Ровно в 23:15, когда муж засыпал, а соседи за стеной выключали телевизор, Елена бесшумно поднималась с постели. Проходила мимо зеркала в прихожей, стараясь не смотреть в него, и закрывалась в ванной. Щелчок замка отрезал её от мира, где она была любящей женой, заботливой матерью и успешным юристом.
Она садилась на край холодной ванны и ждала. Ждала, когда маска упадет.
Первым сдавалось лицо. Исчезала приклеенная к утренней пробежке улыбка, расслаблялись мышцы, и Елена видела в кафельной плитке (потому что в зеркало было страшно смотреть) усталую, некрасивую женщину сорока лет. Но это было только начало.
Второй приходила тишина. Не та, внешняя, а внутренняя. Та, что звенит в ушах и шепчет: «Ну, здравствуй. Остались только ты и я».
И вот тогда начиналось самое страшное. Из темноты за её спиной, из шороха водопроводных труб, из собственного отражения в кране, являлся ОН — тот, кого она так тщательно прятала.
Сегодня он пришел быстрее обычного.
— Скучала? — голос звучал прямо в позво