Сердце Тамары Васильевны колотилось где-то в горле. Она в десятый раз одергивала безупречно чистую скатерть, прислушиваясь к звукам лифта. На кухне остывал фирменный мясной пирог, а единственного сына всё не было.
Когда дверь наконец распахнулась, по сияющим глазам двадцатишестилетнего Ильи всё стало ясно без слов.
— Мам, я в штате! — с порога крикнул он, едва не снеся вешалку. — Контракт подписан. Туда людей с улицы вообще не берут, только матёрых профи, а меня пропустили!
— Мой умница! Я ни на секунду в тебе не сомневалась, — Тамара Васильевна просияла, смахивая непрошенную слезу. — Теперь главное — хватку не ослаблять.
Женщина смотрела на своего взрослого, статного сына и понимала: все жертвы были не напрасны. С того самого черного дня, когда муж растворился в тумане, оставив её с грудничком и пустым кошельком, она стирала руки в кровь на двух работах. У её Илюши всегда были лучшие кроссовки, самый мощный компьютер, а когда баллов на бюджет не хватило — Тамара без раздумий влезла в кредиты и взяла дополнительные смены. Сын обязан был получить диплом. Его ждало большое будущее, и она стелила этот путь своими нервами.
Илья, к счастью, не вырос потребителем. Уплетая за обе щеки пирог, он крепко обнял мать:
— Если бы не твой железный характер, мам, я бы сейчас улицы мёл. Ты мой главный спонсор успеха.
Тамара выдохнула. Теперь можно было уволиться со второй работы, спокойно печь пироги и ждать, когда в доме зазвучит детский смех.
— Карьера — это прекрасно, Илюш. Но пора бы уже и хозяйку в дом привести, — как бы невзначай бросила она.
Она еще не знала, какую разрушительную силу призовет этими словами.
Грязные тайны чужого прошлого
Перемены начались резко. Илья стал исчезать. Сначала задерживался до полуночи, потом начал пропадать сутками. Материнское чутье ревело сиреной: что за порядочная девушка позволит парню ночевать у себя на первой неделе знакомства? Сын отмахивался, обещая скоро всё рассказать.
Но правда обрушилась на Тамару Васильевну не от сына, а от Зинаиды — владелицы местного фермерского магазинчика, которая по совместительству работала главным информационным бюро района.
— Тамара Васильевна, вам сыра того же, что Илья ваш вчера брал? — прищурилась Зина, ловко орудуя ножом. — Они с Марго тут два пакета набрали, еле унесли.
— С какой Марго? Зина, ты путаешь. Мой Илья в магазин не ходит, холодильник на мне.
— Ой, да ладно вам скрывать! — усмехнулась продавщица. — Весь район гудит. С Ритой Волковой он путается. Ей же своих двоих оглоедов кормить надо, вот ваш мальчик и спонсирует этот банкет.
У Тамары потемнело в глазах.
— Подожди... Рита Волкова? Ей же под сорок! И двое детей!
— Так я о чём! — Зину было уже не остановить. — Баба без тормозов. Первый муж сбежал, роняя тапки, потому что она на стакане сидела плотно. Второй вообще испарился. Живёт на пособия, нигде не работает, зато на пиво всегда копейка есть. А Илюша ваш, видимо, из жалости её выводок подкармливает.
Домой Тамара не шла, а бежала. Вечером, едва сын переступил порог, разразилась буря.
— Это правда?! Эта спившаяся женщина с двумя детьми от разных мужей?! — кричала Тамара.
— Не смей так о ней говорить! — Илья побледнел от ярости. — Вы все привыкли вешать ярлыки. Рита оступилась в прошлом, у нее была тяжелая судьба. Мы любим друг друга!
— Любите?! Илья, ты ослеп! У нее на лице написан её образ жизни! Я мечтала, что ты женишься на ровеснице, родишь своих детей...
— Я усыновлю её детей! И со временем ты поймешь, как сильно ошибалась! — рявкнул сын и, с силой хлопнув дверью, растворился в ночи.
На дне
Прошло полгода холодной войны. Илья поставил мать перед фактом: Рита с детьми переезжает к ним. Платить за съемную квартиру он больше не мог.
— Только через мой труп эта маргиналка переступит порог моего дома, — отрезала Тамара.
Оскорбленный Илья собрал вещи и съехал к своей возлюбленной. А уже через день Зинаида в магазине поведала Тамаре новый акт этой трагедии.
Оказалось, Илья нагрянул к Рите без предупреждения и застал её в объятиях второго "испарившегося" мужа. Выяснилось, что они даже не разведены — просто мужчина работал по вахтам и жил на две семьи. Вспыхнула драка. Молодой и крепкий Илья сломал сопернику челюсть.
Итог был предсказуем: заявление в полицию, суд, условный срок. Служба безопасности престижной логистической компании, где Илья только начал строить карьеру, мгновенно указала ему на дверь.
Светлый мальчик с блестящим будущим превратился в угрюмого, обозленного на весь мир человека. Чтобы хоть как-то выжить, он сдал на права нужной категории и ушел в дальнобойщики.
Возвращаясь из рейсов, он прятал глаза. Тамара молилась лишь об одном: чтобы эта криминальная история навсегда отбила у него желание связываться с Волковой.
Но карма приготовила новый удар.
— Мам, я скоро стану отцом, — заявил Илья после очередной поездки. — Рита беременна. И не смей говорить гадости. Она завязала с прошлым.
— Сынок... — Тамара Васильевна физически почувствовала, как останавливается сердце. — При её образе жизни... ты уверен, что это твоя кровь?
Лицо Ильи исказила первобытная злоба.
— Ты мне больше не мать. Я пришел поделиться счастьем, а ты снова льешь яд!
Собрав остатки вещей, он навсегда вычеркнул мать из своей жизни, даже сменив номер телефона.
Горькое похмелье
Полгода Тамара жила в вакууме. От соседей узнала, что "просветленная" Рита не бросила курить даже с животом. А потом раздался звонок с незнакомого номера. Грубый, прокуренный голос надменно произнес:
— Тамара Васильевна? Это невестка ваша. Я родила. Завтра выписка. Приезжайте, Илюша так и быть вас простит, если попросите. Заодно обсудим наш переезд к вам.
Тамара молча сбросила вызов. Ей было не за что просить прощения. От Зины она узнала, что расчетливая Рита просто искала бесплатное жилье. Не вышло.
Прошло полтора года мертвой тишины. Тамара специально обходила магазин Зинаиды за километр, чтобы не травить душу, но однажды они столкнулись нос к носу.
— Тамара Васильевна, вы зря прячетесь. Там же беда черная, — запричитала Зина.
— Я ничего не хочу знать, — как мантру произнесла женщина.
— Да послушайте вы! Рита как родила третью, так и сорвалась. Илью вашего с собой на дно утащила. Он из рейса приехал — она с мужиком. Опять простил. Осел дома, работать боится, сторожит её. Пьют сутками. Ваш Илья теперь выглядит старше этой Риты. А девочка, что родилась... чернявая, глаза как угольки. Илья и сам понял, что чужого кормит. На днях до белой горячки допился, в наркологию увезли.
Земля ушла из-под ног. Через сорок минут Тамара Васильевна уже сидела в пропахшем лекарствами коридоре диспансера.
На больничной койке лежал чужой, изможденный мужчина с трясущимися руками. Илья не смел поднять на мать глаза.
— Собирайся, — тихо, но твердо сказала Тамара, сглатывая слезы. — Домой поедем.
— Мам... я же всё понимаю, — его голос дрожал, срываясь на хрип. — Как пелена спадает — всё вижу. И что ребенок чужой, и что в болото тону. А потом снова тянет, словно проклял кто. Ты во всём была права.
— Вытащим. Сейчас выпишемся, и поедем домой.
— Домой, мам. А потом в самый длинный рейс уйду. На Север. Лишь бы выжечь её из головы навсегда.
