«Неужто этот волчонок и впрямь решил венчаться на царство? — прошептал старый боярин, кутаясь в соболью шубу и поглядывая на юного великого князя». В ту пору стены Успенского собора еще не видели столь юного правителя, дерзнувшего принять титул царя, ранее принадлежавший лишь византийским императорам и ханам Орды.
Ивану едва исполнилось шестнадцать, но в его тяжелом, не по-детски подозрительном взгляде уже читалась воля, способная сокрушить любого, кто встанет на его пути. Он был сиротой с восьми лет, выросшим среди криков, взаимных проклятий и кровавых интриг враждующих боярских кланов.
Стены Кремля помнили его детские слезы, когда после загадочной смерти матери, Елены Глинской, он остался один против всего мира, терпя нужду и открытое пренебрежение Шуйских.
В ту пору будущий царь часто видел, как бояре крали царскую одежду и продовольствие, оставляя его и брата Юрия в старых обносках. Эти обиды копились годами, превращая сердце мальчика в ледяную глыбу, готовую треснуть в любой момент. Но в январе 1547 года всё изменилось: Иван не просто надел шапку Мономаха, он объявил о поиске той, что разделит с ним этот тяжкий жребий.
Смотр невест был делом государственным и торжественным, ведь на Руси царь считался по-настоящему взрослым лишь после женитьбы. Со всех концов страны в Москву везли дочерей знатных родов, надеясь на милость государя.
Но выбор Ивана пал не на родовитую княжну, а на самую скромную из претенденток — Анастасию Захарьину-Юрьеву. Она была сиротой, как и сам царь, и её род хоть и был известен, но не считался самым могущественным при дворе.
— Почему она, государь? — осторожно спрашивал наставник, рассматривая списки невест. — Есть девицы и краше, и богаче, чьи отцы принесут тебе в приданое верные полки.
— У неё глаза глубокие, как тихая вода в лесном озере, — отвечал Иван, не отрывая взгляда от окна. — В этой воде я надеюсь найти покой от того безумия, что окружает мой трон с самой колыбели.
Анастасия была невелика ростом — всего около ста пятидесяти сантиметров, с густыми темно-русыми косами и удивительно кротким взглядом. В ту пору многие бояре считали её выбор нелепой случайностью и надеялись быстро взять неопытную девицу под свой контроль.
Но скоро стало ясно: эта хрупкая женщина стала для вспыльчивого царя единственным настоящим психологом. Она обладала редким даром гасить припадки его ярости одним лишь тихим словом или мягким прикосновением ладони.
Их совместная жизнь длилась тринадцать лет, и это были самые светлые, созидательные годы во всей истории того сурового века. Тогда были приняты важнейшие государственные реформы, изменившие облик Руси на столетия вперед.
Был составлен Судебник 1550 года, созван первый Земский собор и создано профессиональное стрелецкое войско. Анастасия никогда не вмешивалась в дела открыто, но современники шептались, что она незримо «наставляла мужа на всякие добродетели».
— Ты сегодня опять кричал на думных людей так, что стены дрожали, Иван, — тихо заметила Анастасия в их опочивальне. — Гнев — плохой советчик для того, кто обещал перед Богом быть защитником своему народу.
— Они воры, Настя, они смотрят мне в глаза и прячут нож за пазухой! — Иван нервно мерил комнату шагами. — Только здесь, рядом с тобой, я чувствую, что я — человек, а не затравленный зверь в золоченой клетке.
Главным делом её жизни, помимо заботы о муже, были дети и искусное рукоделие. Стены царских палат были украшены драгоценными вышивками, над которыми Анастасия трудилась часами.
Она сама кормила и воспитывала шестерых детей, не доверяя их многочисленным мамкам и приставленным боярыням. Из всех её детей до взрослого возраста дожили лишь двое, Иван и Федор, и каждая такая утрата становилась для семьи тяжелым испытанием.
В один из вечеров, когда Иван обсуждал с мастером Иваном Фёдоровым планы по созданию первой печатной книги, Анастасия сидела рядом.
— Книга — это свет знания, который не погаснет даже тогда, когда нас с тобой уже не будет, — увлеченно произнес царь.
— Главное, чтобы этот свет не обжигал людские души, а согревал их верой, — добавила Анастасия, не прерывая своей работы. — Печатное слово должно нести правду Божию, а не только сухие приказы государевой воли.
Иван прислушивался к её тихому голосу больше, чем к докладам своих дьяков. Именно при Анастасии в Москве появилась первая аптека и началось формирование регулярных пограничных войск.
Она искренне видела в муже великого строителя новой державы, а он видел в ней свой единственный надежный тыл. Но тень заговоров и боярской зависти уже начала медленно сгущаться над их маленьким миром.
Настоящая беда пришла поздней осенью 1559 года во время поездки всей семьи на богомолье. Анастасия внезапно занемогла, и никакие усилия лекарей и знахарей не приносили ей облегчения.
Медицина тогда была бессильна перед внутренними недугами, а частые роды окончательно подорвали силы царицы. Когда в июле 1560 года в Москве вспыхнул страшный пожар, Иван, смертельно боясь за жизнь любимой, велел везти её в Коломну.
Стены Коломенского дворца содрогнулись от безутешного плача в августе 1560 года: Анастасия скончалась в возрасте тридцати лет. Для Ивана этот день стал истинной «точкой надлома», моментом, когда его душа словно надломилась окончательно.
На похоронах царь не мог самостоятельно стоять на ногах от рыданий, и его буквально вели под руки за гробом. Тысячи нищих на улицах Москвы оплакивали свою заступницу, отказываясь брать даже традиционную поминальную милостыни.
— Как мне теперь жить, если солнце моё зашло навсегда? — вскричал Иван, в порыве горя оттолкнув придворных у самой могилы.
— Вы царь, государь, и должны помнить о долге, — попытался осторожно утешить его митрополит Макарий.
— Я — человек, у которого заживо вырвали сердце, и горе всем тем, кто приложил к этому свою подлую руку! — Его голос сорвался на хрип.
С этого момента в Кремле навсегда поселился страх, а на смену мудрости пришли подозрительность и опричнина. Иван был твердо убежден, что Анастасию целенаправленно извели ненавистные бояре.
Современная наука, вскрывшая гробницу в 1963 году, полностью подтвердила эти опасения царя. В останках Анастасии обнаружили огромные дозы ртути — яда, который в ту пору был излюбленным средством заговорщиков.
Лишившись своего «ангела-хранителя», Иван Грозный словно потерял последний земной якорь, удерживавший его над бездной безумия. Враги Руси на Западе начали активно создавать черную легенду о «кровавом маньяке».
История о том, как он якобы убил своего сына Ивана ударом посоха, также оказалась лишь плодом воображения иезуита Антония Поссевино. Исследования XX века показали, что на черепе царевича не было травм, зато ртути в его костях нашли столько же, сколько у матери.
— Они пишут в своих грамотах, что я зверь, — говорил Иван годы спустя, глядя на старый портрет Анастасии. — Но они никогда не напишут, как эти люди медленно убивали мою жену и моих детей.
— Ваша милость, папский легат Поссевино требует новой аудиенции, — осторожно доложил слуга.
— Пусть ждет, — отрезал царь, не оборачиваясь. — У него на груди крест, а за пазухой — яд для моей памяти.
Иван Грозный пережил свою первую и единственную настоящую любовь на долгие двадцать четыре года, но так и не обрел былого спокойствия. 18 марта 1584 года он сел играть в шахматы со своим сподвижником Родионом Биркиным, чувствуя странную легкость в теле.
Астрологи предсказали его смерть именно в этот день, и Иван уже приготовился казнить их за ложь. Но стоило ему потянуться рукой к фигуре, как тело бессильно сползло с кресла.
— Государь, ваш ход! — воскликнул испуганный Биркин, заметив, как побледнело лицо великого правителя.
Иван не ответил; его остекленевший взгляд был устремлен куда-то поверх шахматной доски, в ту пустоту, где когда-то стояла его Анастасия. Английский дипломат Джером Горсей записал загадочное слово «strangled», намекая на насильственный характер смерти. Царь ушел внезапно, оставив после себя огромную державу и трагическую загадку своей души.
Кем на самом деле был Иван Грозный — великим созидателем, которого сломало горе, или жестоким тираном, чья сущность просто долго скрывалась за кротостью жены?
Могла ли история России пойти иным путем, если бы Анастасия Романовна прожила дольше?
Поделитесь вашим мнением — заслуживает ли этот правитель сочувствия или его имя навсегда останется в истории лишь символом страха?
Лайк помогает развитию канала. Спасибо, что поддерживаете нас!