Скучающие нотки в ее голосе заставили Марка растерянно моргнуть. Румянец с его щек неожиданно сошел, на лицо наползла тень. Он посмотрел на меня, затем снова на Нонну. В конце концов опустил глаза.
— Ладно. Как-нибудь отмажусь, — мягко улыбнулся он.
Таня (9)
Я забежала к Нонне после школы. Мы сидели на кухне, болтали, пили сладкую газировку и грызли крендельки, когда хлопнула входная дверь, и раздался громкий голос Марка:
— Но, ты собралась? Нам уже выходить! Прости, я в пробке застрял.
Взмыленный и раскрасневшийся он ввалился на кухню и наконец увидел меня. Тут же смущенно улыбнулся и зачесал назад прилипшие ко лбу волосы.
— О, привет, Тань.
Я тоже поздоровалась, но, кажется, Марк меня не услышал. На мне его взгляд задержался ненадолго, он выжидающе уставился на Нонну, тяжело дыша. Она сдвинула брови, отвечая на его прямой взгляд.
— Не очень понимаю, — протянула Нонна флегматично.
— Ох, ты забыла? — расстроился Марк. — Я же утром напоминал. Фирме десять лет, руководство снимает целый зал в ресторане. Все будут с женами, я хотел тебя познакомить…
— Это обязательно? — прервала его Нонна. — Так никуда не хочется.
Скучающие нотки в ее голосе заставили Марка растерянно моргнуть. Румянец с его щек неожиданно сошел, на лицо наползла тень. Он посмотрел на меня, затем снова на Нонну. В конце концов опустил глаза.
— Ладно. Как-нибудь отмажусь, — мягко улыбнулся он.
Его новый взгляд, обращенный на Нонну, был полон такой нежности, что я тут же почувствовала себя лишней. Однако тень никуда не делась. Видела ли ее Нонна? Или ей было всё равно?
Краем глаза я наблюдала, как Марк приблизился к ней, шепнул что-то ласковое на ухо и прижался губами к ее виску. Нонна оставалась бесстрастной. Словно в ее личное пространство вторгся не красивый мужчина, с которым та решила связать жизнь, а ветер. Пустота.
Через какое-то мгновение Марк спешно покинул комнату, оставив после себя невыраженную тоску. Сегодняшнее мероприятие для него было важно. Марк этого не сказал, но и так было понятно. Обидно, блин. Я смотрела на дверь, за которой он скрылся, и вдруг задумалась: нормально ли это – жертвовать собой ради любимого человека, не получая взамен даже крохи внимания?
Когда Марк забежал с нами попрощаться, а потом выскользнул из дома, я громко спросила:
— Ты вообще хочешь выйти за него замуж?
Нонну мой вопрос не удивил. Она посмотрела мне в глаза и коротко ответила:
— Хочу.
Я только вздохнула. Надо было формулировать по-другому.
И вообще, я не за этим пришла. Я хотела спросить про Дэна. Про Свету. Про то, как понять, нормально ли, что твой парень зовёт в кино другую, а ты сидишь и молчишь, потому что боишься показаться дурой.
Но теперь язык не поворачивался. Какой смысл спрашивать у Нонны про отношения? Она сама в них ничего не понимает. А вот Марк бы понял.
Но как следует разозлиться на Нонну у меня не получилось – она уже совала мне под нос журнал:
— Посмотри, — перебила она мои мысли, протягивая глянцевые страницы. — Это платье — просто восторг. Представляешь меня в таком?
Я послушно уткнулась в журнал, и мы утонули в обсуждении тканей, фасонов и того, идёт ли Нонне розовый. Она листала страницы, комментировала, спрашивала моё мнение, а я кивала и поддакивала, хотя в голове всё ещё крутилось: «Марк бы понял. Марк бы выслушал».
Но Марка не было. А Нонна была. С её журналами, крендельками и ледяным спокойствием, от которого хотелось то ли плакать, то ли научиться так же.
А вот домой совсем не хотелось. Я собиралась проторчать у Нонны до самого вечера, но где-то через час она вдруг бросила задумчивый взгляд на часы и, сославшись на какие-то дела, скрылась в спальне. Вернулась довольно быстро. В бордовом брючном костюме и с сумочкой на плече. Ей не пришлось сотрясать воздух попусту, я и так догадалась, что мне пора, и направилась к выходу. Нонна последовала за мной.
— Ты же никуда не хотела, — буркнула я, застегивая куртку.
Мне все еще было обидно за Марка. И за себя тоже. Потому что Нонна явно не собиралась посвящать меня в свои дела, а мне хотелось быть в курсе всего, что с ней происходит.
— Так и есть, — подтвердила Нонна, поправляя воротник шубки. — Просто у меня нет выбора.
Я удивленно на нее покосилась, открывая дверь. Мне вдруг пришло в голову, что я всё не так поняла: ей есть дело до мероприятия Марка; она передумала и сейчас поедет к нему; то, что важно для него – важно и для нее, пусть она этого и не показывает!
Дорогой белый внедорожник, куда грациозно впорхнула Нонна, мало походил на такси. Я специально задержалась на тротуаре, усиленно делая вид, что завязываю шнурки, чтобы посмотреть, куда отправится Нонна. Автомобиль развернулся в три приема, затем пронесся мимо меня, и я без труда узнала водителя. За рулем сидел Игнат. Тот самый – неприятный, властный, уверенный в том, что Нонна привязана к нему до конца дней.
Не знаю, показалось мне или нет, но, когда внедорожник поравнялся со мной, Игнат чуть повернул голову в мою сторону и угол его губ дернулся в кривой усмешке. А может, мне просто померещилось. Может, это был блик солнца или игра теней. Может, может, может…
Я оставила шнурки в покое и распрямилась в полный рост, покусывая губу. Не «может». Ничего мне не померещилось. Игнат мне подмигнул.