Мне пятьдесят восемь лет, и я ещё вполне способна сама решать, что мне нужно, а что нет.
Это я повторяла себе в примерочной, стоя перед зеркалом в новых сапогах. Тёмно-коричневые, на небольшом каблуке, с аккуратной пряжкой сбоку. Удобные. Красивые. Мои.
Продавщица улыбнулась.
— Очень идут вам.
— Беру, — сказала я.
И вот тут, словно кто-то навёл на меня антенну, зазвонил телефон. Катя. Дочь. Я поморщилась и всё-таки ответила.
— Мам, ты где?
— В магазине.
— В каком?
Я назвала торговый центр. Пауза.
— Ты покупаешь что-то?
— Сапоги.
Пауза стала длиннее. Я уже знала, что сейчас будет. Внутри что-то нехорошо ёкнуло — то самое предчувствие, которое никогда не подводит.
— Мам... — Катин голос стал мягким, осторожным, как у человека, который объясняет ребёнку, почему нельзя трогать розетки. — Тебе же не нужны сапоги. У тебя есть сапоги.
— Тем сапогам семь лет.
— Ну и что? Они же нормальные ещё. Зачем тратить деньги?
Я смотрела на своё отражение в зеркале. Хорошие сапоги. Удобные. Я заслужила.
— Катя, у меня есть деньги на сапоги.
— Мам. — Снова этот тон. — Мы с Димой как раз хотели с тобой поговорить. Ты же знаешь, нам нужен ремонт на кухне. Мы уже смотрели плитку, она недешёвая. Если бы ты могла помочь...
Я не ответила сразу. Пересчитала в уме: три недели назад — новый холодильник им. Два месяца назад — помогла с первым взносом за машину. В прошлом году — путёвка для внучки в лагерь, потому что «сами не тянем».
— Катя, я купила сапоги.
— Мам!
— До свидания, — сказала я и положила трубку.
Продавщица деликатно смотрела в сторону. Я расплатилась, взяла пакет и вышла.
На улице было прохладно. Я шла к остановке и думала о том, что дочери сорок лет. Сорок лет — это не молодость. Это возраст, когда человек уже давно должен сам справляться с ремонтом на кухне.
Но Катя всегда умела. Умела смотреть так, чтобы стало неловко. Умела говорить таким тоном, что ты сама начинала чувствовать себя виноватой — за что? За сапоги? За то, что потратила собственные деньги на себя?
Дома я поставила чайник и позвонила подруге Люде.
— Купила сапоги, — сообщила я.
— И что?
— Катя звонила. Говорит, лучше бы на ремонт дала.
Люда помолчала.
— Ира, — сказала она, — она тебе сколько раз уже такое говорила?
Я задумалась. Много. Много раз. С тех пор как они с Димой поженились восемь лет назад, каждая моя трата рассматривалась под лупой. Новое пальто — «мам, зачем, старое же нормальное». Поездка с подругами в Питер — «мам, это же деньги, ты бы лучше нам отложила». Абонемент в бассейн — «мам, ну это же баловство».
Милое дело.
— Много раз, — призналась я.
— И ты каждый раз что?
— Иногда давала. Иногда нет.
— А она что?
— Когда давала — спасибо, мам. Когда не давала — обижалась.
Люда вздохнула так, что я услышала это в трубку.
— Ты понимаешь, да?
Я понимала. Просто не хотела произносить это вслух. Есть вещи, которые знаешь, но не говоришь — потому что как только скажешь, придётся что-то с этим делать.
Вечером Катя написала в мессенджере: «Мам, приедешь в воскресенье? Тортик сделаю». Я посмотрела на сообщение. Тортик. После разговора про сапоги — тортик. Это было так по-Катиному, что я даже усмехнулась.
«Приеду», — написала я.
В воскресенье я приехала с маленьким подарком для внучки Маши — раскраской и цветными карандашами. Маша сразу утащила всё в свою комнату. Катя накрывала на стол, Дима что-то смотрел в телефоне.
— Мам, садись, сейчас поедим, — Катя говорила бодро, как ни в чём не бывало.
Я села. Дима поднял глаза от телефона.
— Ириш, — сказал он, — мы тут хотели серьёзно поговорить.
«Серьёзно поговорить» в исполнении Димы — это всегда означало деньги. Я сложила руки на столе и приготовилась.
— Ты знаешь про ремонт, — начал он. — Мы уже полгода откладываем, но никак не набирается. Плитка, сантехника, всё это стоит... — он назвал сумму.
Немаленькую сумму, надо сказать.
— Мы подумали, — подхватила Катя, — может, ты продашь дачу? Тебе же она особо не нужна, ты туда редко ездишь. А деньги как раз бы...
Я не дала ей договорить.
— Катя. Дача моя.
— Мам, я же не говорю, что она не твоя. Я говорю, что ты ею не пользуешься почти.
— Я пользуюсь.
— Раз в год?
— Это моё дело, как часто я туда езжу.
Дима кашлянул.
— Ира, мы же не чужие люди. Нам правда нужна помощь. Ты же хочешь, чтобы нам было хорошо? Маше чтобы было хорошо?
Вот тут я почувствовала, как к горлу подступило что-то горячее. Маша. Они привлекают Машу. Любимый приём.
— Маше хорошо, — сказала я ровно. — У Маши есть крыша над головой, еда и родители.
— Мам. — Катин голос стал тихим. — Ты что, нам отказываешь?
Я посмотрела на дочь. На эти глаза, которые умеют делать «обиженно». На этот рот, который умеет говорить «тебе же не нужно». На руки, которые накрыли на стол с тортиком — будто тортик что-то меняет.
— Я не продаю дачу, — сказала я.
За столом стало тихо. Маша прибежала из комнаты с раскраской, посмотрела на всех и почему-то сразу ушла обратно. Дети чувствуют напряжение лучше взрослых.
— Ладно, — сказала Катя после паузы. — Ладно, мам. Не надо.
Но голос у неё был такой, что «не надо» означало совсем другое.
Я пила чай. Ела тортик. Разговор переключился на что-то нейтральное — погоду, Машину воспитательницу в садике, новый сезон какого-то сериала.
Всё было хорошо. Почти.
Уходя, я целовала Машу в щёку и думала: ну и хорошо. Отстояла своё. Всё нормально.
Уже в прихожей Катя помогала мне с курткой. Тихо, не поворачивая головы, сказала:
— Мам, ты знаешь, что папа перед тем, как уйти, оставил нам с тобой поровну на счёте?
Я замерла.
— Что?
— Я говорю — он оставил деньги. Поровну. Ты получила свою половину, да?
Я смотрела на неё. Что-то в интонации было... не то. Не то, как обычно говорят «кстати». Это было что-то другое.
— Катя, к чему ты это?
Она повернулась. Посмотрела на меня. И улыбнулась как-то странно.
— Просто хотела убедиться, что ты в курсе.
Я вышла на лестничную площадку. За спиной щёлкнул замок.
Я стояла и думала: что она имела в виду?
Потому что Катя никогда ничего не говорит просто так.
Я думала, что знаю свою дочь. Думала, что воспитала её правильно. Думала — и ошибалась. Но то, что я узнала в тот вечер, перевернуло всё, что я считала само собой разумеющимся.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →