Она выходила замуж, и этим все было сказано. Отныне весь этот шумный, противоречивый, разноцветный белый свет клином сходился на одном единственном в мире человеке ― са́мом, са́мом, са́мом…
О чем бы ни заговаривали со Славой, она непременно вставляла в разговор что-то в духе: «А мой Станислав считает, что…», или быстренько прощалась со словами: «Ой, мне пора, Стасик, наверно, заждался». Казалось, она полностью растворилась в своем будущем муже и никого вокруг не замечала.
Кассета
― Андрей? ― удивленно вскрикнула Слава, увидев отражение одноклассника в витрине. Вот уже несколько минут он стоял за ее спиной, пока она разглядывала магазинные безделушки.
― Ты что, следишь за мной? ― кокетливо спросила она парня, который был чем-то взволнован.
― Нет, я… это… кассету принес. Говорить ты мне не даешь, может, хоть в записи послушаешь, ― сказал Андрей и нервно кашлянул.
Станислава расхохоталась:
― Опять ты за свое? Господи, Андрюша, какой же ты смешной! Когда ты, наконец, станешь мужчиной? И потом, ты же знаешь, у меня нет кассетного магнитофона, это уже прошлый век!.. Ладно, ладно, давай свою кассету, может быть, когда-нибудь и послушаю.
Она взяла кассету двумя пальчиками и положила в сумочку, едва сдерживая улыбку.
― А ты на свадьбу придешь? Мы со Стасиком…
Андрей не стал слушать, что они со Стасиком, быстро развернулся и почти бегом помчался к остановке автобуса.
Белый потолок
«На облачко похоже… Нет, скорее, на мороженое в вазочке. А вон там ― рыбка, а там ― женский профиль…» Слава лежала на спине и разглядывала вмятины и трещины на белом больничном потолке. Свет заходящего солнца падал на них, заставляя оживать и превращаться в знакомые фигурки. Они двигались, вытягивались и словно хотели что-то рассказать. Вот голова лошадки с розочкой возле уха, вот белая, как снег, машина, вот на машине кукла, похожая на настоящего ребенка.
Ребенок!
Слава встрепенулась и вдруг все вспомнила: пышную свадьбу, тосты за молодых, которые «даже на фонетическом уровне друг другу созвучны», первая ночь в квартире Станислава, беременность…
Беременность оказалась сложной, и Славу уложили в больницу «на сохранение». Стасик каждый день навещал жену с букетами цветов и сумками продуктов, которых бы хватило на все отделение. Засыпал вопросами врачей, подолгу стоял под окнами палаты, утирая слезы. Другие женщины тихонько завидовали, а Слава не могла дождаться возвращения домой, так как подозревала, что муж утешается спиртным.