Эта история не обладает особой значимостью: здесь не будет богатейших женщин или принципиальных мужчин-журналистов. Скорее наоборот, мы познакомимся с достаточно неприятной и во многом отвратительной ситуацией, с которой также вынуждены были иметь дело британские юристы после крушения «Титаника».
Эта история известна нам из газетной статьи, опубликованной 5 февраля 1913 года. Всё началось серым февральским утром в зале Саутгемптонского суда графства, где судья Гай должен был разобрать весьма неприятное дело.
Заявительницей выступала женщина по имени Мэри Джейн Уортман. Она требовала компенсации от компании «Уайт Стар Лайн» за смерть кормильца — человека, которого все звали Уильям Джарвис. Но, как это часто бывает в таких историях, первое, что открылось суду, — это тёмное прошлое погибшего.
Адвокат истицы, мистер Эмануэль, вынужден был начать не с положительных характеристик, а с признания: погибший кочегар Джарвис был не просто матросом. У него было очень богатое криминальное прошлое, несколько раз он отбывал срок за кражи со взломом. Казалось бы, улика против самой истицы — какой прок требовать компенсацию за человека с такой мощной подноготной? Но Эмануэль тут же выложил на стол новую карту: Джарвис и Уортман были мужем и женой, и, соответственно, муж обязан содержать жену, а раз он погиб - то ей положены все компенсации. Их брак был, дипломатично скажем, достаточно сложным, но их связывала давняя история, начавшаяся в Девоншире. Именно там местный священник, сжалившись над парой, помог им выбраться из нищеты и погружения в преступность, после чего он же помог им перебраться в Саутгемптон, где Джарвис и устроился на работу в «Уайт Стар».
Словно сыщик, Эмануэль начал выстраивать линию защиты своей клиентки. Был вызван свидетель Уильям Смит, который рассказал, что часто обналичивал для миссис Уортман так называемые «половинные платежные ведомости» (half-pay notes) её мужа. Это было весьма весомым доказательством того, что женщина действительно регулярно получала деньги от своего супруга. Однако дата последней такой ведомости была достаточно давней: документ обналичили за несколько месяцев до трагедии. После этого, по словам миссис Уортман, муж присылал ей деньги иначе — наличными. Но что-то здесь было нечисто.
Тут в дело вступила сама истица. Её показания стали ключом к разгадке её собственной трагедии. Мэри Уортман подтвердила: да, её мужа звали Уильям Генри Уортман, но он пользовался именем Джарвис. И деньги он действительно давал, потому что нужно было содержать не только жену, но и их общего ребёнка.
Но затем начались показания, которые могли разрушить всё дело. Под давлением защиты миссис Уортман призналась, что её ребёнок был изъят из-под опеки решением суда в Торки. Она не указала его в заявлении, потому что попросту не знала, где он сейчас. Более того, в 1911 году она неоднократно привлекалась к ответственности за проституцию, пьянство и хулиганство. И даже после гибели «Титаника» у неё был привод за пьянство.
Казалось, что детектив подходит к развязке, где истица будет уличена в обмане. Защитник компании «Уайт Стар», мистер Хискок, торжествующе заявил, что миссис Уортман не могла находиться на иждивении мужа, ведь она вела разгульный образ жизни, а муж, судя по всему, от неё ушёл.
Но тут в игру вступили новые свидетели защиты — или, скорее, обвинения в адрес истицы. Миссис Стивенсон, хозяйка закусочной на Канал-уок, где последние недели жил Джарвис, дала показания, которые перевернули всё. Да, подтвердила она, Джарвис жил у них отдельно от жены. Да, миссис Уортман приходила и устраивала скандалы, так что её приходилось выгонять. И самое главное: последнюю получку Джарвиса за роковой рейс он завещал не жене, а хозяину закусочной, в счёт уплаты за жильё. Это была сильная улика. Казалось, что женщина проиграла.
Детектив-сержант Пью из местной полиции подтвердил судимости миссис Уортман, но обронил фразу, которая стала ключевой в этой головоломке: сам Джарвис, несмотря на тюремное прошлое, в Саутгемптоне вёл себя тихо и был абсолютно трезв. Это означало, что он мог содержать семью.
Судья Гай, выслушав все улики и свидетельства, оказался перед сложнейшей дилеммой. Перед ним была женщина, павшая на самое дно общества, пьяница и проститутка, лишённая прав на ребёнка. Но закон есть закон. И судья вынес вердикт честно: он признал, что формально миссис Уортман могла находиться на иждивении мужа. Её моральный облик не отменял того факта, что муж был жив и, возможно, продолжал бы её содержать.
Принимая решение, судья Гай, назвав это дело, отразил один важный для судейства своего времени момент милосердия: «Каждый, несомненно, испытывает глубочайшее и искреннее сострадание к человеку, павшему так низко». Он присудил выплатить Мэри Уортман компенсацию в размере 237 фунтов 12 шиллингов — сумму, которую компания «Уайт Стар» даже не стала оспаривать.
Мы даже не знаем, принесли ли эти весьма немалые деньги счастье Мэри Уортман — больше никаких следов её жизни найти не удалось. Лишь газетная статья сохранила трагедию и судьбу двух людей, один из которых, возможно, встал на путь исправления. Фирма, владевшая Титаником,
редко пыталась оспаривать выплаты, видимо, в данной ситуации, женщина была уж слишком "яркой".
Автор: Кирилл Латышев