Картина в музее живет двойной жизнью. С одной стороны, это замкнутый в себе мир, созданный художником. С другой — она становится частью нового высказывания, которое создает музей-куратор. Ряд картин на стене — это уже фраза, предложение, сформулированное музеем. Последовательность залов — главы единой книги. Зритель, переходя из зала в зал, «читает» эту книгу, даже если не осознает этого. В музее между зрителем и картиной устанавливается прямой, почти интимный контакт. Но этот контакт опосредован самим пространством музея — его торжественной тишиной, церемониальностью, этикетками, которые одновременно и помогают, и ограничивают восприятие. Музей навязывает нам определенную дистанцию — физическую и психологическую. Он учит нас смотреть, а не просто видеть. Картина имеет свою раму — физическую и семиотическую. Но, попадая в музей, она получает вторую, более широкую рамку — музейный зал, этикетку, номер в каталоге. Эта двойная рамка усиливает эффект остранения. Предмет, который мог висеть в гостиной (портрет, пейзаж), в музее становится Искусством с большой буквы.
Юрий Лотман
