Вот цитата из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок», написанного ими в конце 1920-х годов, из главы под названием «Потный вал вдохновения».
Остап простер свое любопытство вплоть до того, что ознакомился даже со статьей Ухудшанского «Улучшить работу лавочных комиссий». После этого Бендер еще раз оглядел диковинного журналиста с ног до головы, нехорошо улыбнулся и, почувствовав знакомое волнение стрелка-охотника, заперся в купе.
Оттуда он вышел только через три часа, держа в руках большой, разграфленный, как ведомость, лист бумаги.
– Пишете? – вяло спросил Ухудшанский.
– Специально для вас, – ответил великий комбинатор. – Вы, я замечаю, все время терзаетесь муками творчества. Писать, конечно, очень трудно. Я, как старый передовик и ваш собрат по перу, могу это засвидетельствовать. Но я, мой милый пастушок, изобрел такую штуку, которая избавляет от необходимости ждать, покуда вас охватит потный вал вдохновения. Вот. Извольте посмотреть.
И Остап протянул Ухудшанскому лист, на котором было написано:
Торжественный комплект
Незаменимое пособие для сочинения юбилейных статей, табельных фельетонов, а также парадных стихотворений, од и тропарей
Раздел I. Словарь Существительные
1. Клики
2. Трудящиеся
3. Заря
4. Жизнь
5. Маяк
6. Ошибки
7. Стяг (флаг)
8. Ваал
9. Молох
10. Прислужник
11. Час
12. Враг
13. Поступь
14. Вал
15. Пески
16. Скок
17. Конь
18. Сердце
19. Прошлое
Прилагательные
1. Империалистический
2. Капиталистический
3. Исторический
4. Последний
5. Индустриальный
6. Стальной
7. Железный
Глаголы
1. Пылать
2. Взметать(ся)
3. Выявлять
4. Рдеть
5. Взвивать(ся)
6. Вершить(ся)
7. Петь
8. Клеветать
9. Скрежетать
10. Грозить
1. Злобный
2. Зубовный
1. Девятый
Художеств. эпитеты
Прочие части речи
2. Двенадцатый
3. Пусть!
4. Пускай!
5. Вперед!
[Междометия, предлоги, союзы, запятые, многоточия, восклицательные знаки, кавычки и т. п.]
Примеч. Запятые ставить перед «что», «который» и «если». Точку с запятой – перед «но». Многоточия, восклиц. знаки и кавычки – где только возможно.
Раздел II. Творческая часть
(Пользоваться материалами раздела Iго)
§ 1. Передовая статья
Девятый вал
Восточная магистраль, этот железный конь, который, взметая стальным скоком пески прошлого, вершит поступь истории, выявляя очередной зубовный скрежет клевещущего врага, на которого уже взметается девятый вал, грозящий двенадцатым часом, последним часом для прислужников империалистического Молоха, этого капиталистического Ваала; но, невзирая на ошибки, пусть рдеют, а равно и взвиваются стяги у маяка индустриализации, пылающего под клики трудящихся, коими под пение сердец выявляется заря новой жизни; вперед!
§ 2. Художеств. очерк‑фельетон
Пусть!..
– Вперед!..
Он пылает под клики трудящихся… Он вызывает зарю новой жизни…
– Маяк! Индустриализации!
Пусть отдельные ошибки. Пусть. Но зато как рдеют… как несутся… как взвиваются… эти стяги!.. Эти флаги!..
Пусть – Ваал капитализма! Пусть – Молох империализма! Пусть! Но на прислужников уже взметается:
– Последний вал!
– Девятый час!
– Двенадцатый Ваал!
Пусть клевещут. Пусть скрежещут. Пусть выявляется злобный зубовный враг! Вершится историческая поступь. Пески прошлого взметаются скоком стали. Это – «железный конь»!.. Это:
– Восточная
– Магистраль! «Поютсердца»…
§ 3. Художеств. Стихотворение
А) Тринадцатый вал
Поют сердца под грохот дней, Дрожит зарей маяк.
Пускай индустрии огней Трепещет злобный враг. Железный конь несет вперед Исторьи скок взметать,
Семью трудящихся несет Ошибки выявлять.
Взвивается последний час, Зардел девятый вал, Двенадцатый вершится час Тебе, Молох-Ваал!
Б) Восточный вариант Цветет урюк под грохот дней, Дрожит зарей кишлак,
А средь арыков и аллей Идет гулять ишак.
Азиатский орнамент
1. Урюк (абрикосы)
2. Арык (канал)
3. Ишак (осел)
4. Плов (пища)
5. Бай (нехороший человек)
6. Басмач (нехороший человек)
7. Шакал (животное)
8. Кишлак (деревня)
9. Пиала (чашка)
10. Медресе (духовное училище)
11. Ичиги (обувь)
12. Шайтан (черт)
13. Арба (телега)
14. Шайтан-Арба (Средне-Азиатск. ж. д.)
15. Твоя-моя не понимай (выражение)
16. Мала-мала
Добавление
При помощи материалов Раздела Iго по методам Раздела IIго сочиняются также: романы, повести, поэмы в прозе, рассказы, бытовые зарисовки, художеств. репортаж, хроника, эпопеи, пиесы, политобозрения, игра в политфанты, радиооратории и т. д.
Когда Ухудшанский ознакомился с содержанием документа, глаза его, доселе мутные, оживились. Ему, пробавлявшемуся до сих пор отчетами о заседаниях, открылись внезапно сверкающие стилистические высоты.
– И за всё – двадцать пять тугриков, двадцать пять монгольских рублей, – нетерпеливо сказал великий комбинатор, томимый голодом.
– У меня нет монгольских, – молвил сотрудник профоргана, не выпуская из рук «Торжественного комплекта».
Остап согласился взять обыкновенными рублями…
Это свидетельство из конца 1920-х, выше, в начале этой книги, было свидетельство из Галича («случай с героем со- циалистического труда Коломейцевым»), из конца 1960-х. Добавим сюда же Сергея Довлатова из 1980-х. Из романа «Компромисс», заголовок которого указывает нам, собственно, на то, что журналист-пропагандист вечно идет на компромисс со своей совестью, описывая советскую действительность, используя известный репертуар набивших оскомину концептов.
Сергей Довлатов, «Компромисс Второй»[1] 1
(«Советская Эстония». Июнь. 1974 г.)
«СОПЕРНИКИ ВЕТРА (Таллиннскому ипподрому – 50 лет). Известные жокеи, кумиры публики – это прежде всего опытные зоотехники, которые настойчиво итерпеливо совершенствуют породу, развивают у своих “воспитанников” ценные наследственные признаки. Кроме того, это спортсмены высокой квалификации, которые раз в неделю отчитываются в своих успехах перед взыскательной тал- линнской публикой. За пятьдесят лет спортсмены отвоева- ли немало призов и дипломов, а в 1969 году мастер-наездник Антон Дукальский на жеребце Тальник выиграл Большой всесоюзный приз. Среди звезд таллиннского ипподрома выделяются опытные мастера – Л. Юргенс, Э. Ильвес, X. Ныммсте. Подает надежды молодой спортсмен А. Иванов. В ознаменование юбилея на ипподроме состоится 1 августа конный праздник».
На самом деле:
«Таллиннский ипподром представляет собой довольно жалкое зрелище. Грязноватое поле, косые трибуны. Земля усеяна обрывками использованных билетов. Возбужденная, крикливая толпа циркулирует от бара к перилам. Ипподром – единственное место, где торгуют в розлив дешевым портвейном. В кассе имеются билеты двух типов – экспрессы и парки. Заказывая экспресс, вы должны угадать лидеров в той последовательности, в какой они финишируют. Парка – угадываете двух сильнейших финалистов в любой очередности. За парный билет соответственно выплата меньше. И за фаворитов платят мало. На них ставит весь ипподром, все новички. Значительный куш дают плохие лошади, случайно оказавшиеся впереди. Фаворита угадать нетрудно. Труднее предусмотреть неожиданное – вспышку резвости у какого-нибудь шелудивого одра. Классные наездники за большие деньги придерживают фаворитов. Умело отстать – это тоже искусство. Это даже труднее, чем победить. Впереди оказываются посредственные лошади. Выигрыши достигают иногда ста пятидесяти рублей.
Однако хорошие наездники вряд ли захотят иметь с вами дело. У них солидная клиентура. Проще договориться с жокеем третьей категории. Играть на бегах ему запрещено. Он действует через подставных лиц. Берет программу завтрашних скачек и размечает ее для вас. Указывает трех сильнейших лошадей в каждом заезде. А вы, согласно указаниям, покупаете билеты и на его долю тоже. Я решил написать юбилейную заметку об ипподроме. Побеседовал с директором А. Мельдером. Он вызвал Толю Иванова.
– Вот, – говорит, – молодое дарование. Мы пошли с Ивановым в буфет. Я сказал:
– У меня есть лишние деньги, рублей восемьдесят. Что вы посоветуете?
– В смысле?
– Я имею в виду бега.
– Иванов опасливо на меня взглянул.
– Не бойся, – говорю, – я не провокатор, хоть и журналист.
– Да я не боюсь.
– Так в чем же дело?
– В результате он «подписался»:
– Дукель (то есть Дукальский) ставит через приезжих латышей. Это крутой солидняк. Берут заезды целиком, причесывают наглухо. Но это в конце, при значительных ставках. А первые три заезда можно взять.
Я достал программу завтрашних скачек. Толя вынул карандаш… После третьего заезда мне выплатили шестьдесят рублей. В дальнейшем мы систематически уносили от тридцати до восьмидесяти. Жаль, что бега проводились раз в неделю. Летом Толя Иванов сломал ногу и обе ключицы. Лошади тут ни при чем. Он выпал пьяный из такси. С ипподромом было покончено. Уже несколько лет “соперник ветра” работает барменом в Мюнди».
Итак, одна и та же проблема существовала на протяжении всего советского проекта. Более того, эта проблема была главной претензией к советской власти. Это была самая диссидентопорождающая проблема. Проблема лицемерия, лжи и «несоответствия шершавого языка плаката языку кухонь».
Причина крушения Сталинизма – вопрос для многих. Для нас тоже. Предлагаем свою версию причин крушения уникального и успешного проекта.
Сталин создал два государства: одно идеологически и риторически поданная упаковка марксизма, часто и троцкизма, и второе, содержательное – построенное на принципах консерватизма. Более того, эти государства существовали не параллельно, а в прямом столкновении. Сталин маневрировал, как жонглер, поражая воображение филигранностью этих техник управления двумя руками двух противоположностей – первой, которая разрушает, но вдохновляет (это правда); второй – которая строит и созидает в муках. Есть ли подобный пример в истории? При этом ни в первом, ни во втором государстве особых полномочий он не имел! Пожалуй, сейчас Россия Путина находится в подобном положении. у нас тоже два государства. Одно, которое возникло на развалинах СССР – «демократическая Россия», со всеми атрибутами демократии. Всё прописано в конституции: федерализм, отсутствие идеологии, приоритет международного права, парламент – является законодательной властью, свобода слова, запрет цензуры, свободные выборы, частная собственность и даже «олигархи» и мн. др. Кто-то ведь и впрямь считает, что все эти вещи, которые имитируются, изображаются, но в реальности не существуют – это суть современной России. Кто-то продолжает говорить, что раз Путина назначил Ельцин (не даром «Ельцин-центр» стоит в Екатеринбурге!), и раз мы пользуемся триколором, то значит Россия 1990-х и Россия Путина – это одно. Но те, кто знает, как всё устроено на самом деле, прекрасно понимает, что в нынешней России нет ни олигархов, ни буржуазных свобод, а напротив, есть идеология, запрещённая в конституции, и даже есть монархия… говорить, что Путин это какое‑то продолжение Ельцина, что в России демократия, и что Путин из команды либералов 90‑х, это полное непонимание страны. вот точно так же не понимает ничего и тот, кто считает Сталина продолжением Ленина, а Сталинское государство – социализмом. И в случае с Путиным, который может по 30 раз за речь употребить слово «демократия», и в случае со Сталиным, который так же говорил о социализме, дело идет об имитации. горе тому государству, которое начинает имитацию принимать за сущность, относиться к ней серьёзно. Долго ли бы просуществовала нынешняя Россия, если бы Путин всерьёз относился к слову демократия, и действительно бы её строил? Да, собственно, в этом случае, Ходорковский уже с Путиным бы и покончил. но Путин знал, что все байки про демократию это бла‑бла‑бла для идиотов. а вот если на его место придет тот, кто в имитацию верит или решит исполнять то, что написано в Конституции – России сразу конец. именно такой конец и случился после Сталина с СССР.
После смерти Сталина настает Время Клинча – когда государство разрушения (социализм) начинает пользоваться достижениями второго (Сталинского) как своими! – то есть делает своими достижения своей противоположности! Иначе говоря – все достижения консервативных технологий и практик объясняются эффективностью и мощью марксизма!
Расщепление двух государств
Это стало первой драмой Сталина после войны.
Когда он понял в тридцатых расщепление двух государств, он поставил задачи управлять обоими. Но вот одержана Победа. И выступила вперед задача: снять этот антагонизм, сшить эти два государства. Люди стали умнеть, задаваться вопросами, которые не стояли во время индустриальной динамики, а тут после Победы эти люди выросли, они победили, и двойная природа СССР стала заметной. Наконец, она стала другой. Троцкие вдохновизмы уже устарели – время изменилось.
И Сталин отошел от практики послевоенного восстановления и сел за разработку, по сути, Нового Проекта. К этому времени относится знаменитая фраза: «Без теории нам смерть». Только сегодня приходит понимание, как с «самой победительной теорией в мире – марксизмом» у Сталина по- вернулся язык это сказать.
Когда задают вопрос: а чего – у Сталина не было Института Философии? – Дал бы задачу – и сидели бы коллективы, творя, выдумывая, пробуя! Но поведение Сталина говорит о нашей правоте – никто, кроме него, не знал о двух созданных им государствах. И он не мог никому передать задачи сшить то, чего в сознании даже ученых не было! Это была глубоко законспирированная, искусно поданная вовне вещь.
Мог он толькосам.
И он пошел на попытку сшить два государства сначала идеологически. Сделал первый текст «Экономические проблемы социализма» и «Марксизм и языкознание». И это был провал.
Сразу можно сказать, что Сталин проиграл уже с названий. Понятно, что он по-другому назвать книги не смог. Более того, начав со знаков лояльности, – он сразу проигрывал Первому государству. При этом троцкисты сразу поняли, что и тот текст, и другой – именно отказ от марксизма и социализма. И покатилась волна тихих протестов, обвинений Сталина в оппортунизме – вплоть до того, что эти книжки не вышли даже в Сталинском собрании сочинений. Было время – аж три года!
Особенно постарались страны «народной демократии», которых уже было некуда деть, а голоса их не заткнуть! Достаточно тезиса, что все эти революции были неправильные – потому что объективные причины не созрели, пролетариат не участвовал, это были революции сверху с внешней военной силой. Тито вообще заявил, что они и без революции взяли власть в руки, завоевав её на поле боя, – он ведь был вождь, кого было переворачивать? И Тито стал диктатором в духе дуче. Где же тут марксизм? Дальше – больше: горели дискуссии: если путем революционной войны мы добились свержения буржуазного режима, то нигде не сказано, что тут же надо строить государство. Ведь цель революционной войны освободить народ, свергнув государство, чтобы народу не было помехи делать мировую революцию! Зачем нам вместо одного государства строить другое? Пусть останется оккупационная зона и всё – пошли дальше – на Мадрид!
И в этих странах моментально поселился троцкизм, который преподносил СССР как империю, которую как раз и надо всем скопом свергать. Пришлось идти на попятную и возвращать многие коминтерновские структуры. Опять всплыл этот скользкий троцкист О. Куусинен; национальные элиты, подавить которые уже не получалось, стали трепать мозги своими национальными интересами.
Это был кошмарный вызов. Все народные демократии скатились к национализму – и их было много. возник общенационалистический фронт сначала на шее СССР, а потом и против СССР. События в Венгрии 1956 года показали это. И СССР стал закармливать национализмы, откупаться, по сути, от них, от чего Сталин категорически отказался ещё в 30-х годах, заставив всех работать по стандарту эпохи.
Совершенно очевидно, что Двойственное Государство с этим справиться не могло. Но Сталин не смог справиться с двойственностью СССР.
В этом смысле можно считать поставленную им задачу Невозможной. Но мог ли Сталин, который не боялся Невозможного, решить эту задачу в принципе, если было бы побольше времени и достаточно сил?
[1] Цит. по: URL: http://sergeidovlatov.com/books/compromiss.html#ПЕРВЫЙ