В советское время как при жизни Сталина, так и после его смерти вождя ненавидели главным образом две властные группы и, соответственно, связанные с ними околовластные отряды совинтеллигенции. Во-первых, исходно это та часть советского “истеблишмента”, которая когда-то была заряжена на мировую революцию, на Коминтерн и представители которой считали Сталина предателем дела мировой революции или, как минимум, уклонистом от неё. Речь идёт о левых глобалистах-коминтерновцах, для которых Россия, СССР были лишь плацдармом для мировой революции. Им, естественно, не могли понравиться ни “социализм в одной, отдельно взятой стране” (т.е. возрождение “империи” в “красном варианте”), ни обращение к русским национальным традициям, на которые они привыкли смотреть свысока, ни отмена в 1936 году празднования 7 ноября как Первого дня мировой революции, ни появление в том же 1936 году термина “советский патриотизм”, ни многое другое.
Показательно, что уже в середине 1920-х годов Зиновьев, “третий Гришка” российской истории (знали бы те, кто “нумеровал”, каким ничтожеством по сравнению даже с третьим окажется четвёртый, “в яблоках”) аргументировал необходимость снятия Сталина с должности генсека тем, что того не любят в Коминтерне, а одним из главных критиков Сталина в 1930-е годы был высокопоставленный коминтерновский функционер О.А.Пятницкий. Те из левых глобалистов коминтерновского розлива, кто не пошёл по этапу или ещё дальше, затихли (классический пример — О.В.Куусинен), мимикрировали, но после 1956 года вышли из тени и начали ломать сталинскую систему, на самом деле, ломая социализм.
Вторую группу сталиноненавистников можно условно назвать “советскими либералами”. Что такое “либерал по-советски”? Разумеется, это не либерал в классическом смысле, да и вообще не либерал — даже низэ-э-энько-низэ-э-энько не либерал. Советский номенклатурный либерал — занятный штемп: это чиновник, который стремился, чтобы ответственность его была меньше, а потребление больше, чем ему положено по жёстким правилам советско-номенклатурной ранжированно-иерархической системы потребления; в связи с последним он был готов менять власть на материальные блага, старался чаще выезжать на Запад (а раз так, то отношения с Западом нужно развивать по схеме “мирного сосуществования государств с различным социально-экономическим строем”) и сквозь пальцы смотрел на теневую экономику, с которой он всё больше сливался в социальном экстазе.
В наши дни это называется коррупция, но к совсистеме этот термин едва ли применим: по определению коррупция есть использование публичной сферы в частных целях и интересах. В совреальности, однако, не было юридически зафиксированного различия между этими сферами, поскольку не было частной сферы — “всё вокруг колхозное, всё вокруг моё”. В данном случае речь вместо коррупции должна идти о подрыве системы, который до поры до времени (до середины 1970-х годов, когда в страну хлынули неучтённые нефтяные доллары) носил скорее количественный характер. Таким образом, правильнее говорить о деформации системы. Вот эти деформаторы и ненавидели Сталина больше всего, поскольку номенклатурное и околономенклатурное ворьё понимало, что при сталинских или сходных с ними порядках возмездия не избежать; поэтому так опасалось прихода к власти “железного Шурика” — А.Н.Шелепина, поставило на Л.И.Брежнева — и не проиграло.
Именно при Брежневе возрос теневой СССР, СССР-2 (не теневая экономика, а именно теневой СССР, связанный как со своей теневой экономикой, так и — определённым образом — с западным капиталом, его наднациональными структурами, западными спецслужбами), но “тень” при Брежневе знала своё место, выжидая до поры, а с середины 1970-х годов готовясь к прыжку. А вот при Горбачёве она заняла место хозяина, уничтожив фасадный СССР-1. Реальный СССР в начале 1980-х годов напоминал галактическую империю из азимовской “Академии” (“Foundation”) — благополучный фасад при изъеденных внутренностях. Только у СССР, в отличие от империи, не оказалось математика Селдена с его планом — у нас оказался “математик”-гешефтматик Б.А.Березовский, и этим всё сказано. Ну и чуждая агентура, причём не только влияния, но и прямая.
В 1983 году советский отдел управления внешней контрразведки ЦРУ возглавил Олдрич Эймс. В 1985 году он предложил свои услуги нашей разведке и проработал на неё до ареста в 1994 году в результате предательства. В настоящее время — на пожизненном. Когда Эймс только стал начальником и стал входить в курс дел, его, как он пишет сам в воспоминаниях, поразил факт крайне высокой степени проникновения прямой агентуры ЦРУ в партийные, государственные, экономические, научные и иные структуры Советского Союза. СССР показался ему куском сыра, в котором дыр больше, чем сыра. А ведь против нашей страны, добавлю я, кроме ЦРУ активно работали британская МИ-6, французская DGCE, немецкая БНД, израильский МОССАД... По периметру наших границ против нас работали разведки северных стран, Турции, Ирана, Пакистана, Индии, Китая, Японии и других стран. Спрашивается: а был ли вообще сыр? Или только кусочки, обрамлявшие дыры?
Надо думать, что сегодня, с учётом “лихих девяностых” и нашей “открытости” миру, ситуация едва ли лучше. Из последних примеров: летом 2024 года ЦРУ рассекретило документ, согласно которому информатором управления с 1996 года, т.е. его агентом, был М.Ю.Лесин. Карьера Лесина: в РФ в 1996-1997 годах — начальник управления президента РФ по связям с общественностью; в 1997–1999 годах — первый заместитель председателя ВГТРК; в 1999–2004 годах — министр по делам печати, телерадиовещания и СМИ; 2004–2009 годы — советник президента РФ; 2013–2015 годы — председатель правления и генеральный директор ОАО “Газпром-Медиа холдинг”.
5 ноября 2015 года (кстати, день военного разведчика) был найден мёртвым в номере отеля “Дюпон Серкл” в Вашингтоне. Согласно членам семьи, причина смерти — сердечный приступ. В марте 2016 года судебно-медицинские органы и полиция г. Вашингтон (округ Колумбия) обнародовали информацию, согласно которой причиной смерти Лесина “стали тупые силовые травмы головы, а также тупые травмы шеи, туловища, верхних и нижних конечностей”. Друзья Лесина поспешили заявить, что Лесин и ранее, будучи навеселе, падал и получал тяжёлые травмы. Правда, характер травм Лесина таков, что он должен был падать, биться, вставать и опять падать — и далее очень долго. Так не бывает.
Характер травм более напоминает то, что человека забили битами для бейсбола. Но главное не в этом: агентом ЦРУ оказался человек из ближайшего окружения президента. Впрочем, с такими людьми, как Козырев, Чубайс, Березовский, Гусинский — имя им легион, — и агенты ЦРУ не нужны. Это я вот к чему: а так ли уж неоправданны были обвинения 1937-1938 годов в адрес “шишек”, что они агенты иностранных разведок, особенно если учесть роль немецкой и британской разведок в создании ВЧК и организации её первых шагов? Да и с идеологической точки зрения в партаппарате и в НКВД должно было оказаться немало врагов Сталина, которые как люди гражданской войны были готовы к активным действиям.
Внешне парадоксальным образом антисталинистами оказалась часть левых (условно: “троцкисты”, левые глобалисты) и часть правых (условно: “бухаринцы”), точнее, их идейные наследники. Одни хотели земшарной республики с западным ядром, другие — потребленческого царства, тоже повёрнутого в западную сторону. В связи с этим повторю: формула “троцкистско-бухаринский блок” — это не нарушение здравого смысла, а диалектическая логика, которую Сталин, отвечая на вопрос, как возможен лево-правый блок, сформулировал так: пойдёшь налево — придёшь направо, пойдёшь направо — придёшь налево. Диалектика.
Страх позднесоветской номенклатуры перед Сталиным — это страх, с одной стороны, деформаторов, многие из которых были связаны с подзаконным “теневым СССР”, с другой — агентов “надзаконного” сегмента Большой Системы СССР, советских “акционеров” глобализма, вышедших на мировой уровень, связанных с западным капиталом. Иными словами, страх перед исходным проектом; страх паразита перед здоровым организмом, перед возмездием с его стороны, страх перед народом. После 1991 года этот страх обрёл новое, открытое, а не скрытое, агрессивно-классовое измерение, которое, как демонстрировали время от времени кампании десталинизации, свидетельствовало: страх этот панический, смертельный.
Уважаемые подписчики, на канале появился раздел Премиум. Уникальные материалы с ответами на вопросы, историческими расследования, текущей политикой и миром будущего.