Фултонская речь Черчилля, как мы все знаем, положила начало холодной войне, однако существовала ненулевая вероятность еще в мае 1945 года возникновения войны горячей между СССР и буквально вчерашними союзниками. И сегодня мы поговорим о том, чего именно не случилось и почему.
Уинстон Черчилль едва ли не больше всех остальных политиков вместе взятых думал о политическом устройстве Европы после капитуляции Германии, и, естественно, думал о том, как побольше выгод получить для Британии и США и поменьше - для СССР. С учетом нелюбви Черчилля к коммунизму, он сформулировал проблему, как он ее видел, следующим образом: уничтожение военной мощи Германии повлекло за собой коренное изменение отношений между коммунистической Россией и западными демократиями. Они потеряли своего общего врага, война против которого была почти единственным звеном, связывавшим их союз. Отныне русский империализм и коммунистическая доктрина не видели и не ставили предела своему продвижению и стремлению к окончательному господству. А с учетом мощи советской армии - в мае 1945 года на континенте не было сил, способных ее остановить.
Соответственно, видение Черчиллем ситуации тезисно можно представить следующим образом:
- СССР - угроза для свободного (капиталистического) мира;
- нужен фронт против ее дальнейшего продвижения;
- фронт должен быть максимально восточнее;
- главная цель союзных войск - Берлин;
- обязательно нужно освободить Прагу союзными войсками;
- Австрия должна управляться либо чисто союзниками, либо в паритете с СССР;
- нельзя позволить югославам откусить слишком много Италии.
Отдельной головной боли добавляло польское эмигрантское правительство, которое очень хотело обратно Западную Украину и Западную Беларуссию и, соответственно, не хотело признавать разграничение по линии Керзона (да, против прирезки земель Восточной Пруссии поляки нисколько не возражали, но хотели всего и побольше). Армийя Крайова в меру возможностей пыталась бороться с войсками СССР, но сила солому ломит, и итог вышел весьма печальным: на эмигрантов банально махнули рукой, и Польша приобрела коммунистическое (или, как его называли, "люблинское") правительство. Эмигранты оказались столь глупы, что добрались до Польши и пытались разговаривать с Союзом с позиции силы, что привело к "процессу шестнадцати" и вскрытию тесной связи Лондона с антикоммунистическим польским подпольем. То есть повод для повоевать у Лондона был, и достаточно весомый.
Идея плана, получившего кодовое название "Немыслимое", сводилась к следующему:
- формирование общественного мненияи обеспечения боевого духа войск;
- возможность использования польских формирований и германской промышленности;
- остальные войска союзников задействовать нельзя;
- СССР и Яполния заключают сепаратный мир и союзный договор (одна эта посылка заставляет усомниться в профпригодности разработчиков плана);
- старт — 1 июля 1945 года.
План сухопутной кампании предполагал нанесение двух главных ударов в Северо-Восточной Европе в направлении Польши. Наилучшей зоной для наступления рассматривалась территория к северу от линии Цвиккау — Хемниц — Дрезден — Гёрлиц. При этом предполагалось, что остальная часть фронта будет удерживать оборону. Удары предполагались: северный, по оси Штеттин — Шнейдемюль — Быдгощ; и южный, по оси Лейпциг — Коттбус — Познань и Бреслау. На втором этапе наступательной операции планировалось задействовать более восьми тысяч танков. Основные танковые сражения, как предполагалось, развернутся восточнее линии Одер — Нейсе, и от их исхода будет зависеть исход кампании. Несмотря на то, что численно союзники уступают советским силам, у них есть надежда добиться успеха благодаря фактору внезапности и превосходству в управлении войсками и в авиации. В таком случае англо-американцы смогут достичь общей линии Данциг — Бреслау. Далее отмечалось, что, если Красная армия не потерпит решающего поражения западнее этой линии и будет отведена, неизбежна тотальная война. Этот последний вариант рассматривался как крайне нежелательный и рискованный.
Всего в Европе на 22 мая было 80 дивизий союзников (20 бронетанковых), против 140 пехотных и 30 танковых дивизий СССР плюс 24 танковых бригады. В вохдухе 6700 самолетов у союзников и 14000 у СССР. Б-29,неуязвимые на тот момент для советской авиации - на Тихоокеанском ТВД. При этом предполагалось, что СССР массово зашлет агентов для повреждения коммуникаций на территории Германии, а также рассматривалась возможность привлечения до 12 немецких дивизий. Отдельно отметим, что ядерное оружие в документе не упоминается, что логично: до СССР его не доставить, а бомбить Воронеж, то есть Париж, несколько бессмысленно.
Впрочем, британский генералитет оказался несколько более здравомыслящим, чем планировщики, поскольку дал заключение, в целом сводящееся к следующему;
- безусловное проевосходство у союзников только в части флота;
- русских больше, поэтому успех первого удара сомнителен;
- если первый удар безуспешен - начинается тотальная война с непредсказуемым исходом;
-американцы могут решить, что им важнее Тихоокеанский ТВД.
11 июля уже рассматривалась другая версия плана, в соответствии с которой Британия должна была защищаться без плацдармов на континенте, флотом и самолетами, как в 1940 году. В тех условиях решение единственно верное. Но еще более верным решением было не воевать с СССР, а в 1946 году союзники приняли за основу невозможность остановки наступления сухопутных сил СССР и впредь разрабатывали планы противодействия исключительно в рамках НАТО.
Справедливости ради, в СССР о плане в общих чертах знали, поскольку в июне 1945 года Жуков быстро перегруппировал подчиненные ему силы таким образом, чтобы противодействовать возможным ударам союзных войск. Хорошо, что горячей войны между недавними союзниками удалось избежать.
Плохо то, что холодную войну мы по итогу проиграли. Но это уже совсем другая история...
Автор: Максим Иванов