А конкретнее, начнём с того, что творится с "языками" на разных языках.
Был праиндоевропейский корень *dn̥ǵʰwé- с таким значением, и из него более или менее логично получилось английское слово "tongue". Ну, [d] оглушилось до [t], дело более чем житейское и естественное.
Это закон Гримма. Если очень коротко, то этот закон гласит, что древние германцы были настолько суровы, что сходу оглушили некоторые праиндоевропейские согласные. А тем, кто уже был оглушён, выбили зубы, и они стали шепелявыми.
Англичане получили слово "tongue". Другие германские языки поют в той же тональности: нидерл. "tong", исл. и шв. "tunga", норв. и датск."tunge". Ну немцы разве что чуть-чуть изощрились - до "Zunge".
Пока всё спокойно.
Кельты более или менее соответствуют: во всяком случае протокельтское *tangʷāss перешло в ирландское "teanga", валлийское "tafod", бретонское "teod". Возможно, на переход [d] в [t] тут тоже косвенно повлияли соседи-германцы.
Латынь поначалу тоже вела себя прилично: "язык" выглядел как "dingua". Но вот потом, вероятно, под влиянием глагола "lingere" ("лизать") он превратился в "lingua", откуда уже пошёл по миру. И если бы не этот странный переход, была бы у нас не "лингвистика", а "дингвистика".
А что же славяне?
Сначала мы, видимо, провернули своё любимое дело, а именно палатализацию (уж очень мы нежные и мягкие!), причем ещё на этапе балтославянской общности (либо, если её не было, было два параллельных одинаковых процесса у славян и у балтов) и получили что-то типа *dinźūˀ. Пока похоже на латинское слово, ну, если не считать палатализации.
Потом отпал первый звук - и стало *inźūˀ. Этот этап опять же случился и у нас, и у балтов, и зафиксировался в прусском языке: "insuwis" ("язык"). Литовцы повели себя как римляне и тоже подставили себе здесь звук [л] от глагола "liežti" ("лизать") и получилось слово "liežùvis" ("язык").
А праславяне из *inźūˀ сделали *ęzỳkъ, видимо, добавив суффикс. После чего у нас пропали носовые гласные, и исчез призвук [н], который ещё хоть как-то связывал это слово с оригиналом (сохраняется только в польском - "język"). И отсюда мы уже пришли к варианту "язык".
А теперь вернёмся к германцам и римлянам: я нашла ещё один аналогичный пример. Английское слово "tear" и латинское "lacrima" (оба означают "слеза").
Значит, был праиндоевропейский корень *dáḱr-. Германцы, естественно, всех оглушили, и в прагерманском он превратился в *tahr-. Дальше у англичан прошли ещё некоторые свои процессы, и получилось "tear".
А римляне опять сначала ничего не меняли, только суффикс добавили, и получилось "dacrima". А потом она стала "lacrima".
Вот так вот: "tongue" родственно "lingua", а "tear" родственно "lacrima". В этом важнейший принцип компаративистики: важно не сходство, а закономерность различия.