В Атриуме Хлебного дома Музея-заповедника «Царицыно» в серии концертов «Орган в Царицыне» выступили заслуженные артисты России Александра Дурсенева и Даниэль Зарецкий, предложив барочную программу «на все времена».
Дворцово-парковый комплекс Царицыно – одна из неоспоримых жемчужин Москвы. Загадочные романтические развалины, десятилетиями пугавшие и одновременно притягивавшие москвичей и гостей столицы, вот уже почти два десятилетия, прошедших после приведения их в порядок и создания полноценного музея, являются важнейшим культурным центром столицы. Богата постоянная экспозиция его залов, разнообразны и бесконечно интересны выставки, проводимые здесь. Не менее обширна и интенсивна концертная деятельность, что развернулась здесь с давних пор, еще со времен создания музея в 1984 году, а после того, как Большой дворец в 2007 году принял современный облик, она стала поистине резонансной уже во всероссийском масштабе.
Псевдоготический облик дворцового комплекса определенно настраивает на художественные ассоциации, ориентированные на европейское искусство и эпоху XVIII века. Поэтому наиболее органично воспринимается в этих стенах старинная музыка Ренессанса, барокко, классицизма: антураж музея – словно самая естественная оправа для такой музыки. И именно барочная программа была предложена в предпраздничный мартовский вечер известными московскими музыкантами – в их исполнении прозвучала «популярная классика», объединённая в программу «Жемчужины барокко».
Это словосочетание иногда произносят с лёгким оттенком пренебрежения – добавляя при этом «для усиления эффекта»: дежурный репертуар, джентльменский набор, попса от классики и тому подобное. Однако такой снобизм на самом деле совершенно неуместен – ведь популярными и узнаваемыми эти композиции сделал вековой естественный отбор на основе высочайшего качества этих опусов, их неоспоримой гениальности. Публика не такая уж и дура, и ее не проведешь – настоящее пленяет по-настоящему и становится широко известным, истинно народным (в плане восприятия), всеми любимым.
Александра Дурсенева и Даниэль Зарецкий собрали в своей короткой (чуть более часа звучания) программе настоящие бриллианты барочной музыки. Судите сами. Органист сольно сыграл баховскую фантазию соль-мажор и его же арию из сюиты для оркестра ре-мажор, хоральные прелюдии соль-минор и фа-минор немецкого гения – музыку, узнаваемую самой широкой публикой с первых нот. Певица исполнила баховские же «Erbarme Dich» и «Können Tränen» (обе из «Страстей по Матфею»), «Agnus Dei» из Мессы си-минор, генделевские арии «Dignare» и «Dank sei Dir», и, конечно же, «Ave Maria» Баха – Гуно. Но что можно возразить против этой глубокой, проникновенной музыки, полной смыслов и возвышенного звучания? Своеобразными исключениями из барочной стилистики, но одновременно и дополнениями к ней послужили две современных «Ave Maria», но написанные русскими композиторами как дань уважения титанам барокко – композиции Александра Науменко и Владимира Вавилова (последнее – известная мистификация «под Каччини»). Таким образом, сочинение Баха – Гуно, содержащее краску романтизма, послужило как бы связующим мостиком к музыке XX–XXI веков, стилизованной под барокко. Из двух современных композиций особый интерес представило сочинение Науменко, пока еще не столь популярное, не на слуху, но своеобразное и, безусловно, интересное своими мелодическими и гармоническими решениями, в которых слышится и связь с традицией, и новаторские краски.
Атриум Хлебного дома – идеальное пространство для камерных концертов: небольшое, но просторное и вместительное, с великолепной акустикой, помогающей голосу звучать ярче и выигрышней, а органу – теплее и задушевнее. Звук распределяется равномерно по всему объёму зала, отражается от кирпичных стен и создается настоящий стереоэффект – он словно обволакивает тебя, рождает ощущение, что и певец поет, и инструмент играет адресно, только для тебя. Музицировать в таких условиях – одно удовольствие, воспринимать искусство – удовольствие не меньшее. И в целом атмосфера этого места очень располагающая к музыке глубокой, надмирной – хотя это вовсе не храм, но строгое оформление и прекрасная акустика в известной степени воспроизводят условия, близкие к культовому сооружению с его аскетичностью, устремленностью ввысь и органичным распространением звука.
Но, конечно, не только достоинства акустики – причина успеха концерта, большого впечатления, какое произвело выступление прославленных артистов. Пленяло их мастерство и вживание в исполняемую музыку, сдержанная, сокровенная манера музицирования, лишенная всякой внешней позы и неуместной театральности. Маэстро Зарецкий был строг и точен в своем искусстве, но грозный, монументальный инструмент звучал в его интерпретациях тепло по тембру и сосредоточенно-возвышенно по эмоциональному наполнению.
Не было ничего внешнего, искусственного и в вокальных номерах Дурсеневой: храмовая эстетика выступления была соблюдена и в ее ариях. Сочное контральто, мягкое и обволакивающее, богатое грудными, насыщенными обертонами, прозвучало роскошно по собственно тембральным характеристикам, но без всякой ненужной аффектации и самолюбования. Голос был рупором духа, его природная красота подчинена задачам донесения до публики неземной гармонии, заложенной в гениальных опусах мастеров. Отличная форма певицы, ровный на всем диапазоне голос без малейших зазоров и провалов, позволяли Дурсеневой сохранять пластичность бесконечной вокальной линии, а уверенное владение верхним регистром (столь непростым для тяжелого, низкого голоса) обеспечивало красивые, эстетичные кульминации, в которых богатейший голос буквально расцветал тысячью оттенков, трогая буквально до слез.
Назвать более или менее удачный номер в исполнении певицы не представляется возможным – все они были хороши, сохраняя целостность концепции вечера. Начиная с ответственнейшей арии «Erbarme Dich», знаковой для любого альта, чарующий голос певицы буквально заворожил, пленил, не отпускал внимание публики до самого финала. Всё же особенно следует отметить исполнение незнакомой для большинства пришедших в зал композиции – «Ave Maria» Науменко: Дурсенева уверенно вплела в эстетический контекст барокко, своим медовым тембром подчеркнув барочные истоки современной арии. Отдельно следует сказать о внешнем облике солистки – что вообще отличает ее самопрезентацию на эстраде: строгость и величественность она умело сочетает с яркостью красок, выпуклой выразительностью сценического образа. Глухое оранжевое платье в роскошных драпировках, украшенное попеременно двумя чехлами – пурпурно-бордовым и черным – своей янтарной насыщенностью великолепно гармонировало и с невероятным тембром певицы, теплым, ласкающим и терпким, и с кирпично-деревянным оформлением зала, и с чуть шершавым, каким-то исконно природным, словно из недр земли звучанием короля инструментов.
10 марта 2026 г., "Музыкальный Клондайк"