ритме, заполняя зал предчувствием битвы. А она остается неподвижной точкой в этом вихре, не в силах избежать своего величия.
В этом воображаемом вихре Грета сияет, как единственная звезда на небосводе. Она сама не осознает масштаба своей власти, где уязвимость становится ее главным оружием. Каждый из мужчин готов на все ради одной лишь мимолетной улыбки впечатлительной мадемуазели.
Грета тряхнула головой, прогоняя наваждение. Взгляд ее снова стал острым и предприимчивым.
– Доктор, а может, мне стоит впадать в истерику на регулярной основе? – деловито осведомилась она. – Это же действует на мущин совершенно магически! Знаете, я тут подумала: мущина – он ведь как психология. У каждого в голове свой легион тараканов, но у некоторых эти тараканы, оказывается, чертовски артистичны и умеют танцевать танго!
Она замолчала, наслаждаясь собственной метафорой. Ведь эти «тараканы» – не что иное, как символ наших потаенных страхов и безумных желаний, которые только и ждут случая, чтобы устроить перформанс в самый неподходящий момент.
Психолог тяжело вздохнул и понимающе кивнул. В его голове промелькнула вполне здравая мысль: «А не отправить ли мне мадемуазель на курсы актерского мастерства? Там ее таланту нашлось бы более мирное применение».
Впечатлительная Грета покинула кабинет, едва касаясь пола носками своих балеток. Она была полна свежих идей и грандиозных планов. Вдохновение переполняло ее: в конце концов, даже самый бессмысленный разговор с психологом порой приносит колоссальную пользу.
А мужчина за столом продолжал улыбаться, глядя ей вслед. Он в очередной раз убедился, что жизнь – штука чертовски непредсказуемая и бесконечно забавная, особенно когда в ней встречаются такие мадемуазели.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях впечатлительной Греты.