Найти в Дзене

Масяня и голос оттепели

В ту ночь Масяня никак не могла уснуть. Из леса доносились странные, незнакомые звуки. Что-то вздыхало, постанывало, тоненько звенело и глухо ухало. Ночь, обычно тихая и загадочная, теперь была полна таинственных голосов. — Кто там? — шептали мышата, прижимаясь друг к другу. — Не бойтесь, — сказала Масяня, хотя ей самой было немного не по себе. — Я пойду посмотрю. Она накинула плащ из сухой травы и выскользнула из норки. Лес встретил её не тишиной, а настоящим оркестром. Где-то рядом тоненько звенело: динь-динь-динь — будто кто-то играл на хрустальных колокольчиках. Чуть дальше глухо ухало: бух... бух... — словно великан бил в барабан. А с веток то и дело срывались капли и шлёпались в лужи с разными звуками: кап! кап-кап! Масяня осторожно двинулась на самый звонкий голос и вышла к старому дубу. На его ветвях висели длинные сосульки, и каждая пела свою песню. Большие, толстые сосульки роняли капли редко и солидно: ка-а-ап... ка-а-ап. Тоненькие, длинные звенели часто и весело: кап-кап

Масяня и голос оттепели

В ту ночь Масяня никак не могла уснуть. Из леса доносились странные, незнакомые звуки. Что-то вздыхало, постанывало, тоненько звенело и глухо ухало. Ночь, обычно тихая и загадочная, теперь была полна таинственных голосов.

— Кто там? — шептали мышата, прижимаясь друг к другу.

— Не бойтесь, — сказала Масяня, хотя ей самой было немного не по себе. — Я пойду посмотрю.

Она накинула плащ из сухой травы и выскользнула из норки. Лес встретил её не тишиной, а настоящим оркестром. Где-то рядом тоненько звенело: динь-динь-динь — будто кто-то играл на хрустальных колокольчиках. Чуть дальше глухо ухало: бух... бух... — словно великан бил в барабан. А с веток то и дело срывались капли и шлёпались в лужи с разными звуками: кап! кап-кап!

Масяня осторожно двинулась на самый звонкий голос и вышла к старому дубу. На его ветвях висели длинные сосульки, и каждая пела свою песню. Большие, толстые сосульки роняли капли редко и солидно: ка-а-ап... ка-а-ап. Тоненькие, длинные звенели часто и весело: кап-кап-кап-кап!

— Это же капель! — догадалась Масяня. — Но почему она звучит по-разному?

Она присела под дубом и стала слушать. Вскоре она начала различать оттенки. Капли, падающие на лёд, звучали звонко и чисто. Капли, падающие в глубокую лужу, — глухо и протяжно. А те, что попадали на сухую землю, — почти беззвучно, лишь лёгкий шорох.

Всю ночь Масяня просидела под дубом, вслушиваясь в голоса оттепели. К утру она уже различала не меньше десятка разных звуков и даже научилась понимать, что они означают.

Вернувшись в норку, она разбудила мышат:

— Идёмте, я научу вас слушать весну!

Она повела их к ручью, который уже освободился ото льда.

— Слышите? — спросила она. — Ручей журчит быстро и весело. Это значит, что снег тает дружно и вода бежит полным ходом.

Потом они подошли к пруду. Лёд на нём потрескивал и вздыхал.

— А это лёд прощается с зимой. Он скоро растает.

На болоте что-то булькало и чмокало.

— Это просыпаются лягушки, — улыбнулась Масяня. — Они ещё сонные, но уже пробуют голоса.

Мышата слушали, раскрыв рты. Им казалось, что лес разговаривает с ними на понятном языке.

Вечером Масяня собрала всех зверей и устроила «Концерт голосов оттепели». Она показывала:

— Это звон тонких сосулек — значит, скоро будет солнце.

— Это глухой стук падающих комьев снега — где-то на крыше сошла лавина.

— А этот тихий шелест — просыпаются первые жучки под корой.

С тех пор звери научились слушать весну. Они знали: если капель звенит особенно громко — будет тёплый день. Если ручей журчит тревожно — жди паводка. А если лёд на пруду запел тоненько и жалобно — значит, совсем скоро он растает и можно будет пускать кораблики.

Масяня же поняла самое главное: у весны есть свой язык, и он совсем не сложный. Нужно только уметь слушать — и лес сам расскажет тебе все свои тайны.

#сказкананочь