Лиза поняла одну простую вещь: она никогда не будет жить правильно, ибо, как правильно она должна жить, знают все, а она не знает.
До 33 лет Лиза жила для себя. Больше было не для кого. Романы случались. Бабочки в животе кружились. Обещания, что у любви есть завтра, были. И всё. Отношения не превращались в нечто серьёзное. Что-то всегда шло не так.
Иногда Лизе быватло грустно. У всех семья, дети, а она пьёт чай одна за овальным столом на просторной кухне. Что ещё делать не слишком поздним вечером? Не гулять же идти? Неприлично как-то слоняться в одиночестве по неприветливым улочкам.
Лиза жила одна, и на жизнь не жаловалась. Посуду мыла сразу. Полы – по желанию. Гостей не любила. Сначала гости пьют чай из твоих кружек и едят пиццу из твоей духовки, нахваливая и чай, и пиццу, и всё, что видят вокруг. Как только гости прошмыгнут за порог, сразу переменятся в лице. Они вспомнят, что в углу под потолком болталась паутина и что окна какие-то пыльные.
- Не стыдно тебе жить для себя? – спрашивала мама.
Лиза рассматривала капли весенних луж на кроссовках. Она не выбирала жить для себя. Просто приняла то, что предложила судьба.
Мама распиналась битый час. Она припоминала подруг и знакомых. Как специально выбирала тех, кому не нужно беспокоиться, что часики тикают. У всех семеро по лавкам. Всем некогда вечерами пить чай. Ещё мама просила внуков. Говорила, что родить «можно и для себя». «Жить для себя» нельзя, а «родить для себя» можно.
Лиза так не хотела. Она хотела по любви. Либо никак не хотела. Кто придумал слово «надо»? Наверное, тот, кто любил совать нос в чужую жизнь.
Внуков мама просила долго и настойчиво. Она обвиняла Лизу, что та не желает «сдавать очередь». Наверное, считает себя особенной, а это нехорошо. Жить нужно, как все, чтобы смотреть соседям в глаза без зазрения совести.
Лиза не понимала, зачем вообще смотреть соседям в глаза. Поздоровались, и разошлись по своим делам на узкой лестнице. Нет у них ничего общего кроме подъезда.
Мама считала иначе. Соседям нельзя давать повод перемыть себе кости. Да и как можно относиться серьёзно к женщине, которая в 33 года не знает, что такое родовая боль.
- Ты только роди, а я воспитаю, - вздыхала мама. Будешь пить чай, скролить контент, жить для себя так, как привыкла.
Лиза лишь разводила руками. Она не могла ничем помочь.
Года через 3 случилось чудо. Лиза вышла замуж и забеременела. Всё произошло быстро. Никто даже испугаться не успел.
Лиза относилась к беременности осторожно. С одной стороны, медовый месяц мог быть и подлиннее. С другой, - мама обрадуется. Услышал Бог её молитвы.
Однако, мама не обрадовалась. Она уже и забыла, как когда-то просила внуков. Было, но прошло. Сейчас не до того. В общем, внук или внучка как-то не вовремя.
- Родишь – всё изменится, - говорили подруги, но не изменилось ничего.
Мама повторяла, что Лиза родила ребёнка «для себя», а значит сама и должна менять пелёнки и слушать детский плач. Впрочем, Лиза не отказывалась. Лишь иногда просила несколько минут тишины, и никто не мог их дать.
Муж то работал, то отдыхал после работы. Мама вела активную жизнь. Дача. Прогулки с собакой. Мониторинг цен и акций в супермаркетах.
- Нужно было думать перед тем, как рожать, - повторяла мама.
От своих слов мама не отказывалась. Только на просила внуков 3 года назад. Сейчас внуков ей не надо.