Свое раннее детство я не помню, что естественно, а вот первые шаги и слова моего сына помню. Хотя, конечно, не все. А жаль, надо было всё записывать. Эх, не было тогда нашего любимого Дзена)))
Мой сын начал рано разговаривать, что не очень характерно для мальчиков. Обычно девочки начинают тараторить ещё во младенчестве. Один из примеров – моя племянница. Та начала говорить полными распространёнными предложениями, когда ей не было 2 лет.
Подойдёте и произносит длинный монолог. Не все звуки и слова произносила правильно, поэтому я не всё понимала, но ее мама, моя сестра, успешно выступала в роли переводчиком.
Мой сын начал повторять всякие «ав-ав, дядя, тетя» месяцев в 8-10. Не все его речевые активности были эффективными для нашего понимания. Например, несколько раз случались такие ситуации: к нам в гости приходила моя сестра по имени Александра, подходила к малышу, который стоял в своей кроватке, держась руками за деревянный решетчатый барьер.
Сын с рождения был и остается до сих пор очень общительным. С младенчества радовался появлению в доме гостей. Сестра начинала с ребёнком сюсюкать, типа: — Кто у нас тут такой хороший?
— Сля-сля! — радостно провозглашал мой сын по имени Слава.
— Саша? Тетя Саша? — умилялась рядом стоящая, восторженная мамашка, то есть я, и моя мама, не менее восторженная бабушка. Мы предполагали, что ребенок пытается произнести имя тёти Саши.
Ребенок переставал улыбаться и замирал в недоумении.
Тетя Саша снова впадала в умиление, и снова начинала вопрошать: — Кто у нас такой хороший?
Восьмимесячный ребенок снова оживлялся и снова повторял: — Сля-Сля!
Три взрослые тетки продолжали приходить в восторг от лингвистических способностей дитятки, уверенные в том, что он пытается назвать тётю по имени.
И только через несколько лет, до меня дошло, что человек четко отвечал на поставленный вопрос. У него спрашивали: — Кто это у нас тут?
И он честно пытался произнести своё имя - «Слава».
А мы три взрослые тетеньки не в состоянии были его понять.
Позже, когда сын стал называть себя Сяик, я уже понимала, что это «Славик», но опять же умилялась и начинала с ним шутить и говорить: — Шарик? Ты мой шарик?
Тем более, что конфигурация годовалого бутуза стремилась именно к этой фигуре. Сын меня не понимал, поднатуживался, чтобы сказать более понятно для бестолковой мамы, повторял: — С-с-сяик!