Друзья мои, отложите попкорн и приглушите свет. Сегодня у нас не рецензия на очередной блокбастер про парней в трико, а повод для настоящей, тягучей меланхолии. Из Японии прилетела весть, от которой сжимается сердце даже у самых циничных критиков: этот мир покинул Сатоси Мори. Ему был всего 41 год. Сорок один! Вдумайтесь: в этом возрасте Ридли Скотт только снял своих «Дуэлянтов», а Мори уже ушел в монтажную комнату вечности.
Официальные источники, как заправские партизаны, молчат о причинах, но злые языки (или просто осведомленные инсайдеры) шепчут о продолжительной болезни. И зная безумный ритм японской анимации, где дедлайны порой страшнее Годзиллы, в трагический финал верится, увы, слишком легко.
Вы можете спросить: «А кто это такой, чтобы я грустил?» О, мон шер, если вы хоть раз залипали на абсурдно эпичные битвы Сайтамы или спускались в кошмарные, но притягательные глубины Нараку, вы знаете его руку. Сатоси Мори — это тот самый волшебник закулисья, приложивший талант к культовому «Ванпанчмену» (One Punch Man) и душераздирающему шедевру «Созданный в Бездне» (Made in Abyss). Да-да, та самая магия движения, от которой у вас перехватывало дыхание, — это во многом его заслуга.
В его послужном списке — более десятка тайтлов, ставших новой классикой, включая политические интриги «Код Гиасс» (Code Geass) и зубодробительный экшен «Блич: Глава из ада» (Bleach: The Hell Verse). Человек не просто рисовал, он оживлял наши с вами фантазии с 2005 года. Начав карьеру в студии Takuranke, он дослужился до основания собственной Gift-o’-Animation — фанаты «Карточных боев Авангарда» (Cardfight!! Vanguard) сейчас должны снять шляпы. А его плотное сотрудничество с Kinema Citrus подарило нам визуальный ряд, достойный музея Прадо, если бы там выставляли аниме.
Уход Мори — это как внезапный клиффхэнгер в конце сезона, продолжения которого не будет. Индустрия потеряла не просто аниматора, а визионера, который умел делать «красиво» там, где другие просто делали «быстро». Спи спокойно, мастер. Мы будем пересматривать твои работы и искать твое имя в титрах, смахивая скупую слезу.