— Рита, я просто ушам своим не верю! Как это — ты не приедешь? — голос Тамары Николаевны срывался на ультразвук. — Ты вообще осознаешь, что твой брат в палате интенсивной терапии?!
— Мам, я всё прекрасно слышу, — ровным тоном отозвалась дочь, параллельно отвечая на рабочее письмо. — В больнице и без меня сейчас филиал семейного совета. Родственников набежала целая рота, а у меня сдача крупного проекта.
Вокруг Дениса, как обычно, уже сплотились все: от причитающих тетушек до случайно заглянувших «на огонек» приятелей.
— Кровные узы обязывают нас быть рядом в трудную минуту! — продолжала давить на жалость мать.
— Мам, Денис просто не справился с управлением моноколесом. До свадьбы заживет.
— У него сотрясение и сломана ключица! Он лежал на асфальте без сознания! И ты прекрасно знаешь, как сильно он к тебе привязан!
— Знаю. Поэтому отправлю ему курьером фрукты и позвоню вечером. И давай начистоту: это его третья госпитализация за полгода. У меня стойкое ощущение, что он ищет приключений на свою голову совершенно осознанно, — невозмутимо резюмировала Рита.
— Что за чушь?! Как у тебя язык поворачивается обвинять его в таком? — ахнула Тамара Николаевна.
— Давай закроем тему. Я сегодня пасс, у меня дедлайны. На выходных, возможно, заскочу.
— Господи, кого я вырастила… Настоящий сухарь, а не дочь. Я надеялась, что ты способна на милосердие к родному брату, но ты меня жестоко разочаровала!
— Ваше право так думать, мам. Мне очень жаль. До связи, — Рита положила трубку.
Тамара Николаевна еще долго глотала успокоительное, отказываясь верить в черствость дочери. Материнская слепота — мощный щит, не пропускающий ни капли здравого смысла.
Великовозрастный инфант
Денис был старше Риты на три года, но к тридцати с лишним годам его жизненные достижения стремились к нулю. Он обитал в съемной однушке, перебивался случайными заработками и никак не мог построить нормальные отношения, хотя каждый Новый год клятвенно обещал родителям остепениться и подарить внуков.
Его финансовая стратегия строилась на регулярных «беспроцентных займах» у родителей. Со временем он перестал даже делать вид, что собирается их возвращать, а старики покорно смирились с ролью бездонного банкомата.
В последний год Дениса словно преследовал злой рок. То он сляжет с тяжелейшей ангиной, то начнет собирать все возможные травмы. Когда случился первый инцидент, Рита сорвалась к нему в клинику по первому зову. Тогда брат решил покорить крутой склон на сноуборде, хотя стоял на доске второй раз в жизни. Итог: встреча на полном ходу с вековой сосной, множественные ушибы и трещины в ребрах.
В тот раз сестра без лишних слов оплатила и платную палату, и дорогие медикаменты. Две недели она моталась к нему после работы с домашними бульонами. Тамара Николаевна тогда светилась от гордости: вот какую сплоченную семью она создала!
Второе фиаско потерпело брата весной. Решив впечатлить новую пассию, он потащил её кататься на агрессивных роликах в скейт-парк. Естественно, всё закончилось эпичным падением, рваными ранами на ногах от чужого скейта и наложением швов. Девушка моментально растворилась в тумане, а спасать горе-ромео снова бросилась семья.
К слову, клан всегда собирался шумной толпой в первые часы после ЧП, создавая лишь суету. На вторые сутки массовка рассасывалась, оставляя дежурить у постели больного пару самых безотказных родственников.
Чужие деньги всегда вкуснее
Между первым и вторым эпизодом прошло от силы пара месяцев. После встречи с сосной Денис долго отлеживался у родителей. Они сдували с него пылинки, хотя «мальчик» быстро обнаглел: воротил нос от домашней еды, огрызался и вел себя как капризный барин. Риту это откровенно бесило, но мать всё списывала на посттравматический стресс.
Когда Рита приехала в больницу во второй раз (с роликами), брат встретил её не с благодарностью, а с раздражением. Свою злость на собственную неуклюжесть он попытался сорвать на младшей сестре, но быстро обломал зубы. Рита жестко поставила его на место. Осадок, тем не менее, остался у обоих.
Несмотря на ссору, счета за лечение снова закрыла Рита. В отличие от брата, она крепко стояла на ногах. Лет пять назад девушка ушла из душного офиса во фриланс, открыла свое агентство по интернет-маркетингу и начала прилично зарабатывать. Но в глазах консервативной родни её работа за ноутбуком считалась «бездельем».
Когда Рита купила себе просторную евродвушку в хорошем районе, по семейным чатам поползли слухи, что она нашла себе состоятельного «папика». Тот факт, что её тогдашний парень Кирилл был скромным инженером, никого не смущал. Родители искренне верили, что их дочь просто удачно тянет деньги из мужчин.
Рита давно обросла броней и не реагировала на эти сплетни. Раздражали лишь сальные шуточки Дениса, который, в отличие от стариков, прекрасно понимал, откуда у сестры деньги. Она не раз предлагала ему помочь с обучением IT-специальностям, но братец быстро сливался: там же надо было реально напрягать мозги и пахать. Гораздо проще было прикинуться жертвой обстоятельств и потрясти «богатую» сестренку.
Точка невозврата
Именно поэтому на третий раз Рита просто не поехала. Дело было не только в рабочих дедлайнах. В последнее время Денис начал агрессивно прогревать семью на тему того, что ему жизненно необходим личный автомобиль. Мол, общественный транспорт — это унизительно, а так он хотя бы будет в безопасности. Из-за испорченной кредитной истории банки ему отказывали, поэтому он прямо намекал на спонсорскую помощь.
Авария на подаренном моноколесе стала отличным рычагом давления на родительскую жалость. Рита спонсировать эти хотелки не собиралась. Не из жадности, а из принципиального убеждения: взрослый мужчина должен сам оплачивать свои игрушки.
Спустя несколько дней позвонила мать:
— Дениса выписали, он пока у нас. Соизволишь навестить?
— Конечно, вечером заскочу. Как он в целом?
— Отделывается синяками да шишками. И кто нас дернул подарить ему этот дьявольский аппарат!
— Подарить? Вы сами купили ему моноколесо?
— Ну да, на юбилей. Он так просил!
Вечером Рита с пакетом продуктов стояла на пороге родительской квартиры. Тамара Николаевна встретила её поджатыми губами:
— О, неужели сама бизнес-леди почтила нас своим присутствием!
— Мам, давай без сарказма. Я же сказала, что приеду. Где наш пострадавший?
— Проходи в зал, — буркнула мать.
Денис возлежал на диване, окруженный подушками, но при виде сестры оживился.
— Ну что, экстремал, долго еще будешь проверять свой организм на прочность? — вздохнула Рита.
— Да я бы и рад завязать, но обстоятельства вынуждают! — театрально закатил глаза брат. — Вот была бы машина — сидел бы в безопасном салоне.
— Так устройся на вторую работу и купи.
— Умная какая! Банки мне отказывают, сама знаешь. Вот предки обещали подсобить с покупкой!
Рита напряглась. Она прекрасно понимала, что «подсобить» в словаре её семьи означало «взять кредит на себя и платить его до конца дней».
— Тебе почти тридцать два, Денис. Не тошнит еще жить за счет пенсионеров? — холодно спросила она.
— Ты сюда мораль приехала читать? Или ждешь, пока я в следующий раз шею сверну?
— А такси уже отменили?
В комнату вплыла мать с подносом, уставленным чашками с чаем.
— Не грызи брата! Мы с отцом уже всё решили.
— И очень зря, — отрезала Рита. — Вы этих денег больше никогда не увидите.
— Это не твоего ума дело! — вспылила Тамара Николаевна. — Мы, в отличие от некоторых, своих в беде не бросаем! Хвастаешься своими миллионами, а как родному брату помочь — так в кусты!
Рита усмехнулась:
— То есть, когда я работаю дома — я бездельница, а как нужна машина корзиночке — так я миллионерша? Почему я должна спонсировать здорового мужика, которому просто лень работать?
— Могла бы и купить ему авто! Не обеднела бы! — выпалила мать.
Денис благоразумно попивал чаек, молча наблюдая, как женщины бьются за его комфорт.
— Может, мне еще и ипотеку ему закрывать, чтобы мальчику комфортно спалось? — Рита начала закипать. — А ничего, что прошлые две госпитализации полностью оплатила я?
— Будешь теперь всю жизнь этим попрекать?! — возмутилась Тамара.
В тот вечер они разругались в пух и прах. Мать до последнего пыталась уговорить дочь оформить автокредит на свое имя, но Рита была непреклонна. Она окончательно поняла, что эта трясина затянет её, если она не выстроит жесткие границы. После этого разговора отношения с родителями покрылись толстой коркой льда.
А Денис всё-таки получил свою игрушку. Родители влезли в долги и купили ему подержанный внедорожник. Счастью не было предела. Ровно четыре месяца.
Одним дождливым вечером, изрядно накачавшись пивом, Денис решил сгонять за добавкой и въехал в припаркованную иномарку. Естественно, виноваты были все: плохая видимость, скользкая дорога, неправильно припаркованная машина — но только не он.
Первым делом он позвонил маме, чтобы она «порешала проблемы». Они порешали, выплатив огромную компенсацию владельцу пострадавшего авто. Кажется, только в момент передачи пачки купюр потерпевшему, до родителей дошло, в какую пропасть они сами столкнули своего сына, лишив его малейшей ответственности за свою жизнь.
Рите они об этом, разумеется, не рассказали — гордость не позволила. Но ей это было и не нужно. Она вовремя успела отрезать пуповину, связывающую её с этой разрушительной семейной динамикой. Это стоило ей нервов, но покой и свобода, которые она обрела взамен, оказались бесценны.
