Воскресные обеды в нашей просторной квартире всегда казались мне идеальной картинкой из глянцевого журнала. Красивый, успешный муж во главе стола. Дорогая посуда, светлые стены. И я – идеальная, заботливая жена, которая с улыбкой подает горячее.
Но сегодня эта картинка дала первую, едва заметную трещину.
— Анечка, милая, ну когда же вы порадуете нас внуками? — мачеха, Тамара Николаевна, промокнула губы салфеткой, глядя на меня со своей фирменной приторно-жалеющей улыбкой. — Славе ведь уже тридцать пять. Мужчине нужен наследник, статус! А вы всё тянете...
Я лишь сделала большой глоток воды, пытаясь смыть внезапно возникшую горечь. За пять лет я научилась мастерски держать лицо, даже когда в меня летели камни, замаскированные под заботу. Три года безуспешных попыток, бесконечные врачи, болезненные уколы... Но Тамара обожала бить в самое больное место.
— Мы работаем над этим, Тамара Николаевна, — ровно ответила я, переводя взгляд на мужа в поисках поддержки.
Но Слава смотрел не на меня.
Его взгляд был прикован к моей двадцатилетней сводной сестре. Лика сидела напротив него, какая-то бледная, помятая и почти не притронулась к еде, лишь ковырялась вилкой в салате.
— Я приготовила запеченную форель, — я поднялась, чтобы взять главное блюдо с сервировочного столика. Аромат лимона, пряных трав и рыбы наполнил столовую.
И тут Лика резко позеленела.
Она зажала рот рукой, ее глаза расширились от ужаса. Издав сдавленный звук, сестра вскочила из-за стола, едва не уронив стул, и пулей бросилась в коридор, в сторону гостевой ванной. Через секунду оттуда донеслись характерные звуки подкатывающей тошноты.
Я удивленно моргнула, ставя блюдо на стол.
— Ого. Какая бурная реакция на рыбу, — я усмехнулась, наливая себе сок, и безо всякой задней мысли бросила: — Лика, а может, ты мамочку хочешь порадовать новостью о беременности?
Это была просто глупая, безобидная шутка. Ирония судьбы: я, мечтающая о ребенке, и ветреная студентка Лика, которая меняет парней как перчатки и живет только тусовками.
Но то, что произошло дальше, заставило улыбку медленно сползти с моего лица.
Звонко, оглушительно громко в повисшей тишине звякнул металл о фарфор. Слава выронил вилку прямо на тарелку. Он резко поперхнулся вином и закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо, всегда такое уверенное и холеное, вдруг покрылось нездоровыми красными пятнами.
А Тамара... Мачеха побледнела так резко, словно из нее в одно мгновение выкачали всю кровь.
Между ней и моим мужем прямо над столом пронесся быстрый, лихорадочный взгляд. Напряженный. Испуганный. Взгляд сообщников, которых только что поймали с поличным.
— Что за дурацкие шутки, Анна! — голос Тамары взлетел до визгливых нот, разрушая звенящую тишину. Она нервно, почти яростно скомкала льняную салфетку. — Какая беременность?! Девочка просто переутомилась в университете! У нее сессия на носу, недосып!
— Да-да, сессия... — хрипло поддакнула Лика, которая как раз в этот момент вернулась в столовую.
Она держалась рукой за стену, тяжело дыша. На ее лбу блестела испарина.
Муж потянулся к бокалу с вином, и я с изумлением заметила, как дрожат его пальцы. Он попытался выдавить из себя смешок, но вышло жалко и неестественно.
— Ты... ты ляпнешь тоже, Ань. Скажешь такое.
Слава дернулся в ее сторону, словно хотел подскочить, обнять и поддержать, но в последнюю секунду одернул себя, до побеления вцепившись обеими руками в край стола.
— Ликочка, детка, иди присядь! Выпей воды! — тут же засуетилась Тамара, бросая на Славу еще один быстрый, предостерегающий взгляд. — Это все экология и твои диеты! Я же говорила тебе, питайся правильно!
— Да, мам... наверное, съела что-то не то утром, — пробормотала сестра, тяжело опускаясь на стул.
Она взяла стакан трясущимися руками, а потом... посмотрела на Славу. И в ее глазах, блестящих от слез, промелькнула такая беззащитность, мольба и какая-то тайная, понятная только им двоим интимность, что у меня внутри все оборвалось.
Я смотрела на них. На суетящуюся мачеху, которая слишком громко говорила. На бледную, испуганную сестру. На своего мужа, который сверлил взглядом скатерть, боясь посмотреть мне в глаза.
За моей спиной явно происходило что-то неправильное. Я еще не знала правды, не видела доказательств, но моя женская интуиция, спавшая все эти годы, вдруг забила в набат.
Остаток обеда прошел как в тумане.
Тамара Николаевна скомкала прощание, сославшись на то, что Лике нужно срочно лечь в постель. Они собирались так суетливо, словно боялись, что я прямо в прихожей устрою им допрос с пристрастием.
Слава вызвался проводить их до такси. Вернулся он только минут через двадцать, и когда вошел в квартиру, от него за версту разило. Мой идеальный, следящий за здоровьем муж бросил все вредные привычки три года назад.
— Слава? — я вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Что-то случилось?
Он вздрогнул, словно я застала его на месте преступления. Дернул плечом, скидывая пиджак, и старательно избегал моего взгляда.
— Да так... на работе проблемы. Нервы шалят. Я пойду в душ, Ань. Голова раскалывается.
Он почти бегом скрылся в ванной комнате. Через секунду оттуда донесся шум воды.
Я осталась стоять посреди гостиной. Внутри всё сжалось в тугой, холодный узел. Мой муж лгал мне. Я знала Славу как облупленного, знала каждую его интонацию, каждый жест. Сейчас он был не просто напряжен – он был в панике.
Машинально я начала убирать со стола. Собрала тарелки, смахнула крошки. И тут мой взгляд упал на диван в гостиной.
Из кармана брошенного Славой пиджака наполовину торчал его телефон.
Я замерла. За пять лет брака я ни разу не проверяла его переписки. Я доверяла ему безоговорочно, считая ревность уделом неуверенных в себе женщин. Мы были одной командой.
Но сегодня... Сегодня всё изменилось.
Шум воды в ванной продолжал ровно гудеть. Я сделала шаг к дивану. Потом еще один. Сердце колотилось так громко, что закладывало уши.
«Не делай этого, Аня, — шептал внутренний голос. — Если ты сейчас туда залезешь, пути назад уже не будет».
Но рука сама потянулась к прохладному металлическому корпусу. Экран был заблокирован. Я знала пароль – день нашего знакомства. Слава никогда его не скрывал, видимо, был уверен, что моя гордость не позволит мне шпионить.
Я провела пальцем по экрану и ввела цифры. Экран послушно мигнул и открыл мессенджер.
Слава даже не успел закрыть последнее диалоговое окно перед тем, как броситься в душ. Чат был открыт. Имя контакта гласило: «Шиномонтаж Макс».
Вот только «Макс» почему-то писал сообщения с огромным количеством плачущих смайликов. И последнее сообщение, отправленное всего пару минут назад, гласило:
«Славочка, меня до сих пор трясет. Как она посмотрела! Я думала, у меня сердце остановится. Мама сказала, нам нужно срочно всё ей рассказать, пока мой живот не стал заметен. Ты обещал, что решишь вопрос с квартирой! Завтра на УЗИ в 14:00, ты точно поедешь со мной?»
Мои пальцы онемели. Телефон вдруг стал невероятно тяжелым, словно кусок свинца.
Славочка. Мама. УЗИ. Живот.
Слова на экране прыгали, расплываясь перед глазами. Дыхание перехватило, будто кто-то с размаху ударил меня под дых.
Я пролистала переписку чуть выше.
«Шиномонтаж Макс: Купила то самое белье, которое ты просил. Жду тебя в четверг в нашей гостинице. Маме сказала, что останусь у подруги». Слава: «Буду ровно в семь, малыш. Скучаю по тебе до безумия».
Четверг. В этот четверг Слава сказал мне, что у него затянулся совет директоров, и он приехал домой заполночь. Я тогда еще подогревала ему ужин и делала массаж плеч, потому что он «так устал на работе».
Устал изменять с моей младшей сестрой.
Меня затошнило. Намного сильнее, чем Лику полчаса назад. Я зажала рот рукой, чувствуя, как по щекам катятся обжигающие слезы.
Они не просто переспали. Это не было разовой ошибкой пьяного корпоратива. Это был полноценный, грязный, продолжительный роман. Прямо у меня под носом. С одобрения моей мачехи, которая, судя по сообщению, была в курсе всего!
Шум воды в ванной внезапно стих.
Я вздрогнула. Паника на секунду сковала тело, но инстинкт самосохранения сработал быстрее. Дрожащими руками я достала из кармана свой телефон и сделала несколько четких фотографий экрана Славы. Переписки, имени контакта, номера.
Всё. Доказательства у меня есть.
Я спешно заблокировала телефон мужа и сунула его обратно в карман пиджака в ту же секунду, когда щелкнул замок ванной комнаты.
Слава вышел в гостиную, вытирая мокрые волосы полотенцем. На нем были только домашние штаны. Тот самый мужчина, которого я любила больше жизни. Тот, с кем мы планировали домик за городом и спорили, как назовем нашу будущую собаку.
Предатель. Трус. Лжец.
— Ань, ты чего тут стоишь? — он нахмурился, заметив меня посреди комнаты. — У тебя лицо какое-то бледное.
Я сделала глубокий вдох, загоняя слезы и истерику куда-то в самые темные глубины своей души. Плакать я буду потом. Когда останусь одна. А сейчас мне нужен ясный ум.
Я подняла на него глаза. В этот момент прежняя, наивная и безоговорочно любящая Аня умерла.
— Просто голова разболелась, — мой голос прозвучал на удивление ровно. — Наверное, тоже перенервничала. Я пойду прилягу, Слав. А ты... отдыхай.
Я развернулась и пошла в спальню, физически ощущая его растерянный взгляд себе в спину.
Вы хотели игру за моей спиной, дорогие родственники? Что ж. Вы ее получите.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Лишняя в семье", Лия Латте ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.